Выберите регион

Смотрим на

Блокада Ленинграда: страдания и взлет человеческого духа

Автор: Дмитрий Киселёв

К 75-летию снятия блокады Министерство обороны рассекретило ранее неизвестные архивные документы. Например, о боевых операциях малых подводных лодок, секретно спущенных в Ладожское озеро, ведь одновременно там действовала и вражеская флотилия. И еще о первом в мире подводном топливопроводе, построенном летом 1942-го по дну Ладоги для снабжения города горючим. Топливопровод — прадедушка "Северного потока-2".

В рекордные сроки — каких-то два месяца — цельносварная металлическая труба со внутренним диаметром 101 миллиметр и длиной в 35 километров была переброшена с восточного берега Ладоги, свободного от немцев, до западного берега внутри блокадного кольца.

Немыслимо представить себе эту дерзкую работу по неизведанным ранее технологиям, требующую огромной изобретательности и исключительной инженерной грамотности, под вражескими бомбами, да еще и полной секретности и маскировки.

Качали в Ленинград по рукотворной "артерии жизни" поочередно то бензин, то солярку для дизельных моторов, то керосин, то машинное масло. Без всего этого пожарные отправлялись гасить огонь пешком, а обездвиженные танки приходилось на линии обороны врывать в землю, превращая в дот. Зато с лета 1942-го осажденный город получил в общей сложности 40 тысяч тонн горючего. Интересно, что немцы о спасительном для Ленинграда трубопроводе так и не узнали.

Вообще блокада — это не только страдания, хотя и они для сотен тысяч горожан оказались невыносимы, но и взлет человеческого духа, и творческий порыв.

Автор: Салима Зариф

Он впервые услышал эти аккорды, будучи шестилетним мальчиком. То была мировая премьера "Блокадной симфонии". Весна 1942-го, Куйбышев. Эвакуированного из Ленинграда Иосифа Райскина привела на концерт мама.

"Когда зазвучали финальные аккорды, их можно было сравнить только с водружением Знамени Победы. Увидеть Знамя Победы в марте 1942 года, когда страна истекала кровью, дорогого стоило", — вспоминает музыковед Иосиф Райскин.

В Ленинграде 7-ю симфонию Шостаковича впервые исполнили в августе же 1942-го. В тот вечер город не бомбили, все артиллерийские силы были брошены на подавление огневых точек противника. А в зале, несмотря на режим светомаскировки, были зажжены хрустальные люстры. В архиве филармонии сохранились афиши того дня, программки и рабочий журнал с пометками.

"Огромное количество музыкантов погибло, и оркестр пришлось воссоздавать практически заново. Многие музыканты для усиления этого оркестра были возвращены с фронта. В зале был аншлаг", — рассказал Евгений Петровский, заместитель художественного руководителя Санкт-Петербургской академической филармонии имени Д. Д. Шостаковича.

Симфонию транслировали по радио и громкоговорителям. Ее слышали не только ленинградцы, но и осаждавшие город войска. И немцы обезумели. Они-то считали, что Ленинград мертв.

Бомбам и танкам осажденной Ленинград противопоставил музыку и слово, кисть и перо. Продолжали работали некоторые театры. Вокруг были голод и смерть, а в Музкомедии ставили оперетту. За время блокады там выпустили 15 премьер и потеряли 64 человека — 56 от голода и восемь на фронте.

Зрители не снимали верхнюю одежду, что артистам было непозволительно. Пар шел изо рта, ноги коченели. Но спектакли не отменяли и не прерывали даже из-за смертей — только в случае воздушной тревоги. По возвращении из бомбоубежища актеры невозмутимо начинали играть с того места, где их остановили.

Осенью 1942-го пьесой Симонова "Русские люди" открыли совершенно новый городской театр, который жители тут же переименовали в "блокадный". Коллектив собрали из артистов, оставшихся в Ленинграде.

"Это беспрецедентный случай в истории мирового театра. Говорят, когда стреляют пушки, музы молчат. Но ленинградцы перед всем миром опровергли это, доказав что город жив, борется и победит", — сказал Виктор Новиков, худрук Театра имени Веры Комиссаржевской.

Напротив полуразрушенного Мариинского театра, в Консерватории, продолжались занятия. В подвалах Исаакиевского собора оберегали бесценные сокровища хранители пригородных дворцов. Цирк отправлял артистов на передовую — поддержать боевой дух защитников Ленинграда.

Девятилетний Володя Шилинский жил недалеко от Фонтанки, тогда он еще только грезил манежем. После войны он станет знаменитым акробатом и женится на Валентине Лерри, которая с четырех лет блистала на арене.

"Тяжелые дни начинались, а цирк еще работал. Отец достал билеты кое-как, и мы пришли смотреть. Программа меня поразила, особенно акробаты. Я увидел там мужество", — вспоминает Владимир Шилинский-Лерри.

В Эрмитаже в самое лютое время – в декабре 1941-го — торжественные чтения в рамках 500-летия узбекского поэта Навои. Борис Пиотровский сделал доклад, Николай Лебедев прочитал переводы. У ученого была последняя степень дистрофии — в зал его внесли коллеги. Больше нигде в Советском Союзе в том году день рождения Навои не отмечали.

"Папа говорил, что спортсмены умирали раньше, чем доходяги-интеллигенты. Потому что тем нужно было все время много и есть и делать, а дела уже не было. А у этих все равно было свое дело, а когда дело занимает, можно есть меньше", — сказал директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский.

Лишь в нескольких залах был свет — электричество давал стоявший поблизости корабль "Полярная звезда" — остальные освещались церковными свечками. В здание Эрмитажа попали 30 снарядов и две авиабомбы. Только за первый квартал 1943-го отсюда вручную вывезли 80 тонн битого стекла и снега.

До сих пор можно заметить, что стекла в окнах Зимнего дворца разные. Розоватые — исторические, они пережили блокаду, светлые вставлены взамен выбитых.

Эрмитажные картины эвакуировали, а рамы — и это было гениальное решение — оставили на месте, чтобы проще было вернуть полотна на места. Комендант Эрмитажа проводил экскурсии по пустым рамам.

Единственное полотно, которое не стали вынимать из рамы, — рембрандтовское "Возвращение блудного сына". Своих сыновей и дочерей хранители также отправили в эвакуацию. А сами остались латать дыры от снарядов, забивать окна фанерой, продолжать научные труды. Поначалу многие прямо в подвале и жили.

Тем, кто не мог встать, спектакли, концерты, выставки заменило радио. С помощью тарелок-приемников ленинградцы держали связь с большой землей и друг с другом. С первых дней войны, отправив половину сотрудников на фронт, Ленинградское радио работало на победу. Музыкально-концертное вещание сначала казалось неуместным, но после некоторой заминки по просьбе слушателей песни вернули в программу. А еще к микрофону встали поэты, писатели и артисты.

"Например, Янкевский Александр Иванович умирал совершенно от истощения, но он читал классику в прямом эфире. И у него всегда был дублер — на случай, если тот упадет, не сможет читать дальше", — рассказала Валентина Панина, заслуженная артистка РФ, артистка Театра имени В. Ф. Комиссаржевской.

Именно на Ленинградском радио был совершен прорыв в жанре репортажа. Впрямую по проводам с передовой — из окопов, с борта крейсера, подводной лодки, самолета-разведчика — журналисты вели эфир.

Читайте также

Видео по теме