Художники-номинанты на премию Кандинского исследуют темы индустриализации, исторической памяти и общественной жизни

Многие художники, номинированные в этом году на премию Кандинского, исследуют в своих работах темы индустриализации, исторической памяти и общественной жизни людей. Имена лауреатов станут известны осенью. В числе претендентов на победу в категории "Проект года" – художник Павел Отдельнов. В такой же номинации для молодых художников представлена Анна Ротаенко. Их проекты увидела Анна Аппалонова.

Маленькая мастерская в центре Москвы напоминает промзону. Здесь трубы возвышаются до потолка и последние дни доживают разрушенные здания. Над этим техноапокалипсисом, огромным проектом, художник Павел Отдельнов работал четыре года, а до этого еще несколько лет погружался в тот выжженный мир. "Это здание одного из цехов, которое постепенно стало вот так складываться. Бетон начал разрушаться, потому что сначала через бетон начали прорастать деревья. Они пускают свои корни, потом постепенно всё начинает разрушаться, и потом остаются вот такие остовы", – рассказал Павел Отдельнов.

Восточная промзона рядом с городом Дзержинском – это комплекс химических заводов, сейчас разрушенных. Там трудились три поколения семьи Отдельнова. Боевые отравляющие вещества, сырье для отраслей народного хозяйства – всё создавали здесь в разное время. Многое записано отцом художника. Сборник его рассказов тоже вошел в проект "Промзона", как и фотографии, и видео.

Здесь запечатлены два шламоотстойника, в народе прозванные "Белое море" и "Черная дыра". Много лет сюда сбрасывали жидкие отходы химпроизводства. Оттуда Павел привез и запахи. Запечатаны в бутылки, и лучше их не открывать. "Мы несколько выставок устраивали с этими баночками с протертыми крышками. На некоторых мы разрешали нюхать, но как-то люди жаловались на то, что себя не очень хорошо чувствовали. На следующие выставки мы сделали закрытые", – пояснил художник.

Пустынный город с утопающими в песке трамвайными путями, мертвые пейзажи, свалки мусора, оставленные людьми. Этот проект про память, даже если она приносит боль. "Это рукотворный пейзаж. За всем, что здесь есть, – какие-то люди, людские судьбы. Кто-то здесь работал, да даже не кто-то, а мои собственные предки. Каждый день ходили по каким-то тропинкам, по этим дорогам", – поделился Отдельнов.

На премию Кандинского Павел Отдельнов выдвинут в основной номинации "Проект года", но за приз борются и молодые художники. Среди них Анна Ротаенко – тоже с постиндустриальной историей.

"Рингтон" – это одновременно орган, пушка и колокольня. Сконструирован по типу знаменитой Катюши – установки залпового огня. Только вместо залпов она издает звон, как если бы это были не трубы, а колокола. "Не так уж просто найти трубы определенного диаметра, причем все разные. Производство, которое делает трубы, они делают трубы одного диаметра, поэтому я работала с частным кузнецом", – сообщила художница.

Анна Ротаенко пошла по пути авангардистов начала ХХ века, экспериментировавших со звуком и всевозможными механизмами. Эта огромная инсталляция построена ради маленьких молоточков.

"В трубах стоят такие штучки, когда на них подаешь напряжение, они делают так", – пояснил инженер Петр Смирнов. Результат инженерных трудов Петра Смирнова – электронная система, которая управляет молоточками. Получается мелодия, но несмотря на внушительные размеры "Рингтона", услышать музыку издалека невозможно.

"У нас есть датчик движения, который включает её в тот момент, когда кто-то входит", – рассказала Анна Ротаенко.

Это кадры с выставки в Музее современного искусства. Массивный "Рингтон" Анны Ротаенко занимает отдельный зал, но совсем скоро его разберут. Увидеть эту инсталляцию снова, как и работы Павла Отдельнова, можно будет осенью, перед церемонией награждения лауреатов премии Кандинского.