Турки-месхетинцы не могут попасть на родину
Стремление жителей Грузии попасть в Евросоюз приобретает буквальный характер. Как сообщила пограничная служба Украины, нелегальные мигранты из закавказской республики стали в массовом порядке проникать на украинскую территорию, чтобы через нее попасть в Европу. В то же время миграционная политика самой Грузии давно вызывает вопросы уже не у отдельных людей, а у целых народов, которые долгие годы мечтают, но не могут вернуться на родину.
Ему уже 83, и он до сих пор мечтает, что успеет вернуться на родину, ведь Ализар Усманов еще из того поколения, которое застало сталинскую депортацию 44-го, а вообще он отлично помнит, как турки-месхетинцы жили в Грузии. У него и в паспорте место рождения – Ахалцихский район.
"Я хотел бы вернуться, конечно, но на все воля Всевышнего, – говорит Ализар Усманов. – Дети, конечно, в России жить привыкли, но я очень хочу домой".
Вообще и дети (а им уже по 55-60 лет), и внуки, и правнуки хотели бы вернуться в то место, которое считают своей родиной – в южную Грузию. В Ростовской области, месхетинцы осели в начале 90-х. Они обросли хозяйством, выращивают овощи на арендованных полях, но даже те, кто дня не прожил в Месхетии, мечтают, что смогут сделать то же самое на земле, где веками жили их предки. Они ведь вроде и мусульмане, и кухня у них своя, а не грузинская, и язык у них старотурецкий (его даже специально изучают лингвисты), и в Турции их готовы принять, а они хотят в Грузию. Такой вот, многим непонятный парадокс.
"Недавно был в Турции, все хорошо, опрятно, но родина лучше", – говорит лидер месхетинской диаспоры Семикаракорского района Ростовской области Шоисмаил Чукадзе.
Родина месхетинцев – три района на юге Грузии – Адигенский, Ахалцихский и Аспиндзский. Происхождение турок-месхетинцев до конца неясно. По одной из версий, они – потомки турок-османов и грузинского племени месхов.
Более трагическую судьбу, чем у месхетинцев, представить, пожалуй, сложно. Осенью 1944 года их депортировали в Среднюю Азию. НКВД всерьез подозревало месхетинцев в сотрудничестве с турецкой разведкой. Выслали детей, женщин. Мужчины возвращались с фронта и находили только пустые дома.
Большинство месхетинцев осело в Фергане, но в 89-м там произошли столкновения на этнической почве с узбеками, и туркам снова пришлось бежать. Сейчас они рассеяны по всему миру – Россия, Казахстан, Турция, США, Азербайджан.
Один пожилой месхетинец из города Майский, что в Кабардино Балкарии, попытался переехать в Грузию. Даже продал дом в России и купил в Грузии.
"А его на границе не пустили. Ему пришлось вернуться сюда. Вот он купил домишко маленький и живет тут с семьей", – рассказывает руководитель Кабардино-Балкарского отделения общества "Ватан" Бекташ Ампашулин.
Когда в 99-м Грузию принимали в Совет Европы, то республика обязалась в течение двух лет принять закон о репатриации турок-месхетинцев. Закон приняли в итоге только в 2007, при этом написан он весьма хитро. Заявку на статус репатрианта надо было подать до мая 2010-го, документы надо предоставлять только на грузинском или английском языках, от желающих приехать на родину требовали справку, подтверждающую факт депортации, но многие документы из архива НКВД Грузии оказались утеряны. И самое главное – кандидаты на репатриацию были обязаны отказаться от гражданства страны проживания – России или Азербайджана, например, без гарантий получения гражданства Грузии. И все равно больше 10 тысяч человек только из России захотели поехать домой.
"Заполнили анкеты, спасибо русским властям, отдали их в консульство Грузии в декабре, – рассказывает руководитель Ставропольского отделения общества "Ватан" Одиль Алиев. – И все, ни ответа, ни привета".
Сулейман Барбакадзе – глава Международного общества турок-месхетинцев – старался эту ситуацию хоть как-то изменить. Писал в ООН, сам ездил туда и в Совет Европы, убеждал, что власти Грузии фактически саботируют переселение месхетинцев домой. Наконец, Барбакадзе поехал в Грузию, купил дом, грузинские власти обвинили его в неуплате налогов и арестовали. Недавно состоялся суд.
"Суд как маскарад был, – отмечает супруга Сулеймана Барбакадзе Мавлюдахан Барбакадзе. – Грузинского языка же он не знает, не понимает – что его спрашивают. Приговорили к 11 годам, за 11 месяцев мы его ни разу не видели".
Месхетинскому правозащитнику не давали встречаться не только с родными. Комиссару Совета Европы по правам человека грузинские власти просто соврали, сказав, что Барбакадзе не хочет его видеть.
По сути, месхетинцы – единственный из репрессированных в сталинские времена народов, которому не дают вернуться на родину. И делают это власти Грузии, страны которую на западе любят позиционировать как цитадель демократии и свободы. И, в общем, не удивительно, что большинство месхетинцев от идеи переезда вынуждены отказаться. Они говорят: нам очень хорошо в России, но так хочется показать детям и внукам настоящую родину, которую сначала отняли, а теперь она стала для них недоступна.
