"Большой балет" – это событие! Жаль, что такой конкурс не проходит ежегодно"
1 августа отметил день рождения танцовщик, балетмейстер, педагог и сценограф Олег Виноградов. Почти четверть века он был художественным руководителем и главным балетмейстером балетной труппы Мариинского театра. А еще – преподавал режиссуру музыкального театра в Санкт-Петербургской консерватории, основал и руководил в Вашингтоне балетной школой, помогал в создании национальной труппы "Токио-балет" и труппы "Универсальный балет" (Южная Корея), которой руководил 30 лет. И это далеко не полный перечень того, что сделал для развития хореографического искусства Олег Виноградов.
Свой 86-й день рождения народный артист Советского Союза, кавалер орденов Ленина и Дружбы народов, народный артист России, лауреат Государственных премий России, а также международных премий, две из которых Премия Парижской академии танца, кавалер французского ордена "За заслуги в области литературы и искусства", шевалье Франции, председатель Совета по танцу при ЮНЕСКО (Санкт-Петербургское отделение) Олег Михайлович Виноградов провел на "Мосфильме", где проходят съемки пятого сезона телевизионного конкурса "Большой балет", членом жюри которого он является. В плотном графике выдающийся хореограф нашел время и ответил на наши вопросы.
– Олег Михайлович, в фильме "Исповедь балетмейстера" вы в деталях описали свое первое, самое сильное впечатление от встречи с балетом. Это было на спектакле "Щелкунчик", вы пели в детском хоре Мариинского театра и вдруг увидели "Вальс снежинок"…
О.В.: И до сих пор этот момент незабываем! Я думаю, что каждый, кто впервые соприкасается с этим удивительным искусством, испытывает что-то подобное. Помимо зрительных ощущений, которые до сих пор живы во мне, я даже запахи помню – того времени и того спектакля, и тот воздух вокруг меня, когда кордебалет непонятных существ окружил меня – маленького мальчика, который вообще не понимал, кто это такие… Это волшебство!
– Какие еще события и встречи сформировали вас как личность и повлияли на ваше творческое развитие?
О.В.: О, их очень много! Избрав этот путь, я попал в лучшую школу балета в мире – в Вагановское хореографическое училище, где меня формировала не только сама по себе эта школа, но больше всего – встречи с гениями, подаренные мне этим искусством, этой профессией. Ведь я встречался с замечательными художниками Марком Шагалом, Джанни Версаче, Симоном Вирсаладзе, Сергеем Параджановым, Сальвадором Дали. Был ассистентом Юрия Григоровича, который многому меня научил. Познакомился с выдающимися дирижерами Гербертом фон Караяном и Карлом Бёмом. В этом смысле моя жизнь была необыкновенно интересной и счастливой.
– Работа с Юрием Любимовым, который стал режиссером вашего балета "Ярославна", повлияла на вас как на хореографа?
О.В.: Повлияла не то слово, ведь это был осознанный выбор. Почему я обратился к этому гению? Потому что в определенный момент я понял, что наша хореография зашла в тупик. Когда я понял, что абсолютно нет режиссуры в спектаклях, что хореографы ею не владеют, никто не владеет метафорой, условностью, обобщениями – той образностью, которая в то время была – для меня – только у Любимова, Товстоногова и Эфроса. Мне было понятно, что без режиссуры настоящего балетного спектакля быть не может. И все самые большие ошибки до сих пор и даже полное отсутствие хореографов – что является абсолютным кризисом – связаны с тем, что замечательным актерам, танцовщикам и танцовщицам, которые рождаются, танцевать нечего. У них репертуара нет, никто не создает новый репертуар. А ведь балет – это прежде всего визуальное восприятие. Если вам не на что смотреть, вам не на чем учиться, потому что теоретически научить восприятию хореографии невозможно. Это же целая культура, целый комплекс: образование, интеллект, информация и так далее, и так далее.
– Ваши постановки, во всяком случае хронологически, можно отнести к советской хореографии…
О.В.: К российской хореографии.
– Прямо сейчас в этом павильоне снимают выпуск "Большого балета", посвященный советской хореографии. В чем ее отличительные черты? Каков вклад советских хореографов в искусство балета?
О.В.: Вы знаете, без этого замечательного периода – советского периода развития хореографии – сегодня бы ничего не было. Это трансформация, обогащение традиционной классики новыми темами и приемами, актуальными для того времени. Самое главное, что мы унаследовали от старинной хореографии, – это позитивное влияние на зрителя, это стремление к лучшему, к идеалу. Это стремление убрать искажения и уродство в хореографическом искусстве, насытить танец внутренними переживаниями, драматургией, основанной на литературных источниках, развитыми ролями – всеми средствами драматического театра. В советский период родился жанр драмбалета. Как его только не ругали потом! Как не пытались навязать мнение, что его не должно существовать! Убирали из репертуара эти спектакли, но, оказалось, это невозможно, тем более что эти спектакли любит зритель, и именно в них заключена та сущность, и та правда, и та основа, без которых настоящий большой балетный спектакль невозможен.
– Каким вы видите балет будущего, в каком направлении он будет развиваться?
О.В.: Прежде всего хочу сказать, что классический балет, как бы сложен он ни был, а это самый сложный вид искусства, который не понимают не то что многие обычные зрители, его не понимают, я думаю, процентов восемьдесят танцовщиков. Но если вам что-то не понятно, но трогает вас, беспокоит, вы начнете выяснять, что же это такое, читать, смотреть, получать информацию… Балет втягивает вас, направляя на эволюционное развитие, на развитие интеллекта. А интеллект в балете – это самое главное. Он координирует всё: прежде всего школу, технику, пластику, внутреннее переживание, все законы визуального восприятия этого искусства. Оно только визуально.
– То есть будущее за интеллектуальным балетом?
О.В.: Сугубо, потому что люди, я надеюсь, становятся умнее. Интересно вот что: когда я думаю о любом своем балете, который только начинаю ставить, я рассчитываю и на зрителя, который что-то знает, и на зрителя, который ничего не знает. Очень важно, чтобы это было для всех – и для эстетов, которые вникают во все тонкости этого искусства, и для обычных людей, которые пришли для того, чтобы удивиться: что это они делают там, чего это они на цыпочки встали, они хотят улететь, что ли?
– Вы стремитесь к тому же яркому первому впечатлению, которое сами испытали…
О.В.: Именно так, я всё пропускаю через себя. Если мне не интересно в своих спектаклях – значит, никому не будет интересно.
– Во время пандемии, когда театральная деятельность замерла, вам удалось поставить в Махачкале балет "Асият", а в прошлом году состоялась премьера спектакля "Ромео и Джульетта" в Ереване. Над чем вы работаете сейчас или планируете приступить в ближайшее время?
О.В.: Вы знаете, я работаю и планирую всегда, потому что я считаю, что ждать вдохновения – это утопия. Если ты профессионал, ты должен готовиться постоянно. Поэтому я постоянно готовлюсь, постоянно рисую. В связи с тем, что я художник, я все свои балеты сначала рисую. Этому я научился у Эйзенштейна: его раскадровки и рисунки гениальны. Поэтому композиционный план, который я даю композитору, он весь нарисован, весь раскадрован. Так я работаю. А по поводу того, к чему я готовлюсь, у меня есть несколько абсолютно готовых балетов.
– День рождения на съемках, в гуще творческого процесса – это для вас норма или исключение? Как вы предпочитаете проводить этот день?
О.В.: Так складывается в последние годы, что именно в эти периоды я нахожусь не дома и, к счастью, там, где ко мне относятся идеально, где меня благодарят за то, что я делаю. Я это вижу и чувствую, и я благодарен всем этим людям. А сейчас на этом проекте как-то так случилось, а может быть, это не случайно, что наша питерская команда вновь приехала в Москву с просветительской миссией. Это Габриэла Комлева, наша мегазвезда, представительница эталонной школы петербургского балета. Это и мой воспитанник, артист, которого я вырастил, совершенно уникальный по пластике танцовщик Фарух Рузиматов, перед которым преклонялся весь мир. Это Никита Щеглов и Игорь Колб. Я рад тому, что Люба Кунакова привезла на конкурс своих учеников, уже будучи репетитором-педагогом Мариинского театра.
Телевизионный конкурс "Большой балет", который проводит канал "Культура" и в котором мы принимаем участие, – это бесценное мероприятие. Жаль, что он не проходит ежегодно. Я бы его сделал ежегодным, потому что чем чаще мы будем видеть и оценивать, как развивается искусство танца, тем быстрее можно исправить ошибки. И я благодарен телеканалу "Культура" и студии "Мосфильм", которая создала все условия для съемок, за этот проект – его невозможно переоценить!
