Игорь Лисовенко: мне всегда хотелось работать в команде
Капитан российском команды Gazprom Team Russia Игорь Лисовенко — самый молодой шкипер шестого этапа парусных гонок Extreme Sailing Series, который проходит в эти дни в Санкт-Петербурге. Отметившись в составе сборной России на пекинских и лондонских Олимпийских играх, 26-летний Игорь ушел в профессиональный спорт, предпочтя одиночеству на "Лазере" дружную командную работу на катамаране.
Gazprom Team Russia накануне российского этапа занимала четвертую строчку из восьми возможных в общем зачете. На предыдущих соревнованиях в Гамбурге россияне выбились на второе место в общем зачете по итогам этапа. Корреспондент Вестей.Ru побеседовала со шкипером, выяснив, смогут ли наши ребята показать себя на домашнем этапе и почему перспективы россиян в серии Extreme радужнее, чем на Олимпийских играх.
- Игорь, Вы — спортсмен с богатым прошлым в парусном спорте: у вас за плечами участие в двух Олимпиадах. Как вы оказались в Extreme Sailing Series, и из кого сформировалась российская команда Gazprom Team Russia?
- К тому моменту, когда у нас возникла идея опробовать катамаран этой серии, мы имели достаточно приличный опыт хождения на больших лодках. Нам не хватало опыта, поэтому сначала в нашей команде были англичане, у которых мы и учились. В этом году состав немного поменялся — мы пригласили молодых новозеландцев. Остальные ребята — наши, россияне. С Сашей Божко я гонялся с самого детства, а Леша Кулаков у нас с Дальнего Востока и тоже с детства занимался парусным спортом. Мы с самого начала собрались в такой удачный коллектив, что менять его потом уже не было смысла.
- Насколько важна серия Extreme Sailing в иерархии парусных соревнований?
- Это очень престижная серия, в которой принимают участие топовые экипажи. У нее необычный формат, который делает его действительно привлекательным для зрителей: гонки короткие и проходят на очень ограниченном пространстве. Обычно регаты выносят далеко в море, а тут вся картинка, как на ладони — правда, для команд это все-таки стресс. Думаю, серия входит в Топ-5 регат на планете. Следующая по уровню после Extreme — это престижный Кубок Америки.
- В Extreme вы пришли из олимпийского спорта. Насколько профессиональный парусный спорт отличается от олимпизма?
- Все-таки олимпийский парус — это непрофессиональный спорт. Правда, все спортсмены, пройдя школу олимпизма, рано или поздно уходят в профессиональный. В первом — совсем другой формат: лодки — двойки или одиночки, довольно простые в конструкции и намного более доступные по цене. Есть ребята, которые задерживаются в олимпийском спорте, если чувствуют потенциал или хотят сначала добиться определенных высот в нем. Мне интереснее в Extreme, где работает большая команда — на одиночных лодках мне все время хотелось всё бросить. Я командный человек, мне хочется быть там, где много людей. Кроме того, в профессиональном спорте достаточно просто хорошо делать свою работу, а олимпизму нужно отдавать себя без остатка: необходимо держать режим и упорно, монотонно готовиться к Олимпиаде. Я некомфортно чувствовал себя в строгой олимпийской системе с ее монотонностью и отсутствием команды. Мне все время хотелось чего-то другого. Да и с тренерским составом нам не так везло.
- А в Extreme повезло?
- Сейчас нас тренируют новозеландцы, и они — настоящие профессионалы своего дела. Мы все время анализируем свои ошибки, отрабатываем их и двигаемся вперед. В олимпийском парусном спорте в России многие люди просто ведут бизнес — причем не только в сборной, но и на уровне областей и городов. Они не работают на результат, а просто пытаются сделать деньги. А где начинается такой подход — там заканчивается результат. Здесь же люди делают свою работу, и рост происходит намного быстрее. Думаю, что если бы они тренировали нас, когда мы участвовали в Олимпиадах, результат был бы значительно лучше. В олимпизм я возвращаться пока не планирую — чтобы участвовать в Играх, нужно гоняться на том судне, на котором тебе предстоит выступать. А просто выходить и отбывать номер — не вижу смысла. Многие страны подняли свой уровень в парусном спорте за счет того, что они приглашали сильных тренеров из стран-лидеров на год, на два, и учили у них своих собственных специалистов. Выращивали своих тренеров, которые затем тренировали деток — и получали сильные команды. А когда тренируют не самые компетентные люди — роста ждать не приходится, вы же понимаете.
- И кому же удалось вырастить самую сильную команду?
- В Extreme это Wave Muscat: экипаж — почти сплошь англичане, которые в серии по 5-6 лет. Но если мы не будем ошибаться, то мы с ними еще поборемся — мы это себе уже доказывали много раз. Нам только стабильности не хватает. Сейчас в серии все команды идут очень ровно, каждая имеет высокие шансы оказаться в топе. К Питеру многие усилились, поменяли экипажи — у итальянцев, например, к российскому этапу целенаправленно поменялся состав, усилился, как никогда.
- Конкуренция будет серьезной, но на домашнем этапе, наверное, особенно хочется себя показать?
- У нас уже были подиумы, и теперь уже нельзя отмахнуться, что вот, мол, четвертое-пятое место — это уже здорово. Я очень люблю этап в Санкт-Петербурге, но здесь очень сложные условия — течение на реке очень сильное, а ветер непостоянный. Мы, конечно, будем реабилитироваться за прошлый год — тогда мы совсем слабо выступили. Все будет зависеть от нашей стратегии и от того, дадут ли соперники нам ее реализовать. У нас всегда есть план "А", план "В", но иногда приходится уже на месте придумывать план "C". Серию потому и назвали Extreme, что все происходит на короткой дистанции — лодки сходятся, врезаются, ломаются, а организаторы только того и ждут. Мне еще очень нравится этап в Гамбурге, но везде по-своему здорово. В Сингапуре, к примеру, мы соревновались в небольшом озере посреди города, настоящей лужице, а вокруг — небоскребы. Для людей — шок: как мы там умудряемся гоняться?
- А стратегию в большей степени продумываете Вы, как капитан, или все решения — исключительно командные? Какие качества необходимы были для того, чтобы стать капитаном Gazprom Team Russia?
- Мы всегда вырабатываем стратегию вместе и стараемся приходить к общему мнению. Разногласия в команде бывают, но мы стараемся решать их на берегу — на воде заводить друг друга нет смысла. Чтобы быть капитаном, необходимо, прежде всего, уметь находить общий язык со всей командой. Я бы не сказал, что нужно уметь всех организовывать — у нас для этого в команде есть менеджер. У нас тут не такая ситуация, как в футболе или в хоккее — нас меньше, и результат нашей команды, в отличие от футбольного или хоккейного матча, определяется не сразу, а по итогам хотя бы одного дня соревнований. Капитану с командой нужно дружить и, в целом, оставаться человеком.
