Выставка "Под маской" – в Музее русского импрессионизма

От придворных гуляний до костюмированных вечеров. Выставку "Под маской" представляет Музей русского импрессионизма. В этом году ему исполняется 10 лет, и отмечать юбилей начинают с карнавальной панорамы. О том, как в русскую культуру вошла европейская забава, – Алия Шарифуллина.

Кулисы открываются, и мы попадаем в пространство загадок и игр, где раздается шелест парчовой юбки, слышится таинственный шепот, а вокруг – арлекины и петрушки, маркизы галантного века, прекрасные незнакомки в полумаске, за которую очень хочется заглянуть. Маскарад – это мир наизнанку, мир навыворот, где слуга становится господином, а шут – королем. Что значит примерить "другое лицо", стать иным ? Ответ на карнавалах искали в разные эпохи. В России – еще со времен Петра I, но пик популярности маскарадов пришелся на правление Николая I – эпоху парадной строгости, военной выправки, мундиров. И тем любопытнее контраст.

"Известен маскарад, который состоялся в Зимнем дворце на китайскую тему, где он сам нарядился в виде мандарина – китайского правителя. Жизнь была настолько регламентирована, что людям нужна была отдушина: они могли сменить эту роль на иную и продемонстрировать иное поведение, снизить то давление, которое оно оказывало", – поделилась куратор выставки, специалист выставочного отдела Музея русского импрессионизма Ольга Юркина.

Появление внесословных маскарадов в николаевскую эпоху меняет социальную функцию маски. Она не только скрывает сословную принадлежность, но и "стирает" предписанные ей правила поведения. Вольность и отсутствие границ становятся важной чертой маскарадного этикета. Почувствовать свободу incognito хотели не только во дворце. Маскарады были публичными – если можешь позволить себе билет – и домашними, где допускались более рискованные костюмные игры. Полная свобода исторических и литературных аллюзий.

"Переодевались в турков, арабов, японок, в исторические сюжеты – образы римлян, образы древних греков. И литературные персонажи становились героями маскарадов – Татьяна, Онегин, Гамлет, Офелия – целый вихрь персонажей. Здесь, на выставке, мы рассматриваем, может быть, не все, но ключевые архетипические образы", – отметила директор Музея русского импрессионизма Юлия Петрова.

Невероятно пестрой и многоликой маскарадная жизнь стала в эпоху Серебряного века. Костюмы шили по выкройкам из модных журналов или брали напрокат. Театрализация жизни принимала разные формы, но все же многих охватила, по выражению Анны Ахматовой, "адская арлекинада". Веселая беспечность персонажа комедии дель арте сливалась с болезненной обостренностью ощущений и катастрофическими предчувствиями конца века. Символическим завершением эпохи карнавала стала постановка Мейерхольда по пьесе Лермонтова "Маскарад".

Ольга Юркина: "В нем, собственно, раскрывается глубокая суть маскарада: за игрой зачастую скрыты большие страсти, которые могут привести, в том числе, и к трагической развязке".

От классицизма до авангарда, от утонченных богемных вечеров до советских карнавалов в Парке Горького – эта выставка рассматривает феномен маскарада не как развлечение, а как социальный ритуал, художественный язык и зеркало, отражающее эпоху.