Две Лиды: жительница осажденного Сталинграда проживает "второе детство" со своей правнучкой

Трудно поспеть за шестилетним человеком. У Лидии Григорьевны получается. Хотя разница в возрасте с правнучкой – тоже Лидой – 83 года. И, если гуляют, нет в округе качелей, которые не "обкатали" вместе.

Лидия Григорьевна родилась за пять лет до войны. Своего довоенного детства не помнит. Потом детства-то и не было: не было качелей, веселых прогулок, игрушек, нарядных платьев и бантов.

"У тебя были косы?" – спрашивает правнучка Лида.

"Немножко были, а потом нас подстригали хорошо, чуть не наголо из-за вшей. Война, была война", – отвечает жительница осажденного Сталинграда Лидия Фисунова.

Война обрушилась на город, когда ей было шесть лет – примерно, как сейчас правнучке. Сталинград – в памяти.

Лида-младшая может увидеть его на оживающем макете в музее-панораме "Сталинградская битва". Здесь и родной для прабабушки Тракторный, уже после бомбежек, ужас которых ощутила на себе Лида-старшая. Семья жила у Волги в поселке Южном.

"Завод стоит, дорога, а в уголке мы. Глянем, летит самолет – закрываемся. Что закрываться, когда он летит над нами? Смотришь, где-то бросил – пригибаемся", – вспоминает жительница осажденного Сталинграда Лидия Фисунова.

Как сообщает ГТРК "Волгоград-ТРВ", отец на тот момент был отправлен в эвакуацию на Урал, где продолжал делать танки. Мама с детьми оставалась в городе. У Лиды еще трехлетний брат и сестра – не намного старше ее.

"Лидуля, нас, когда сидели в таком окопе, привалила земля. Моя мама рукой скидывала эту землю", – делится воспоминаниями с правнучкой жительница осажденного Сталинграда Лидия Фисунова.

Долго не решались покинуть убежище в земле, которое стало домом. К концу осени уже по морозу пришлось уходить.

"К стадиону подошли. Сколько шли, я не помню – маленькие были. Ну, может, полдня до стадиона, может, около того. Лежит мальчишечка – половинка его, а половинки нету. Посмотришь и идешь", – рассказывает жительница осажденного Сталинграда Лидия Фисунова.

Беженцев фашисты отправляли в лагерь в Белую Калитву. Так сталинградская девочка Лида стала малолетней узницей. Помнит бараки, помнит, как потом жили у чужой женщины, как приходилось просить милостыню. После Сталинградской Победы – возвращение в город.

"Ни одного дома на Тракторном не осталось – только стены. Чем-то бомбили, что только стены стоят и больше ничего, все развалено", – говорит жительница осажденного Сталинграда Лидия Фисунова.

Голодали и после войны. Девочкой она бегала разгружать хлеб, клеить талоны, чтобы подкормиться.

Благополучная жизнь пришла, только когда повзрослела. Всю жизнь трудилась в сфере торговли, растила детей, внуков. Теперь уже правнучка – еще чуть и догонит в росте. С маленькой Лидой, названной в честь нее, Лидия Григорьевна проживает ее счастливое детство.

Пять лет назад в сквере у дома Павлова появился памятник ее "детству, которого не было" – бронзовая скульптура девочки, пережившей войну.

"Такая прабабушка была твоя. Вот так одета, вот так скорбела. Бедненькая войну прошла", – говорит жительница осажденного Сталинграда Лидия Фисунова.

Сердце этой девочки «будет биться», пока об огненных днях Сталинграда помнят даже те, кто тогда не жил, кто сейчас носит косички с бантиками. Рядом с бронзовой девочкой то и дело появляются конфеты.

"Открытые степному ветру,
Дома разбитые стоят.
На шестьдесят два километра
В длину раскинут Сталинград.
Как будто он по Волге синей
В цепь развернулся, принял бой.
Встал фронтом поперек России –
И всю ее прикрыл собой"