Действующие лица Ирина ЛЕБЕДЕВА и Николай ЛЫЗЛОВ
7 апреля 2008, 18:44
«ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА»
07.04.08
14-00.
Гость: заместитель генерального директора Третьяковской галереи, директор Третьяковской галереи на Крымском валу Ирина ЛЕБЕДЕВА, архитектор Николай ЛЫЗЛОВ.
Тема: идея застройки Крымского вала; проект Н. Фостера «Апельсин».
Ведущая ≈ Ольга Дубицкая.
Ирина ЛЕБЕДЕВА: Мы узнали об этом конкурсе и об этом проекте из средств массовой информации. Нас никто не ставил в известность, никто не вёл никаких переговоров. По крайней мере у нас, у сотрудников Крымского вала, было шоковое состояние от того, что мы узнали. Потому что сама идея совмещения государственного музея национального искусства, крупнейшего, уникального музея, с элитным жильём и гостиницей с нашей точки зрения выглядит просто абсурдно. Естественно, мы должны думать о своей культуре! И те программы по культурному и нравственному возрождению, которые сейчас везде заявляются, они всё-таки предполагают трепетное и уважительное отношение к собственной культуре. Тем более, это ведь действительно уникальный музей национального искусства! И мы плохо себе представляем, каким образом он может быть совмещён с элитным жильём.
Ирина ЛЕБЕДЕВА: Техническое состояние старой галереи в Лаврушинском предполагало серьёзную реконструкцию. Решение это было непростым ≈ лишить на несколько лет общество возможности любоваться шедеврами, знакомыми всем с детства. Это было вынужденное решение. Но прежде, чем началась реконструкция, в Лаврушинском переулке был выстроен депозитарий ≈ специальное хранилище. И тогда та часть здания, в котором сейчас располагается Третьяковская галерея на Крымском валу и перешла во владение Третьяковской галереи. И мы перевезли туда свою коллекцию. Мы переехали туда, и за эти годы, за 22 года все сотрудники галереи вложили массу души, сил и финансов в то, чтобы сделать из этого здания полноценный музей. И сейчас в этом здании находится почти половина коллекции Третьяковской галереи, около 60 тысяч произведений. Это произведения живописи, графики, скульптуры 20-го века, новейших течений, сценографии, полноценные реставрационные мастерские, фонды, единственная в нашей стране экспозиция искусства 20-го века┘ Это единственное место, где можно это увидеть! Это то, чем восхищаются наши зарубежные коллеги и вообще иностранные посетители. Там действительно ведётся очень активная и серьёзная работа. И вот так вот, не поставив нас в известность, нам предлагается непонятным образом вот это всё куда-то деть┘ Убрать, уничтожить почему-то, и построить какой-то новый проект, который вообще-то надо серьёзно обсуждать.
Николай ЛЫЗЛОВ: Вопрос, конечно, требует глубокого анализа. И, наверное, безусловно то, что здание требует модернизации. Вопрос его ценности очень сложный. Вот на мой взгляд оно очень ценно, но эта точка зрения, наверное, не очень популярна. А мне кажется, что эта архитектура сегодня просто недостаточно ещё оценена обществом. Но если говорить о здании, стараясь быть объективным, ≈ да, оно требует модернизации. Это ясно. Но, думаю, помимо самого дома модернизации требует и всё то, что вокруг. Потому что сегодня этот дом ≈ просто какой-то такой кирпич, который висит в рыхлом, плохо сформированном пространстве. Река сама по себе, вокруг какое-то странное для центра города поле ≈ кладбище без покойников. Чахлая растительность и где-то в отдалении ≈ здания, которые почему-то повернулись своими задними фасадами в сторону реки и всего этого. Вот, наверное, это и рождает в умах некоторое беспокойство и желание что-либо сделать.
Тот проект, который мы сегодня обсуждаем, насколько я его видел, он в общем-то всё эти градостроительные ошибки абсолютно полностью повторяет. Единственное его отличие — геометрическая форма: была призма, станет шар. И этот шар будет точно так же болтаться в каком-то плохо оформленном и сформированном, никаком для центра города пространстве. Мне кажется, есть некий третий путь, который мог бы, с одной стороны, сохранить это здание, которое действительно является памятником эпохи, и изменить всё, что его окружает. Должно быть какое-то простое и ясное градостроительное решение, когда можно деловую часть города, которая сейчас сконцентрировалась где-то в районе Якиманки, соединить с каким-то действительно красивым ходом, красивой набережной, с Парком Культуры, уплотнить застройку, повернуть наконец дома лицом к реке.
07.04.08
14-00.
Гость: заместитель генерального директора Третьяковской галереи, директор Третьяковской галереи на Крымском валу Ирина ЛЕБЕДЕВА, архитектор Николай ЛЫЗЛОВ.
Тема: идея застройки Крымского вала; проект Н. Фостера «Апельсин».
Ведущая ≈ Ольга Дубицкая.
Ирина ЛЕБЕДЕВА: Мы узнали об этом конкурсе и об этом проекте из средств массовой информации. Нас никто не ставил в известность, никто не вёл никаких переговоров. По крайней мере у нас, у сотрудников Крымского вала, было шоковое состояние от того, что мы узнали. Потому что сама идея совмещения государственного музея национального искусства, крупнейшего, уникального музея, с элитным жильём и гостиницей с нашей точки зрения выглядит просто абсурдно. Естественно, мы должны думать о своей культуре! И те программы по культурному и нравственному возрождению, которые сейчас везде заявляются, они всё-таки предполагают трепетное и уважительное отношение к собственной культуре. Тем более, это ведь действительно уникальный музей национального искусства! И мы плохо себе представляем, каким образом он может быть совмещён с элитным жильём.
Ирина ЛЕБЕДЕВА: Техническое состояние старой галереи в Лаврушинском предполагало серьёзную реконструкцию. Решение это было непростым ≈ лишить на несколько лет общество возможности любоваться шедеврами, знакомыми всем с детства. Это было вынужденное решение. Но прежде, чем началась реконструкция, в Лаврушинском переулке был выстроен депозитарий ≈ специальное хранилище. И тогда та часть здания, в котором сейчас располагается Третьяковская галерея на Крымском валу и перешла во владение Третьяковской галереи. И мы перевезли туда свою коллекцию. Мы переехали туда, и за эти годы, за 22 года все сотрудники галереи вложили массу души, сил и финансов в то, чтобы сделать из этого здания полноценный музей. И сейчас в этом здании находится почти половина коллекции Третьяковской галереи, около 60 тысяч произведений. Это произведения живописи, графики, скульптуры 20-го века, новейших течений, сценографии, полноценные реставрационные мастерские, фонды, единственная в нашей стране экспозиция искусства 20-го века┘ Это единственное место, где можно это увидеть! Это то, чем восхищаются наши зарубежные коллеги и вообще иностранные посетители. Там действительно ведётся очень активная и серьёзная работа. И вот так вот, не поставив нас в известность, нам предлагается непонятным образом вот это всё куда-то деть┘ Убрать, уничтожить почему-то, и построить какой-то новый проект, который вообще-то надо серьёзно обсуждать.
Николай ЛЫЗЛОВ: Вопрос, конечно, требует глубокого анализа. И, наверное, безусловно то, что здание требует модернизации. Вопрос его ценности очень сложный. Вот на мой взгляд оно очень ценно, но эта точка зрения, наверное, не очень популярна. А мне кажется, что эта архитектура сегодня просто недостаточно ещё оценена обществом. Но если говорить о здании, стараясь быть объективным, ≈ да, оно требует модернизации. Это ясно. Но, думаю, помимо самого дома модернизации требует и всё то, что вокруг. Потому что сегодня этот дом ≈ просто какой-то такой кирпич, который висит в рыхлом, плохо сформированном пространстве. Река сама по себе, вокруг какое-то странное для центра города поле ≈ кладбище без покойников. Чахлая растительность и где-то в отдалении ≈ здания, которые почему-то повернулись своими задними фасадами в сторону реки и всего этого. Вот, наверное, это и рождает в умах некоторое беспокойство и желание что-либо сделать.
Тот проект, который мы сегодня обсуждаем, насколько я его видел, он в общем-то всё эти градостроительные ошибки абсолютно полностью повторяет. Единственное его отличие — геометрическая форма: была призма, станет шар. И этот шар будет точно так же болтаться в каком-то плохо оформленном и сформированном, никаком для центра города пространстве. Мне кажется, есть некий третий путь, который мог бы, с одной стороны, сохранить это здание, которое действительно является памятником эпохи, и изменить всё, что его окружает. Должно быть какое-то простое и ясное градостроительное решение, когда можно деловую часть города, которая сейчас сконцентрировалась где-то в районе Якиманки, соединить с каким-то действительно красивым ходом, красивой набережной, с Парком Культуры, уплотнить застройку, повернуть наконец дома лицом к реке.
