Выберите регион

Смотрим на

Long Covid: человечество столкнулось с новым синдромом

В постсоветском пространстве и обычная болезнь воспринимается как недопустимость, а тут еще и психическая "слабость" после ковида. В обществе с культом здоровья, молодости и красоты напоказ мало кому захочется признаться в "порицаемом" и стать "отрицаемым".

Более года назад (если точнее, в начале марта прошлого года) Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) объявила, что ситуацию с коронавирусом "можно охарактеризовать как пандемию". С тех пор многие переболели COVID-19, у остальных среди жертв этой болезни оказались близкие знакомые, родственники.

За последнее время, в частности благодаря созданию вакцины от инфекции, ситуация стала улучшаться. И тут неожиданно стало понятно, что человечество столкнулось с новой проблемой, получившей название "постковидный синдром", также известный как Long Covid.

Постковидный синдром – это последствия коронавирусной инфекции, при котором люди страдают от симптомов, длящихся от 4 до 12 недель, а иногда и дольше. Это парализующая слабость, одышка, головные боли, боли в мышцах, потеря обоняния, потеря волос, выпадение зубов, сосудистые и васкулитные проявления на коже, резкие скачки давления и пульса, аритмия, потеря памяти, дезориентация в пространстве, тревога и панические атаки, диарея, продолжительная субфебрильная температура, либо гипотермия. И еще с десяток других.

Есть и психосоматические проявления, когда люди неожиданно становятся чрезвычайно агрессивными или вдруг начинают бояться выйти на улицу. Важно, что эти симптомы невозможно объяснить альтернативным диагнозом, они способны меняться со временем, исчезать и вновь возникать, затрагивая многие системы организма.

Одна из причин постковидного синдрома – карантин, считает психоаналитический терапевт, врач-психиатр Григорий Горшунин, который на своей странице в Facebook написал: "Карантин – это предложение встретиться со своей пустотой и депрессией. Карантин – это как психотерапия без психотерапевта, без проводника в самого себя, и оттого бывает настолько невыносим. Не одиночество и изоляция являются проблемой. В отсутствии внешней картинки мы начинаем видеть картину внутреннюю".

О постковидном синдроме, о том, может ли он проявиться у не перенесших COVID-19 (по крайней мере с явными симптомами), о диагностике и возможности вернуть себе рабочую форму мы говорим с психодиагностом, психологом Натальей Бондаревой.

- Не секрет, что во время пандемии у психологов и психиатров из разных стран заметно прибавилось работы. К хорошим специалистам в Германии очередь расписана на месяц вперед. Вы, ваше окружение – подтверждаете это? И сразу вдогонку: может ли работа с психологом и психиатром помочь или можно справиться и самому?

- Да, востребованность специалистов помогающих профессий стала выше. Но связываю я это не только с пандемией, а еще и с нестабильностью всех остальных сфер жизни. Пандемия для человечества – не новость, а вот влияние ее последствий на экономику, социокультурные аспекты, привычный уклад жизни и отдыха жителей всего мира – в таких масштабах – впервые. Люди справились бы с болезнью, но сложно справляются с возникшими одновременно с ней неопределенностью и паникой. Плюс самоизоляция и карантин "обнажили скрытые проблемы". То, от чего можно было спрятаться в офисах, путешествиях, развлечениях и встречах с друзьями, – стало очевидным в локдауне.

И это ответ на вторую часть – те, у кого не открылся "ящик Пандоры", могут справляться самостоятельно. Тем, кто чувствует себя "на грани", лучше обратиться за помощью. Цена самостоятельности в этом случае будет дороже оплаты специалиста. А работа с психологом станет выбором в пользу устранения дисбаланса и сохранения сил и времени. Психолога может быть достаточно для профилактики, получения опоры/поддержки и для снятия соматических проявлений стресса. Психиатр нужен при назначении медикаментозного влияния, когда человек на грани перехода невроза в психоз.

- Вы помните, когда и почему вы заметили, поняли, что ковид – это заболевание, затрагивающее не только физическое тело человека, но и влияющее на психосоматику и на его психическое состояние?

- Когда – при диалогах с клиентами и коллегами, переболевшими ковидом. Это было примерно в октябре-ноябре прошлого года. Почему – побочки были нестандартные для "простого вируса". Кроме глобальной опустошенности на физическом уровне, большинство переболевших отмечали наличие панических атак (ранее не наблюдавшихся), приступов удушья, кошмаров, мыслей о бессмысленности жизни. Это симптомы неврозов, ОКР (обсессивно-компульсивного расстройства), депрессии или ПТСР. Среди поделившихся несколько человек имели и мысли о суициде (те, кто живет один и переносил болезнь дома, без общения с кем-либо). У части людей даже после выздоровления и отрицательных тестов всплывало давящее ощущение в груди или жжение. Похоже на фантомные боли, тоже посттравматика. И 99 процентов говорили о неспособности концентрироваться, как будто "мозг расплавился". Невозможность концентрации и замедленное мышление характерны или при органических поражениях мозга, или при психопатологиях. Отсюда делаю вывод, что ковид однозначно затрагивает психику.

- В какой момент вы обнаружили схожие признаки между синдромом хронической усталости (СХУ) и постковидным синдромом? Какие?

- Схожесть виднее всего на 3-6 неделе, когда идет выздоровление. Это апатия, потеря аппетита, сниженная способность к концентрации и мыслительной активности, возможны бессонницы или неглубокий тревожный сон, дезориентация. В целом люди говорят о хроническом упадке сил, когда ничто не радует, ничего не хочется.

- Считается, что постковидный синдром бывает только у переболевших коронавирусом. Однако, по моим наблюдениям, ему оказались подвержены и не болевшие этой инфекцией. А если я ошибаюсь, то почему схожие симптомы можно наблюдать и у тех, кто не болел? По крайней мере, не болел "официально".

- Я не имею статистики по синдрому, и говорить о том, кто точно с синдромом, а кто – нет, не имею права. На официальные исследования этого вопроса медициной уйдет еще не один год. И для каждой страны, предполагаю, будут свои особенности "здоровья после ковида", связанные с генетикой нации, климатическими условиями территории и возможностями медицинской системы в плане воздействия на вирус.

Мое мнение, что постковидный синдром у не болевших может быть следствием "срыва" механизмов адаптации к стрессу. Критическая перегрузка нервной системы, как итог выживания в мега-напряженном 2020-м, с "обрушением" привычного мира, выдерживанием населением массы запретов, особенно – ограничений передвижения и ограничений внешних контактов. Плюс страх неизвестности и тревога за близких на фоне панической подачи новостей и статистики по заболевшим и выжившим (хайп, к сожалению, победил человечность). Плюс изменения условий труда, реорганизация офисов, сокращение штата сотрудников и ФОТ, приспособление к удаленкам, дистанционкам, онлайн-встречам, перестройка способов коммуникации.

Ну и пандемия качнула коллективное бессознательное: при таком глобальном охвате стран фоновой тревожностью субъекту сложнее быть невосприимчивым. Гетерогенное тонет в гомогенном. Ресурс человеческого организма не резиновый и не безграничный. Психика и физиология тесно связаны. Стресс влияет на обе сферы. Люди не успевают восстановиться – вот вам и симптомы синдрома у тех, кто не болел "официально".

- Основные признаки синдрома: слабость, ощущение неполного вдоха, головные, суставные и мышечные боли, нарушения сна, депрессия, снижение когнитивных функций, потеря обоняния или изменения в нем. Поправьте меня, если я не права, но я бы особо выделила повышенную нервозность, раздражение, немотивированную агрессию. И даже суицидальные мысли, а о них говорится гораздо меньше, чем о физических признаках. Как вам кажется, чем вызван такой перекос?

- Я бы разделила вопрос на части: говорится исследователями синдрома и говорится теми, кто имеет синдром. Клиническая медицина у нас заточена под быстрый выбор действенного "удара по болезни" и следование протоколу лечения. Как борьба с вирусом строится на устранении физиологических симптомов, так и синдром оперативно можно выявить через набор физиологических признаков. Изменения после вируса в психике – явление для медицины новое, и пока, без "полноценной доказательной базы", не ясны взаимосвязи и первопричины. Поэтому, публично говорят о том, что в фокусе внимания: понятном, привычном, однозначном для диагностики и трактовки.

Предпочитаю думать, что дисбаланс освещения компонентов синдрома кроется в этом, а не в недооценке психологических составляющих последствий вируса (есть и такое мнение среди коллег). Если о психологических симптомах реже говорят те, кто имеет синдром, то я бы связала это с культурой обращения за психологической помощью. Точнее, с ее отсутствием. В постсоветском пространстве и "обычная" болезнь воспринимается как недопустимость, а тут еще и психическая слабость. В обществе с культом здоровья, молодости и красоты напоказ мало кому захочется признаться в "порицаемом" и стать "отрицаемым". Люди предпочитают молчать и справляться самостоятельно, чтобы не прослыть ненормальными. Это при легких формах синдрома. А если человек переходит в пик депрессии или невроза, то ему совсем не до контактов/разговоров, ресурса еле хватает на поддержание бытовых нужд. Выжить бы.

- Согласно данным ВОЗ, синдром чаще всего появляется у людей старше 50 лет. У тех, кто перенес тяжелую форму ковидной инфекции и у людей с хроническими заболеваниями. Между тем, на признаки его жалуются (или они видны) у молодых и здоровых. Или это желание свалить все в одну кучу, в том числе и оправдать свою несдержанность?

- Не готова "ставить диагнозы". Считаю, что надо рассматривать каждый конкретный случай жалоб или проявлений эмоциональных состояний, диагностировать причины. Для этого есть соответствующие инструменты: психодиагностика валидными тестовыми методиками (Сонди, ММИЛ, Люшер, Роршах) или МРТ, энцефалограмма мозга, УЗИ щитовидки и другие). И только после этого делать выводы о причинах и следствиях.

- Предположим, я (условная я) читаю это интервью и прихожу к выводу, что у меня постковидный синдром. Нельзя исключать, что я подвержена мнительности и считаю, что у меня, как у главного героя Джерома К. Джерома, все болезни, кроме родильной горячки и воспаления коленной чашечки. Тем не менее, что в этой ситуации делать, если учесть, что поход в поликлинику за этот год стал довольно непростым решением проблем?

- Если мы касаемся психологических аспектов синдрома, то могу предложить несколько техник самопомощи. При этом, подчеркну, что стоит все же записаться на прием к врачу, так как симптоматика может иметь разные корни.

Итак, самая простая техника, направленная на снижение тревожности, смягчение панических атак, регуляцию дыхания и проработку ощущения тяжести в груди – "дыхание квадратом". Нужно последовательно делать вдох, задержку дыхания, выдох и снова задержку дыхания. Не спеша. Так, чтобы легкие набрали чуть меньше, чем полный объем воздуха. Вдох, задержка, выдох, задержка, равномерные, одинаковые по длительности, примерно по 4 секунды на каждое действие. Технику повторить подряд 3-6 раз. Важно следить за ощущениями, чтобы не было гипервентиляции. Если ощущается головокружение, снизить темп или остановиться. Практиковать можно неограниченное количество раз, по желанию/потребности.

Техника 2: "Дневник тревоги". Снижает общий фон нервозности, раздражительности, выключает "мыслемешалку", в которой "все плохо". Для техники нужны лист бумаги, ручка и 15 минут времени. На листе будет шесть столбцов. В первом пишется ситуация, которая тревожит прямо сейчас. Во втором – какие эмоции она вызывает. В третьем – оценка по 10 баллам (где 1 – минимально, а 10 – максимально), какова интенсивность эмоций из предыдущего столбца. В четвертый столбец выписываются все мысли, что есть в голове по поводу ситуации. Пятый – опровержение мыслей из предыдущего столбца. Это ключевая колонка упражнения. Тут нужно поддержать и успокоить самих себя, подобрать такие аргументы, в которые вы поверите. Настроиться на решение ситуации, смотреть шире, чем обычно, искать возможности. И позволить мозгу найти способы, аргументы и факты, которые нейтрализуют эмоциональный заряд. Каждая мысль из четвертого столбца должна быть заменена на новую – показывающую, что "все решаемо", выход есть. И в последнем столбце снова измеряется интенсивность эмоций, которые человек испытывает по отношению к ситуации. Если вы позволите себе расслабиться, то в этой части эмоциональный градус понизится. Даже, если он упал на один пункт – это уже очень хорошо. Когда одна ситуация расписана по схеме, можно брать следующую. И так – все 15 минут работать с приобретением устойчивости. Эту технику (для получения результата) стоит выполнять каждый день, в одно и то же время (можно будильник себе поставить как напоминание). И честно отрабатывать 15 минут подряд, без отвлечений. Период выполнения – до 3 месяцев.

Техника 3: говорить. О том, что волнует, о том, что пугает, что раздражает. О том, что сложно. Разговор "выпускает" тревогу, ослабляет невротический компонент синдрома. Не оставаться наедине с состоянием бессилия или агрессии. Если накрывает раздражением – говорить со специально обученными людьми или писать, адресуя тому, что/кто раздражает, а потом рвать написанное. В остальных случаях можно говорить и с друзьями и родственниками. С теми, кто будет просто слушать, без советов и указаний.

Для восстановления сил в целом важен полноценный сон – около 8 часов подряд (а для этого нужно остановить за 2 часа до засыпания любую мыслительную активность в виде соцсетей, фильмов, работы и прочего). Засыпать нужно не позже 23:30, так как именно в период с 23:00 до 02:30 вырабатываются гормоны антистресса, особенно это важно для гормональной системы женщин. Хорошо бы добавить дневной сон, хотя бы 20 минут. Это обновляет ресурс. Также рекомендую завести привычку есть в одно и то же время, хотя бы один из приемов пищи сделать стабильным, в конкретный час. Если нет этой возможности, сделайте любое действие по распорядку. От чистки зубов ровно в час Х до перечисления того хорошего, что произошло с вами за день. Распорядок дня стабилизирует психику, дает ощущения контроля и безопасности. Не буду оригинальна, если скажу и о витаминах или солнце, прогулках на свежем воздухе и проветривании помещения. И важно держать фокус на приятном, красивом, на любых вещах, даже самых маленьких. Сирень вот цветет, красота же!

- Насколько опасно не лечить, не работать с постковидным синдромом? Как вы считаете, какие могут быть последствия?

- Давайте лучше скажу, что будет, если все же заниматься собой и выбрать терапию. После завершения физиологической фазы болезни появляется ключевая опасность депрессивной агрессии или бессилия – желание прекратить жить. Психотерапия будет работать комплексно, не только с постковидным синдромом, но и даст опоры и силы для движения по жизни дальше. Настолько полноценно жить, насколько позволят особенности психики каждого конкретного человека.

Потому что жизнь – это дар. И если вы еще живы, значит, в вашей жизни точно есть смысл. Стоит воспользоваться шансом и этот смысл увидеть и реализовать.

Читайте также

Видео по теме