Действующие лица Никита ШАНГИН
15 августа 2005, 12:54
«ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА»
09.08.2005
14-00
Ведущий — Петр МАНСИЛЬЯ-КРУЗ
Чтобы прослушать интервью полностью - нажмите кнопку «ЗВУК»
Никита ШАНГИН - Я не берусь судить о профессиональных качествах руководства министерства экономики, может быть это замечательные специалисты, может быть, прекрасный специалист господин Греф, но я знаю только одно: в истории имя господина Грефа останется как имя министра, который не дал средств на реконструкцию Большого театра.
Никита ШАНГИН - Положение Большого театра по сравнению с его историческими ровесниками неизмеримо более тяжелое. Театр пережил то, чего многим другим не пришлось пережить в XX веке и практически не одной серьезной реконструкции со времени постройки в театре не проходило.
Никита ШАНГИН - Практически не было ни одного года, чтобы проблем с фундаментами Большого театра не случались. Все время вялотекущее укрепление фундаментов, иногда происходили какие-то разовые крупные работы. Театр стареет. 150 лет старел. Но радикальных мероприятий реконструктивных в нем очень долго не происходило.
Никита ШАНГИН - Сейчас мы имеем просто аховое техническое состояние здания. Плюс к тому, московская гидрогеология: Неглинка рядом, три горизонта грунтовых вод и пески и суглинки┘ Аварийное состояние несущих конструкций.
Сейчас, если просто аварийных мер не принять, есть опасность обрушения несущих конструкций.
Они перенапряжены, они за пределами своих несущих возможностей и, безусловно, постоянная опасность — пожарная, потому, что театр XIX века планировочно абсолютно не соответствует тем требованиям противопожарной безопасности, которые абсолютно обязательны в наше время. Поэтому первая задача — физически укрепить здание, обеспечить его устойчивость и просто физически его сохранить.
Никита ШАНГИН - Далее: десятикратное увеличение труппы, радикальное изменение современной сценографии и режиссуры оперного театра потребовали резкого увеличения рабочих площадей. Порядка 25 тысяч квадратных метров не хватает труппе для полноценного функционирования. Третье — необходимость для театра полноценного сценического комплекса, который позволил бы полноценно вести современную политику театру и постановочную и гастрольную. При этом театр является уникальным памятником культуры, и органы охраны памятников очень жестко настояли на том, что его исторические габариты должны быть сохранены, ничего пристраивать, ничего надстраивать нельзя. Практически не остается другого варианта развития комплекса, как идти вглубь, идти под землю. Суть такая. Возникает под театром второе здание, почти равновелико ему по объему и это здание является мощной монолитной железобетонной конструкцией. То есть историческое здание будет стоять на новом подземном здании, а новое подземное здание будет стоять на устойчивых материковых породах. Вместо дома на песке, мы получим дом на скале.
Никита ШАНГИН - Появятся накладные лифтовые конструкции на фасаде, из-под земли, из-под Копьевского переулка будет выдвигаться огромный лифт, крыша этого лифта будет частью мостовой. Из-под земли будет вылезать огромный дом, в котором будут транспортироваться декорационные конструкции высотой до 12 метров и декорационные контейнеры - 12 метров в длину. Вот этот огромный стеклянный дом, освещенный, будет выдвигаться из-под земли, и я думаю, что это станет неким аттракционом для публики.
Никита ШАНГИН - Все подземное здание будет практически скрыто. Более 90 процентов нашего труда публика не увидит. Оно будет от широкой публики скрыто.
Никита ШАНГИН - Сметный расчет прошел экспертизу и уж как нас «прессовали» в экспертизе по сметам. Каждую позицию у нас пытались отнять, урезать, отобрать.
Никита ШАНГИН - Меня вопросы стоимости волнуют постольку, поскольку я понимаю, что есть некий предел, за которым данный проект реализовать нельзя. Меня волнует другое — для меня важно, чтобы этот проект был реализован потому, что мое глубокое убеждение, что только этот вариант, как результат шестилетней работы, как результат того, что это уже одиннадцатый или даже двенадцатый по счету проект, мы уже сбились со счету.
Никита ШАНГИН - У нас были очень тяжелые, очень жесткие встречи с министром экономики, он подверг нам жестокому разгрому. Обычные аргументы: бюджетники, пенсионеры, я за эти средства десять провинциальных театров построю. Меня эти аргументы не убеждают┘
Никита ШАНГИН - Была названа сумма — девять миллиардов рублей и мне в свете вышеизложенного, просто очевидно, что если так будет идти дело, то ни о какой реконструкции, ни о какой реализации данного проекта речь не может идти. Это будет капремонт с реставрацией исторических интерьеров и фасадов с каким-то симптоматическим лечением фундаментов. Это будет означать, что через десять-пятнадцать, максимум двадцать, лет все те проблемы, какие мы имеем сейчас, снова встанут в полный рост и уже тогда, в зависимости от того. Какими методами будут укреплять фундаменты сейчас, скорее всего реализация данного проекта и радикальное решение вопросов устойчивости будет невозможно.
Никита ШАНГИН - Не дело архитектора определять подрядчика. Подрядчик был определен в результате конкурса. Я могу сказать, что первый победитель выиграла конкурс со стоимостью девять миллиардов рублей. Но когда дело дошло до заключения контракта, они отказались. Они честно признались, что пошли на демпинг, думали, что реально это будет двенадцать-тринадцать миллиардов, но когда оценили масштаб работ, то честно сказали, мы не уложимся.
Никита ШАНГИН - У меня есть некое профессиональное реноме и в неправедном деле я участвовать не буду. Я просто однозначно хочу сказать, что если такое произойдет, я не берусь никак судить о профессиональных качествах руководства министерства экономики, может быть это замечательные специалисты, может быть, прекрасный специалист господин Греф, но я знаю только одно, что в истории имя господина Грефа останется как имя министра, который не дал средств на реконструкцию Большого театра.
09.08.2005
14-00
Ведущий — Петр МАНСИЛЬЯ-КРУЗ
Чтобы прослушать интервью полностью - нажмите кнопку «ЗВУК»
Никита ШАНГИН - Я не берусь судить о профессиональных качествах руководства министерства экономики, может быть это замечательные специалисты, может быть, прекрасный специалист господин Греф, но я знаю только одно: в истории имя господина Грефа останется как имя министра, который не дал средств на реконструкцию Большого театра.
Никита ШАНГИН - Положение Большого театра по сравнению с его историческими ровесниками неизмеримо более тяжелое. Театр пережил то, чего многим другим не пришлось пережить в XX веке и практически не одной серьезной реконструкции со времени постройки в театре не проходило.
Никита ШАНГИН - Практически не было ни одного года, чтобы проблем с фундаментами Большого театра не случались. Все время вялотекущее укрепление фундаментов, иногда происходили какие-то разовые крупные работы. Театр стареет. 150 лет старел. Но радикальных мероприятий реконструктивных в нем очень долго не происходило.
Никита ШАНГИН - Сейчас мы имеем просто аховое техническое состояние здания. Плюс к тому, московская гидрогеология: Неглинка рядом, три горизонта грунтовых вод и пески и суглинки┘ Аварийное состояние несущих конструкций.
Сейчас, если просто аварийных мер не принять, есть опасность обрушения несущих конструкций.
Они перенапряжены, они за пределами своих несущих возможностей и, безусловно, постоянная опасность — пожарная, потому, что театр XIX века планировочно абсолютно не соответствует тем требованиям противопожарной безопасности, которые абсолютно обязательны в наше время. Поэтому первая задача — физически укрепить здание, обеспечить его устойчивость и просто физически его сохранить.
Никита ШАНГИН - Далее: десятикратное увеличение труппы, радикальное изменение современной сценографии и режиссуры оперного театра потребовали резкого увеличения рабочих площадей. Порядка 25 тысяч квадратных метров не хватает труппе для полноценного функционирования. Третье — необходимость для театра полноценного сценического комплекса, который позволил бы полноценно вести современную политику театру и постановочную и гастрольную. При этом театр является уникальным памятником культуры, и органы охраны памятников очень жестко настояли на том, что его исторические габариты должны быть сохранены, ничего пристраивать, ничего надстраивать нельзя. Практически не остается другого варианта развития комплекса, как идти вглубь, идти под землю. Суть такая. Возникает под театром второе здание, почти равновелико ему по объему и это здание является мощной монолитной железобетонной конструкцией. То есть историческое здание будет стоять на новом подземном здании, а новое подземное здание будет стоять на устойчивых материковых породах. Вместо дома на песке, мы получим дом на скале.
Никита ШАНГИН - Появятся накладные лифтовые конструкции на фасаде, из-под земли, из-под Копьевского переулка будет выдвигаться огромный лифт, крыша этого лифта будет частью мостовой. Из-под земли будет вылезать огромный дом, в котором будут транспортироваться декорационные конструкции высотой до 12 метров и декорационные контейнеры - 12 метров в длину. Вот этот огромный стеклянный дом, освещенный, будет выдвигаться из-под земли, и я думаю, что это станет неким аттракционом для публики.
Никита ШАНГИН - Все подземное здание будет практически скрыто. Более 90 процентов нашего труда публика не увидит. Оно будет от широкой публики скрыто.
Никита ШАНГИН - Сметный расчет прошел экспертизу и уж как нас «прессовали» в экспертизе по сметам. Каждую позицию у нас пытались отнять, урезать, отобрать.
Никита ШАНГИН - Меня вопросы стоимости волнуют постольку, поскольку я понимаю, что есть некий предел, за которым данный проект реализовать нельзя. Меня волнует другое — для меня важно, чтобы этот проект был реализован потому, что мое глубокое убеждение, что только этот вариант, как результат шестилетней работы, как результат того, что это уже одиннадцатый или даже двенадцатый по счету проект, мы уже сбились со счету.
Никита ШАНГИН - У нас были очень тяжелые, очень жесткие встречи с министром экономики, он подверг нам жестокому разгрому. Обычные аргументы: бюджетники, пенсионеры, я за эти средства десять провинциальных театров построю. Меня эти аргументы не убеждают┘
Никита ШАНГИН - Была названа сумма — девять миллиардов рублей и мне в свете вышеизложенного, просто очевидно, что если так будет идти дело, то ни о какой реконструкции, ни о какой реализации данного проекта речь не может идти. Это будет капремонт с реставрацией исторических интерьеров и фасадов с каким-то симптоматическим лечением фундаментов. Это будет означать, что через десять-пятнадцать, максимум двадцать, лет все те проблемы, какие мы имеем сейчас, снова встанут в полный рост и уже тогда, в зависимости от того. Какими методами будут укреплять фундаменты сейчас, скорее всего реализация данного проекта и радикальное решение вопросов устойчивости будет невозможно.
Никита ШАНГИН - Не дело архитектора определять подрядчика. Подрядчик был определен в результате конкурса. Я могу сказать, что первый победитель выиграла конкурс со стоимостью девять миллиардов рублей. Но когда дело дошло до заключения контракта, они отказались. Они честно признались, что пошли на демпинг, думали, что реально это будет двенадцать-тринадцать миллиардов, но когда оценили масштаб работ, то честно сказали, мы не уложимся.
Никита ШАНГИН - У меня есть некое профессиональное реноме и в неправедном деле я участвовать не буду. Я просто однозначно хочу сказать, что если такое произойдет, я не берусь никак судить о профессиональных качествах руководства министерства экономики, может быть это замечательные специалисты, может быть, прекрасный специалист господин Греф, но я знаю только одно, что в истории имя господина Грефа останется как имя министра, который не дал средств на реконструкцию Большого театра.
