Спецоперация России

Киев уже не принимает никаких решений

12 июня 2023 05:30
Политолог Дмитрий Евстафьев комментирует конфликт на Украине и говорит о войне России с Западом.

Мы можем дальше рассуждать о том, что мы ведем мировую гибридную войну. Может быть, в мировом масштабе она гибридная. Но, применительно к территории бывшей Украинской ССР, это стал неограниченный конфликт. Он не ограниченный ни по целям, ни по географии, ни по способам, применяемым вооруженными силами, отмечает Дмитрий Евстафьев.

Наш противник – это не Киев, а Запад. И, судя по всему, он очень болезненно воспринимает то, что сейчас происходит на линии боевого соприкосновения. Не надо питать иллюзий, что он будет испытывать какую-то внутреннюю рефлексию, повышая качественные ставки, принимая решения о нанесении ударов по объектам инфраструктуры, в том числе и в глубине территории Российской Федерации, заявляет эксперт.

Совершенно очевидно, что Киев уже не принимает практически никаких решений. Потому что Киеву этот контрнаступ сейчас – хуже некуда. Это решение, которое было принято за Киев, исходя из интересов США и, видимо, еще и Великобритании. И никакой рефлексии, чтобы поставить им биологическое, химическое, а в перспективе и тактическое оружие, эти люди испытывать не будут.

Мы вступили в период неограниченного конфликта на Украине. И это просто надо принять, чтобы потом не удивляться, говорит политолог.

Евстафьев рассказывает, что видел истерику Макрона, который звонил президенту Ирана. Эксперт отмечает, что Запад сейчас очень боится происходящего на глобальном Юге. "Они всем рассказывают, что главное противоборство, которое происходит, – это противоборство за демократию и за статус Украины. Это не так", – заявляет Евстафьев. Главная борьба сейчас начинает происходить за то, на каких ценностных основаниях будет дальше развиваться глобальный ресурсный Юг.

"И последний момент. До них начало доходить, что дело не только в Путине. Дело в нас", – отмечает политолог Дмитрий Евстафьев в эфире программы "Вечер с Владимиром Соловьевым". Но это для нас не несет ничего хорошего. Если раньше они считали, что можно уничтожить одного человека и человек 50 в его окружении, то сейчас они возьмутся за нас серьезно. Они будут готовы ставить вопрос об уничтожении нас всех.