Выставка работ Дмитрия Лиона в Московском музее современного искусства

Выставку работ Дмитрия Лиона "Идущие" представляют Московский музей современного искусства и Российский еврейский конгресс. Проект, приуроченный к 100-летию со дня рождения художника, стал частью программы "Недели памяти жертв Холокоста". О мастере графики – Алия Шарифуллина.

Минимум визуальных средств. Диалог черного и белого. Мириады линий то складываются в ворохи закорючек, в которых угадываются фигуры и лики, то распадаются на сотни ударов черной тушью и едва различимые черточки. В графике Дмитрия Лиона важно не только и не столько то, что написано, но и то, что между строк. "Белое – не пустота, – говорил художник. – Это плотность отсутствующего, плотность нематериального, плотность духа". И этому важно дать голос. От наскальных граффити до древневосточных рукописных свитков, от рунических текстов до офортов мастеров Ренессанса и Барокко. В его графических листах звучали разными голосами разные языки и культуры.

"Сюжеты скрещивались, персонажи кочевали. Такое смешение разных времен. Иногда он себя тоже в эти серии включал. Он – автор формулировки "записная книга человечества". Такой вневременной взгляд на искусство", – поделилась научный сотрудник научного отдела Московского музея современного искусства Елена Милановская.

"Записная книга человечества" с перечеркнутыми или целиком вымаранными символами, с наползающими друг на друга персонажам. Зачеркивание, словно в черновике, в графике Лиона – не только эстетический, но почти этический жест. Это похоже на крик отчаяния от невозможности понять, выразить, охватить мироздание. Трагедия Холокоста для Лиона, художника, стала точкой отсчета. Он начал работать в середине 50-х и взял на себя трудную миссию – визуально отразить катастрофу, о которой ему, советскому офицеру, стало известно в первые послевоенные годы. Почти все его произведения связаны с темой судьбы еврейского народа.

"Эстетика, которая была до войны, уже не работала после 45 года. И Лион был одним из тех голосов, может быть, не самым громким для своего поколения, который начал говорить на языке после Освенцима, после страшной трагедии, которая была ему передана словами свидетелей", – поделилась куратор выставки Елена Каменская.

"Мы должны все сделать, чтобы расовая непримиримость никогда не поднимала головы. Чтобы люди знали, к чему приводит даже простые нарушения границ межнационального общения. Как шаг за шагом можно прийти к тому, к чему мы пришли во время Второй мировой войны, и что вылилось в это ужасное слово – Холокост", – сказал президент Российского еврейского конгресса Александр Генцис.

Герои Лиона – ветхозаветные пророки и русские поэты, Леонардо, Рембрандт и узники в колодках. На огромных листах он создал "фрески" о Моисее, о Варшавском гетто, о великом педагоге Януше Корчаке. Мученики, бредущие, примкнувшие, идущие… Повторяющийся мотив шествия, движения едва намеченных фигур ведет и нас, зрителей, через свет и тьму образов, через зашифрованные зеркальные письмена к осмыслению безвозвратной потери и боли, прошлого и настоящего.