После похищения Мадуро вся Латинская Америка пришла в движение

Сегодня в Каракасе на Татьянин день собрались выпускники советских и российских вузов – из Высшей школы экономики, университета МВД, ВГИКа. Но в целом Венесуэле сейчас не до праздников.

Наш собеседник – бывший посол Венесуэлы в России Карлос Мендоса Потелла. Ему 83 года.

- Вы как себя чувствуете?
- Плохо! Плохо из-за осознания то, что произошло со страной.

- Это было предательство?
- Это предательство.

В Каракасе говорим с послом России Сергеем Мелик-Багдасаровым о последствиях американского вторжения.

- Больно говорить сейчас об этом, потому что это рана в сердце каждого венесуэльца. Они просто взяли заложника.

- Из уст не кого-нибудь, а сына Николаса Мадуро, прозвучало очень нехорошее слово – предательство. Я поговорил здесь со многими людьми. Одни считают это бесспорным фактом, другие делают предположение, что это могло быть, но нет доказательств. Какие у вас ощущения?

- Ну, во-первых, что считать предательством и когда оно состоялось? Если предательством считать преступную халатность, то, конечно, да. Конечно, многие здешние силовики не сделали то, что могли бы сделать. Если считать предательством то, что происходило здесь задолго до этого события, разумеется, оно было. И мы знаем эти имена этих предателей, которые бежали из Венесуэлы, которые последовательно, системно работали на американские спецслужбы", – считает российский посол.

День во всех правительственных соцсетях начинается с портрета Мадуро с женой с меняющимся счетчиком дней, которые они провели в тюрьме в Штатах.

Ядро чавистов (сторонников социалистической идеологии, основанной на идеях и практике бывшего президента Венесуэлы Уго Чавеса) никуда не делось. На пятничный митинг за освобождение Мадуро и его супруги, организованный правящей Единой соцпартией, пришло много народу. Но даже и те, кто были, никак не в восторге от правления Мадуро.

В безразмерный район-самострой Сан-Агустин нас привел местный краевед Луис Берголья. Идем с ним по улицам, на которых до чавистов не было ни воды, ни электричества, ни амбулаторий.

- Позволь, спрошу у тебя: ты с чавизмом или нет?
- Я себя идентифицирую как венесуэлец.

- Как определяешь 3 января?
- Это было насилием над суверенитетом страны.

Подходим к терминалу фуникулеров, которые при Чавесе провели в бедные кварталы. Считается, что бедняки – основная электоральная база социалистов. Но мы спросим:

- Мы сейчас опускаемся или поднимаемся?
- Поднимаемся.
- А венесуэльская экономика? А доллар?
- Как он поживает? Так и не скажешь. Такие уж колебания валюты на черном рынке.

В Венесуэле самые большие запасы нефти в мире. Но все не так просто. Мы приходим в святая святых – в лабораторию нефтезавода на полуострове Парагуана, куда стекаются образцы нефти, извлеченной из венесуэльских недр.

Вязкая-вязкая черная нефть из бутылки в колбу льется с трудом. Эта нефть почти как пластилин. Она тяжела и по консистенции, и по добыче: чтобы ее выкачать, сначала надо закачать в пласт легкую.

- Если по-простому, каков процент легкой и тяжелой нефти и добычи в Венесуэле? – спрашиваем у Карлоса Мендосы Потелла.
- Все эти так называемые запасы на самом деле – не запасы. Это невероятное геологическое чудо. Только подумать: в той части Венесуэлы, которая к северу от реки Ориноко, находится более 10% всей материи, окаменевшей 80 миллионов лет назад. Это невероятно – все в одном месте на Земле. Но это нельзя добыть. Это экологическое чудо, да. Но лишь крошечный процент будет пригоден для рентабельной разработки.

Вопрос вопросов: кто останется на прибыльных месторождениях?

"Наши компании здесь продолжают работать, это действительно так. Они работали, работают и будут работать в области нефтедобычи. Никто этого не отменял", – говорит российский посол Сергей Мелик-Багдасаров.

На этой неделе его вновь принимала Делси Родригес, которая памятно подошла к послам Китая, России и Ирана после вступления в должность. А с трибуны так сказала про США, обращаясь при этом к послу России:

"Мы знаем, что они сильны. Мы знаем, посол Сергей, что они смертельная ядерная сила".

Но мы понимаем, как венесуэльским властям сложно сейчас. Взять нашумевший приезд к госпоже Родригес в Каракас директора ЦРУ.

По мнению политического аналитика Серхио Родригеса Хельфенстейна, сейчас та ситуация, когда на кону выживание государства, нации.

"Если мы потеряем нацию, если мы потеряем государство, то все остальное потеряет смысл", считает он.

"Да-да, именно так, – подтверждает Карлос Мендоса Потелла. – Нужно сохранить страну, совершенно верно. Надо найти способ пересидеть бурю. Надо найти. Но я не знаю как!"

Знающие люди в Венесуэле есть, но будет сложно.