Выберите регион

Смотрим на

Как Гамалея, Зильбер, Смородинцев и Чумаков останавливали эпидемии

В Москве, в Российском историческом обществе, открылась выставка "Во имя человечества. История российского лидерства в области эпидемиологии и разработки вакцин". История отечественной эпидемиологической школы – в документах.

Автор: Елена Ерофеева

Количество стран, где зарегистрирована российская вакцина "Спутник V", достигло 38. Список пополнили Египет, Киргизия, Молдавия, Гайана, Гондурас, Гватемала. Таким образом, один миллиард сто миллионов жителей планеты получают доступ к лучшей вакцине мира – из России.

А в Москве, в Российском историческом обществе, открылась выставка "Во имя человечества. История российского лидерства в области эпидемиологии и разработки вакцин". История отечественной эпидемиологической школы – в документах. Любой желающий, в том числе скептики или журналисты, может убедиться: наши ученые в борьбе с мировыми эпидемиями еще с прошлого века играют ведущие роли. И то, что первая в мире эффективная вакцина от коронавируса "Спутник V" создана в России, не случайность. Это закономерный итог десятилетий работы российских ученых.

Это был передний край науки – они останавливали эпидемии. История под грифом "Секретно". Спасая мир от чумы и холеры, они навсегда получали признание. Они создавали школу отечественной вирусологии, оставляя чернильный след на страницах истории – в лицах.

Николай Гамалея (1859-1949) – патриарх российской микробиологии. Человек, победивший чуму, оспу, тиф, холеру. Создал первую в России бактериологическую станцию, располагавшуюся в Одессе. Неоднократно заражал себя бешенством, холерой, туберкулезом, чтобы проверить эффективность разработанных им препаратов.

Портовая Одесса была уязвима перед инфекциями. Прибывавшие из-за границы корабли завозили всякого рода заразу. Бешенство стало воплощением ужаса. В местных газетах печатали рекомендации, как лечить коварную болезнь: от заговоров до выжигания ран каленым железом.

"В то время бешенство, а это 1880-е годы, было практически неизлечимо. 100-процентная смертность была от бешенства. Было решено, что именно Гамалея поедет в Париж", – рассказала Вера Гамалея, ведущий научный сотрудник Государственного учреждения "Институт исследований научно-технического потенциала и истории науки им. Г. М. Доброва НАН Украины", правнучка Н. Ф. Гамалеи.

Молодой ординатор Николай Гамалея в то время работал в отделении нервных болезней одесской городской больницы и занимался наукой, подрабатывая в лаборатории Ильи Мечникова. В Париж он едет к Луи Пастеру изучать прививки против бешенства.

"У них были рабочие отношения, которые для Пастера воплощали франко-русский альянс. У нас сохранилось немало писем, которыми обменивались Пастер и Гамалея. Они говорят не о дружбе, а об отношениях между коллегами, я бы даже сказала, об отношениях между наставником и его учеником", – отметила Анн-Мари Мулен, специалист по тропическим болезням, философ.

Вернувшись из Франции, Гамалея откроет в своем доме на Канатной, 14 бактериологическую станцию. От бешенства с тех пор прививают и в Одессе. Болезнь отступает. В Париж он поедет еще раз, чтобы выступить в защиту Пастера, против которого ополчилась консервативная общественность. Французского ученого обвиняли в том, что его вакцина неэффективна и сама вызывает бешенство.

Наброски, планы, фрагменты, выписки, личные фотографии и переписка Николая Гамалеи – это был семейный архив. Теперь они хранятся в Архиве РАН. 8 коробов. 501 документ – их передала дочь Мария Николаевна в 1963-м. Здесь и ранние рукописи его научных трудов о прививках против холеры, о скарлатине, вирусная теория рака и его лечение. В документах можно найти докладную записку о необходимости учреждения вирусного института. Гамалея сначала подготовил черновик, где изложил свои предложения неразборчивым почерком, а после текст был набран на машинке и отправлен в Президиум Академии наук СССР.

Под его руководством впервые начинается всеобщая вакцинация от оспы. Он ищет противоядие от кори, гриппа, туберкулеза. Разрабатывает вирусную теорию рака. Гамалея допустил, что существуют вирусы, которые могут поражать наследственную часть клетки и приводить к образованию опухоли. Но выделить это самый вирус удалось его последователю Льву Зильберу.

Лев Зильбер (1894-1966) – микробиолог, иммунолог, онколог. Первым открыл и описал возбудителя дальневосточного клещевого энцефалита и предложил практические меры по его лечению. Первым сформулировал вирусогенетическую теорию происхождения опухолей и заложил основы иммунологии рака.

В квартиру, где жил Лев Зильбер, журналисты заходят впервые. Людмила Фролова – невестка академика – показывает его рабочий кабинет и оттиски научных трудов. Зильбера много издавали и в Союзе, и за границей.

"Квартира эта ему была дана до того, как его посадили. Здесь жила одна из его ближайших сотрудниц, которая сохранила все, как было. И даже бутылка коньяка, которая была оставлена в буфете, как он ушел. Так что этот стол, за которым он работал до самой смерти, это архив, который еще никуда не отдан", – пояснила Людмила Фролова, доктор биологических наук, заведующая лабораторией структурно-лабораторной геномики Института молекулярной биологии им. В. А. Энгельгардта, невестка Л. А. Зильбера.

Лев Зильбера был известен в научных кругах. Его младший брат Вениамин знаком каждому советскому человеку. Под псевдонимом Каверин он публикует трилогию "Открытая книга" и роман "Два капитана". Девиз книги "Бороться и искать, найти и не сдаваться" был смыслом жизни Льва Александровича. Да и сама его жизнь – сплошной приключенческий роман.

Первый арест – в 1930-м. Обвиняли в распространении чумы в Советской Армении. Его заставляли подписать признание в шпионаже в пользу иностранного государства, но Зильбер не стал. Выпустили через год. А в 1937-м уже возглавил экспедицию на Дальний Восток, где бушевала еще неизвестная тогда смертельная болезнь.

Бревенчатые домики на полозьях. Между домами тянулись ненадежные деревянные мостки. Вокруг было болото. В селе Обор расположились столичные деятели науки. Работали в местной больнице, от которой уже ничего не осталось.

"Они хватались за каждый случай. Кто-то из них сидел на пеньке, руку подставлял, и садились комары, вся живность, и он все это смотрел, все это записывал. Никто не знал, они даже не знали, что виноват клещ", – сказала краевед Ирина Канаева.

Лев Зильбер тогда предположил: возбудитель болезни – вирус, а переносит его обыкновенный таежный клещ. Вирусолог оказался прав. Первыми в мире они выделили вирус клещевого энцефалита и с победой возвращались в Москву.

Постановление Совета народных комиссаров Союза ССР. 13 марта 1941 года. Присудить Сталинскую премию за выдающиеся научные работы в области физико-математических наук, химических, сельскохозяйственных, медицинских – за открытие возбудителя заразных заболеваний . Премию получит коллектив ученых, в том числе Анатолий Смородинцев и Михаил Чумаков. Руководителя экспедиции на Дальний Восток Льва Зильбера оставят без Сталинской премии.

Зильбера тогда ждал второй арест. Всего их было три. Из ученого выбивали признание в намерении заразить Москву энцефалитом через водопровод. Но он опять ничего не подписал и только крикнул отчаянно в зале суда: "Когда-нибудь лошади будут над этим смеяться!"

"Люди умирали от нехватки витаминов в той баланде, которую они получали, и он нашел способ получения необходимого количества витамина С и прочих витаминов из ягеля. Делали отвар очень витаминизированный, который раздавали заключенным. Благодаря этому сотни или тысячи жизней заключенных были спасены, в том числе и сам академик Зильбер смог выйти", – отметил Александр Гинцбург, академик РАН, директор НИЦ эпидемиологии и микробиологии имени Н. Ф. Гамалеи.

Он даже в заключении не сможет оставить науку. И напишет вирусно-генетическую теорию рака, которую под страхом смерти передаст во время свидания своей бывшей супруге.

В марте 1944-го Зильбера освободили. В Институте Гамалеи он продолжил заниматься вопросами онкологии. Ученый пытался доказать: вирус – универсальная причина рака. Он меняет наследственное свойство клетки, превращая в опухолевую, а затем исчезает.

"Все, что он предлагал делать, все было дерзкое. Никто в это не верил. А вот сейчас в Европе за эту работу, продолжение этой работы должно быть у нас, получили Нобелевскую премию", – подчеркнула Ольга Лежнева, доктор биологических наук, коллега Льва Зильбера.

В 1967-м Льву Зильберу все-таки присвоят государственную премию, но уже посмертно.

Изучение вируса клещевого энцефалита продолжили Михаил Чумаков и Анатолий Смородинцев, участники экспедиции 1937 года.

Михаил Чумаков (1909-1993) – советский вирусолог, основатель и первый директор Института полиомиелита и вирусных энцефалитов. Среди его заслуг – открытие и изучение вируса клещевого энцефалита, организация клинических испытаний и внедрения первой вакцины против полиомиелита. Его призвание – медицина. В 1937-м он молод, увлечен. С головой погружается в работу. Вместе с Зильбером он отправляется в научную экспедицию на Дальний Восток, где бушует клещевой энцефалит. Это командировка станет для него роковой.

"Умер крестьянин. Отец принял решение самому вскрывать. И он это делал сподручными средствами, пилой, чем-то еще. И в результате, когда он вскрывал черепную коробку, то поранил палец, и туда попала инфекция. Он был между жизнью и смертью очень долго", – вспоминает Петр Чумаков, главный научный сотрудник Института микробиологии, член-корреспондент РАН.

Он останется инвалидом – с парализованной правой рукой и почти полной потерей слуха. Но Чумакова ставят в пример. Перед ним открыты все двери. Его назначают директором Института вирусологии. Но в 1953-м с должности снимают.

"Ему было предписание уволить из института какое-то количество людей еврейской национальности, он отказался категорически. И за это его исключили из партии и сняли с поста директора. Но его никто не посадил. И он дальше продолжал работать в Институте неврологии в качестве заведующего отделением – до тех пор, пока его не призвали уже организовать Институт полиомиелита", – сказал Петр Чумаков.

Эпидемия полиомиелита захватила весь мир. Особенно тяжелая ситуация – в Америке. Болезнь для многих оказалась смертельной, а оставшихся в живых парализовала или покалечила. Надежда появилась, когда американским вирусологам Джонасу Солку и Альберту Сэйбину удалось создать вакцины против полиомиелита. Изучать американский опыт от Советского Союза командируют Чумакова, Ворошилову и Смородинцева.

Анатолий Смородинцев (1901-1986 ) – советский бактериолог, вирусолог. Он стал одним из крупнейших гриппологов ХХ века, создав уже в 1937 году первые вакцины против гриппа. Создал вакцину против кори "Ленинград-16", которая снизила заболеваемость в двенадцать раз. Принимал участие в разработке живой вакцины против полиомиелита.

Советские ученые посещают научные лаборатории. Сразу становится очевидным: убитая вакцина Солка была дорогой, а ее эффект не стопроцентным. Сэйбин же еще не доработал свою живую вакцину, и ее производство в США не разрешалось. Но именно живую вакцину Смородинцев считал перспективной.

"Надо было уже прививать ребенка И вот они взяли пятилетнюю девочку, внучку моего отца, – вспоминает Александр Смородинцев, сын А. А. Смородинцева,
профессор, доктор медицинских наук. – И ее привили этой полиомиелитной вакциной. Мы не испытывали. Мы верили в эту вакцину. Мы знали, что она хорошо работает".

Смородинцев убеждал и Чумакова обратить внимание на живую вакцину. Она проста в производстве, дешевая. Нужно было только провести испытания.

"На детях из детских домов велись эксперименты, и эксперименты четко показали, что вакцина безвредна. Никто из этих детей не только не умер, но и не заболел, не был парализован", – отметил Анатолий Альтштейн, вирусолог, профессор НИЦ эпидемиологии и микробиологии имени Н. Ф. Гамалеи. Тогда были привиты несколько миллионов советских детей. Сегодня о вирусе полиомиелита уже редко вспоминают.

На такой же платформе в Центре имени Чумакова создали вакцину против коронавируса "КовиВак".

"За такие короткие сроки других вакцин мы никогда не делали. Это необычная ситуация, аварийная. Почему ничего за границей не могут делать? Где их нобелевские лауреаты? Где университеты? Ведь они быстро берутся 0 и все. Они же и получают, ситуация-то у них аховая", – подчеркнул Евгений Ткаченко, доктор медицинских наук, профессор, академик РАЕН, руководитель научного направления ФГБНУ "Федеральный научный центр исследований и разработки иммунобиологических препаратов им. М. П. Чумакова РАН".

Сына Анатолия Смородинцева мы застали в поликлинике – он делал второй укол "Спутника V". Ему – 91 год.

Читайте также

Видео по теме