Как спасали памятники в блокадном Ленинграде

"Пока полководцы на улицах – город врагу не сдадут", – так говорили жители блокадного Ленинграда, глядя на памятники Кутузову, Суворову и Барклаю-де-Толли. Большинство монументов уже летом 1941 года вывезли из осажденного города или спрятали. Но бронзовые военачальники остались на своих местах. Подробнее – Сергей Загацкий.

В 30-х годах XIX века князь Алексей Орлов купил в Стрельне большой участок на берегу пруда. Возвел дворец, разбил ландшафтный парк с башней-руиной. Чуть позже архитектор Андрей Штакеншнейдер предложил установить у воды две бронзовые статуи – точные копии знаменитых уже тогда коней Клодта с Аничкова моста. Вот так они выглядели. Эти фотографии сделаны в Орловском парке в 1939 году, за два года до того, как к Стрельне вплотную подошли немецкие захватчики. Статуи решили не оставлять оккупантам.

Именно там в августе 1941 года берет начало одна из неразгаданных до сих пор военных тайн Стрельны. Видно, что изваяния снимали с постаментов в большой спешке, арматура до сих пор хранит следы газового резака. Но никто не знает, что было дальше с конями Клодта. По одной из версий, их просто переплавили для нужд фронта. Но в то же время сохранились воспоминания местных жителей, которые утверждали, что статуи сняли и закопали где-то на берегу Финского залива. В сентябре Стрельну заняли немцы, и те, кто прятал фигуры, погибли в боях. Укротителей ищут до сих пор, пока безрезультатно.

Вероятно, именно тогда в Ленинграде родилось поверье: пока бронзовые воины и полководцы стоят на своих местах, враг на улицы города не войдет. Так в сентябре 41-го писали в дневниках горожане: еще никто не знал, что предстоит перенести и выдержать, но было ощущение небывалой беды. А в Смольном думали, как на деле спасти уникальное культурное наследие. "У меня в руках совершенно бесценные и уникальные документы, которые датированы 41-м, 42-м, 43-м годом, и все они свидетельствуют о том, что город был очень заинтересован в спасении памятников прославленным полководцам", – рассказала старший научный сотрудник Государственного музея городской скульптуры Надежда Ефремова.

Это приказы, распоряжения и сметы, согласно которым на спасение ленинградских памятников уже с лета 1941-го стали выделять как деньги, так и стройматериалы. В саду Аничкова дворца выкопали котлованы для тех самых коней Клодта. Снимали с постаментов фигуры поменьше и прятали их в подвалах. Студенты Академии художеств укрыли специальными щитами двух знаменитых сфинксов, а вокруг главного городского символа – Медного Всадника – возвели целую крепость из мешков с песком и дощатых стен. К середине осени разработали планы по укрытию и других монументов. "В числе таких памятников были и бесценные работы скульптора Бориса Ивановича Орловского. Речь идет о двух статуях русских фельдмаршалов, которые были установлены перед Казанским собором", – сообщила Надежда Ефремова.

Памятники Кутузову и Барклаю-де-Толли должны были снять с постаментов и укрыть в котлованах здесь же, в сквере перед собором. Но когда дошла очередь, на правительственном распоряжении появилась вот эта резолюция: "Работа не выполнена в виду эвакуации исполнителей из Ленинграда". Получилось, что все бронзовые полководцы остались на своих местах. Их гордые профили – совсем как в том народном поверье – поневоле напоминали горожанам о словах Кутузова: не было и нет такой силы, которая превозмогла бы твердость духа русского солдата. Тем не менее весной 42-го и вокруг этих памятников выросли импровизированные леса. Но поднимались на них уже не рабочие, а скульпторы и реставраторы. "Стали делать обмеры этих статуй для того, чтобы собрать, сохранить авторский иконографический материал, чтобы на случай дальнейшей реставрации были точно известны параметры всех деталей", – пояснила Надежда Ефремова.

И не случайно именно здесь, у подножия памятников полководцам, ровно 81 год назад ленинградцы на стихийных митингах передавали друг другу радостное известие: блокада прорвана!