Выставка китайской каллиграфии открылась в Москве

"Беседы о пустоте. Пустые беседы". Выставка китайской каллиграфии открылась в Первой Московской галерее восточной живописи. Экспозиция посвящена чань-буддизму – учению, которое отрицает зависимость от слов и письменных наставлений. И тем не менее иероглиф – это слово. Как выйти за его пределы? Разбиралась Анастасия Сапегина.

Путь Сергея Кривоносова необычен: 15 лет практики без изучения китайского языка. В каллиграфии художник следует завету: "Если сердце праведно, то и кисть правильна". А его почерк – это диалог с классикой, в котором стили письма Кайшу и Синшу становятся языком личного откровения.

"Когда я начинал писать работы, я зачастую не знал, что я хочу написать, даже не знал, какие фразы я буду писать, как это должно будет выглядеть. И старался уже следовать за кистью", – рассказал каллиграф Сергей Кривоносов.

40 работ объединены вопросом: есть ли смысл в нашем существовании? Ответ Кривоносов предлагает искать глазами и сердцем. В работе "Тень" иероглиф написан с изнанки бумаги. Истина или ложь – зависит от угла восприятия. В свитке "Напрямую обращаться к сердцу человека" линии лаконичны.

Сергей Кривоносов: "Эти линии очень прямые и ничем не приукрашены. Они прямо указывают сердце человека без излишних усложнений".

Заглавная работа – два иероглифа. Читаешь слева направо: "Беседы о пустоте". Справа налево: "Пустые беседы". Черное на белом, белое на черном. Художник отсылает к концепции Инь-Ян.

"Читается тот самый дуальный баланс, заложенный во многие аспекты китайской культуры, которые не дают однозначного ответа вообще ни на что. И здесь кажущееся противоречие дополняет по смыслу любой аспект бытия", – сказала куратор галереи Валерия Рудина.

В игру смыслов включился и молодой художник Егор Бетехтин. Его серия "12" – классические печати из камня и меди, но с неканоничным содержанием. Печать "Причина" родилась, по словам художника, "забавы ради", просто потому, что иероглиф круглый и красивый.

"Я переношу этот эскиз, ну, например, на камень. Отзеркаливаю изображение, переношу и принимаюсь за вырезание. А дальше, честно, я иногда сам теряюсь, что там дальше происходит. Просто захватывает процесс", – поделился каллиграф Егор Бетехтин.

Объединяет серию большой свиток-дисплей. Здесь философские цитаты соседствуют с признанием: "не знал, что написать, потому написал это". Высокое и обыденное ведут свою "беседу о пустоте".

Егор Бетехтин: "Самое важное – что я говорил своим языком, про что я думаю. Вот это очень хорошо. А все остальное прилагается".

Где же проходит граница между "беседами о пустоте" и "пустыми беседами"? Экспозиция оставляет вопрос открытым. Подсказка в самой природе каллиграфии, где мысль, не успев облечься в слово, становится движением кисти. И где тень, отброшенная иероглифом, может оказаться истиннее самого знака.