Авторские материалы Музей Маяковского: ремонт или ликвидация?

Музей Маяковского закрылся, несмотря на все усилия части научных сотрудников и большого числа энтузиастов. Здание в понедельник официально закрыто на ремонт, на дверях - объявление, что музей теперь работает на Малой Дмитровке. Подробности рассказывает обозреватель "Вестей ФМ" Григорий Заславский.

Музей Маяковского - знаменитый, с экспозицией, которая, в свое время, была названа революционной, такою она и была, - этого музея, судя по всему, больше никто не увидит. С понедельника официально музей закрыт на реконструкцию, стеклянные двери зияют тьмой, свет не горит, в полутьме сидит охранник, да время от времени на улицу покурить выходят понурые научные сотрудники. На дверях - бумажка, объявление: с 16 сентября музей работает по адресу "Малая Дмитровка, дом 29, строение 4". Это - не совсем правда. Научные сотрудники, конечно, никогда бы так смело не стали заявлять, прекрасно понимая, что музей - это музей. А небольшой двухэтажный особнячок на углу Малой Дмитровки и Садового кольца, который еще называют Домиком Чехова - это площадка для небольших сменных выставок, и уж никак эти площади не смогут вместить серьезную, научно подготовленную экспозицию. А музей тем и отличается от выставочного зала, что экспозицию его готовят долго; это - не просто набор экспонатов, личных вещей, кепки с зубною щеткой и ручкой, которой поэт написал такое-то свое стихотворение, нет - в музее экспозицию готовят долго, и это научная работа. В редких - лучших - случаях удачно придуманная экспозиция может быть оценена как научный труд: все равно что диссертацию написать.

Друг Маяковского, критик и историк литературы и кино Виктор Борисович Шкловский, известный парадоксалист, однажды крикнул с трибуны: я не хочу, чтобы меня любили все. Нынешний директор Музея Маяковского, довольно быстро настроившая против себя научных сотрудников музея, счастливо добилась, что ее вообще мало кто успел полюбить, а не полюбили - уже многие. Покидая стены музея, сотрудники отзываются о ней, мягко говоря, нелицеприятно. Столкнувшись с нею сегодня впервые в коридоре музея, я понял - почему: она - явно не из тех, кто спешит объяснить свою позицию, что, почему, зачем. Едва она скрылась в глубинах музейных коридоров, оказавшийся тут же служитель понуро начал говорить, что, может, оно еще и не все, и не окончательно, может, еще и не закроют. Разговорчивый сотрудник музея оказался всего лишь дежурным, чуть ли не охранником, но большим патриотом нынешней футуристической экспозиции, открытой в конце 80-х, после реконструкции. Кстати уж: не каждый наш музей может похвастаться реконструкцией раз в четверть века. Многие и по 50 лет ждут ее не дождутся, а вот музею Маяковского - опять повезло больше остальных. Легендарная экспозиция Тараса Полякова по-настоящему была революционной, тогда, в 87-ом. Маленькая комнатка, в которой Маяковский и застрелился, оказалась в центре большого революционного моря, лодочкой, как ее и называли, эту комнату, среди бурь и обид, одолевавших поэта.

Надежда, конечно, умирает последней, может, конечно, и прав окажется безымянный сотрудник музея, который все еще надеется, что это - не окончательная и бесповоротная смерть нынешней экспозиции. Что появится на ее месте, кстати, сейчас не может сказать никто. Но защитников, их голоса сегодня почти уже и не слышно, так что скорее всего - музей закрыт. Кому еще интересен Маяковский, можно отправиться на Малую Дмитровку. А можно и просто - дома почитать стихи. Но так можно ведь дойти и до того, что и вовсе музей никакой не нужен. А музей - нужен. И лучше, конечно, такой, который сделают люди, которые знают Маяковского. Вообще. И в частности - его стихотворение "Что такое хорошо и что такое плохо".

Полностью слушайте в аудиоверсии.