Морозовские казармы в подмосковном Ногинске оказались под угрозой разрушения

Изящные изгибы на фасадах, старинная кирпичная кладка, чудом сохранившиеся окна и двери эпохи модерн. Улица 8 марта подмосковсного Ногинска — заповедник промышленной архитектуры, только вот туристов, желающих полюбоваться интерьерами здесь явно не ждут. Два их трех корпусов Морозовских казарм сегодня заняты психо-неврологической больницей, еще один корпус — жилой. Несколько лет назад его реставрировали, но частично.

"Они сделаны предположительно в абрамцевских мастерских, ну думаю, что это были как раз эксперименты Врубеля".

Фасады восстановили, внутри же эти дома в аварийном состоянии. Судьба архитектурного наследия беспокоит местных жителей и любителей старины.

Александр Попов, экскурсовод, создатель туристической концепции "Подмосковный Манчестер": "К сожалению, не в фокусе внимания казармы. Не знаю, есть ли охранный статус — пожалуй, его не существует. Знаю, что для Ново-ткацкой фабрики, которая находится неподалеку такой статус есть, но он никак не соблюдается, а что касается ногинской администрации — думаю у нее есть масса других забот".

Этот квартал Александр называет не иначе как "подмосковный Манчестер". В начале ХХ века дома создавали для рабочих Глуховской мануфатуры — образцового ткацкого производства — его расцвет пришелся на начало ХХ века. Владелец предприятий Арсений Морозов, потомок мецената Саввы Морозова, построил для работников больницу и школу, старообрядческий храм и общежития, взяв за образец передовую тогда идею города-сада — проекты подобные этому уже потом активно развивали после революции советские архитекторы.

Александр Попов: "Существовал ещё какой-то социальный лифт, то есть можно было и была мотивация переселится из бараков-полуземлянок вот в эти боксы".

Внутри остались лестницы, двери, даже ручки на дверях еще хранят изящество былой эпохи, но сегодня социальный лифт для жителей уникальных домов, похоже, движется вниз.

"В этих интерьерах кинорежиссеры могли бы снимать фильмы ужасов или остро-социальное кино, но весь ужас в том, что здесь продолжают жить люди, вот в таких условиях. Но вот сохранились исторические детали — метлахская плитка и столярка, правда вот этой дверью, похоже уже давно не пользуются".

Владимир Безлепкин, житель дома: "Мы не живем, выживаем. Пробки вылетают у нас тоже, все течет, в туалете течет тоже течет".

Людмила Колобкова, житель дома: "Обещают вам переселить вас, все аварийное? Да, ничего пока, доченька".

Ну, а пока защитники архитектурного наследия хотели бы присвоить казармам статус объекта культурного наследия — ведь похоже, что коммунальные проблемы века XXI-го могут свести на нет все старания промышленников XIX столетия, а подмосковный город может лишится удивительного образца промышленной застройки.