"Омикрон" создан в лаборатории? След биохакеров

18 декабря 2021 18:39
В программе "Посоветуйте, доктор!" приняли участие три ученых-вирусолога: член-корреспондент РАН Петр Чумаков, член-корреспондент РАН Сергей Нетесов и академик РАН Виталий Зверев.

Вирусолог, член-корреспондент РАН Петр Михайлович Чумаков отвечает на вопрос ведущей о теоретической возможности создания ослабленных версий опасных вирусов, с помощью которых можно было бы прекращать эпидемию, внедряя их в популяцию и таким образом вытесняя смертоносные версии вирусов. Возможен ли такой подход в принципе? Чумаков отвечает, что да, в принципе такое возможно. Пока официально этот способ не применяется. На сегодняшний день живые вакцины применяют только индивидуально – и за ними, по его мнению, будущее. Например, вакцины от полиомиелита, кори. Ими вакцинируют каждого отдельного человека. Но, по словам Чумакова, в истории медицины известны примеры того, как ослабленный вирус из живых вакцин попадал в популяцию, поскольку его разносили привитые люди. А те, кто не был вакцинирован, получали эту ослабленную версию вируса от уже привитых, не заболевая при этом. В пример он приводит вакцинацию 50-летней давности живой вакциной от полиомиелита. Эту вакцину внедрил тогда его отец – знаменитый советский вирусолог Михаил Чумаков.

Чумаков считает, что современные технологии позволяют сделать такую самораспространяющуюся вакцину, но по такому пути сейчас никто не идет официально. В том числе и потому, что преодолеть все бюрократические препоны на этапах внедрения вакцины было бы очень затратно по времени. Быстрее бы закончилась эпидемия, чем одобрили вакцину. Но если кто-то вне рамок закона попытается подобное сделать – это вполне возможно:

"Я вам хочу сказать совершенно ответственно. Я считаю, что будущее вообще вакцинологии за живыми вакцинами. Потому что сейчас мы о вирусах уже много чего знаем. И мы знаем, как ослабить патогенные функции вируса, как их аттенуировать и как их превратить во что-то безопасное.

Самораспространяющиеся такие вакцины вообще-то не используются, хотя фактически они такими являются. Вот пример: живая вакцина от полиомиелита, она ведь почему еще такой успех имела? Как так быстро можно было провакцинировать все население? Это очень трудная логистическая задача, особенно, 50 лет назад. Но дело в том, что вирус полиомиелита попадает в одного человека, а он может заразить там десяток еще вокруг. Такой вакцинированный распространяет вакцинный вирус вокруг. Сточные воды – и поэтому идет пассивное вакцинирование всего населения. И во время вот этих массовых кампаний там буквально из любой лужи можно было вирус полиомиелита выделить. Именно ослабленный. И в результате полиомиелит был очень быстро побежден. И точно так же возможно это и с живыми вакцинами, например, от коронавируса.

И это все совершенно реально. Другое дело, что по такому пути сейчас никто не идет официально, но это будущее. И тут вот такая проблема: если кто-то взялся бы за такую живую вакцину, ее бы получил, я представляю, какие бы были мучения, чтобы внедрить эту вакцину – официально. Это было бы очень сложно, потому что это не проторенная дорога, и, может быть, эпидемия уже закончилась бы. А вот представьте себе, что кто-то решил просто закончить эпидемию. Ну вот пустили этот вирус в Южную Африку.

Есть такая проблема – биохакерство, когда люди более-менее такие продвинутые, владея какими-то технологиями, на свой страх и риск и по своему разумению делают какие-то вещи, которые могут оказать огромное влияние на всех нас. И они могут сделать что-то и полезное, но по недоразумению они могут что-то такое сделать, что окажет огромное влияние на всех нас. Волшебники-недоучки. Это огромная проблема, потому что она потребует контроля за научными исследованиями. И это палка о двух концах. С одной стороны, поможет как-то выследить вот этих биохакеров и предотвратить вот эти несанкционированные вещи, а с другой стороны, это колоссально затормозит научный прогресс. Будет такой запрет, будет такая бюрократия, такие ограничения. Все наши попытки создать вот эти безопасные онколитические вирусы просто будут перечеркнуты

Все, что можно сделать в исследовательской лаборатории, возможно сделать и биохакерам. Потому что для такого рода исследований не нужно дорогого оборудования. Это, как говорится, гаражная технология, которую можно сделать в гараже. Но, наверное, это несколько дороже будет, чем просто гараж, но тем не менее есть состоятельные люди, которые могут себе позволить это оборудование. Вполне это возможно. Но самое главное, это, скорее всего, даже не биохакеры, а какие-то злонамеренные или специальные лаборатории, которые на самом деле по всему миру распределены. Какие-то непонятные лаборатории, которые занимаются якобы какими-то там инфекциями, ну там в Грузии или на Украине много таких лабораторий. Что они там делают – неизвестно. Может быть, они хорошие дела делают, а может быть, и не очень.

Мы сейчас очень много знаем про патогенность вирусов. Есть приемы, как, собственно, ее ослабить. И один из приемов – совершенно такой естественный, для этого даже не надо знать, как вирус устроен, это биоселекция. Когда вы проводите пассирование вируса на таких системах, в которых, предположим, отсутствует система противовирусной защиты. То есть вы таким образом отбираете такие варианты, у которых утрачено вот это свойство. А утрачивается оно за ненадобностью, и вирус становится безопасным. То есть это вот такой подход – самый простой . Просто пассирование. Можно добавить даже мутаген какой-то, который ускорит эту эволюцию. Но это очень просто.

Петр Чумаков о продолжении вакцинации и ревакцинации:

"Конечно, надо вакцинироваться, причем надо ускоренно вакцинироваться. Потому что хотя и известно, что приблизительно в 40 раз надо больше антител для того, чтобы нейтрализовать вирус "омикрон", но тем не менее все-таки нейтрализация идет. И тут важно иметь высокий уровень антител. Поэтому те, кто уже вакцинировался, надо срочно делать бустер. Просто вот сейчас бежать и вакцинироваться!"

Вирусолог, член-корреспондент РАН Сергей Викторович Нетесов также высказался в программе "Посоветуйте, доктор!":

"Такое, что мир быстро заразится и быстро выйдет из эпидемии – это похоже на сказку новогоднюю. Я так не думаю, я считаю, что гипотез сейчас можно строить сколько угодно при таком разбросе данных, который есть, но лучше все-таки ужесточить меры, больше носить маски, защищаться от заражения и продолжать вакцинироваться. Я вас уверяю, что те страны, в которых высок процент вакцинированных, там не будет такого сильного подъема заболеваемости, какой можно ожидать у нас. Мы почти в два раза, ну в полтора уж точно, хуже вакцинированы, чем европейские страны. И нам мало не покажется. Когда при таком уровне защиты и при таком безалаберном пренебрежении масками у нас будет просто намного больше вспышка.

Я на 99 процентов уверен, что это никакой не искусственный штамм, потому что если делать вакцинный штамм, то его надо запускать официально, запускать через испытания, а сконструировать его надо в очень хорошо защищенной лаборатории и делать это открыто".

Вирусолог, академик РАН Виталий Васильевич Зверев:

"Я бы никакой такой дикий штамм, который появился, не называл бы живой вакциной, потому что он все-таки все-равно вызывает заболевание, пусть в легкой форме, но тем не менее вызывает, и даже есть смертельные случаи.

Я не думаю, что это создано искусственным путем, потому что такие варианты образуются и в природе. Уже был же аналогичный случай, когда в Японии штамм коронавируса мутировал, и в результате вирус как бы уничтожил сам себя. Заболеваемость сразу резко упала. Хотя это не значит, что на его место не придет какой-нибудь другой более агрессивный штамм.

"Омикрон" вызывает более легкие формы заболевания, и вполне возможно, что, действительно, он заместит вот эту самую "дельту". Но тем не менее, надо все равно следить, потому что где-то в другом регионе может появиться другой штамм.

То, что касается вакцины из живого вируса, то в нашем институте (Институт вакцин и сывороток им. Мечникова) нам удалось аттенуировать (ослабить) коронавирус, вот тот самый уханьский штамм, который растет при пониженной температуре, определили мутации – не нужно 32, чтобы вирус аттенуировать, нашли всего 17, но в принципе это можно получить. Правда, никто не хочет говорить о живой вакцине, потому что для этого нужно изучить склонность к реверсиям, то есть к обратным мутациям. И пока не будет доказано, что такая возможность исключена, никто конечно не разрешит это использовать как вакцину. Вакцина не должна вызывать заболевание ни в какой форме, то есть ни в легкой, ни в тяжелой, ни в какой, она просто должна вызывать иммунитет. Поэтому говорить, что это как бы природная вакцина или искусственно сделанная, не совсем верно, потому что заболевания-то она вызывает, да, легкие, но вызывает. Не должно быть не единого шанса, то есть ни одного из тысячи, что этот вирус вызовет, например, у человека с той же самой ослабленной иммунной системой, вдруг вызовет заболевание. Для вакцины это невозможно. Но в принципе такой подход, на мой взгляд, очень реальный.

Это все не так просто, чтобы вырастить вирус, надо иметь определенные навыки, определенные подходы, знать, как это делать, это не так просто все. На коленке это пока не делается. Я не спорю, что все они есть (биохакеры), и все это делается, сейчас у нас масса лабораторий в соседних странах – в той же Грузии, на Украине, где сидят американские ученые, которые, никто не знает, чем занимаются, но это серьезные лаборатории, это бывшие наши так называемые противочумные центры, там где есть и оборудование, и условия, и ученые. Да, это проблема – биоэтика – да, к сожалению, могут попытаться это сделать. Теоретически это возможно. Но пока это все-таки вопрос профессионалов".