Действующие лица Сергей ЧУПРИНИН
18 декабря 2008, 14:00
«ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА»
Гость: Чупринин Сергей Иванович - поэт, литературный критик, главный редактор журнала «Знамя»
Тема: авторский проект «Русская литература сегодня», главные литературные события 2008 года.
Ведущий — Владислав Борецкий
Сергей Чупринин: Русская литература невероятно расширилась, разбросалась по всем континентам, стала бесцензурной. Конечно, каждый желающий может выпустить свою книгу и не спросить разрешения. Число писателей резко увеличилось, а число читателей резко уменьшилось. С одной стороны — есть много всего, с другой стороны — мало кому это надо. А когда человеку становится интересно, он не понимает, что же ему делать, потому что в больших книжных магазинах разбегаются глаза от огромного количества книг. Здесь, мне кажется, на помощь должны прийти профессионалы вроде меня, которые давно занимаются этой сферой жизнедеятельности. Они должны попытаться задать направление, чтобы человек понимал, что ему нужно. Надо сказать, что в ситуации «свободы слова» можно написать решительно всё. И тебе, как правило, за это ничего не будет. Также возникла дивная и для нас новая ситуация — ситуация отсутствия неких единых критериев. Мало того, что литература расширилась, она еще и расслоилась на десятки протоков, рассыпалась на сегменты, и в каждом сегменте книжного рынка есть своя шкала ценностей, свои авторитеты, свои критерии. Мы живем в таком мире, в котором достаточно трудно разобраться, даже если у тебя есть желание.
Сергей Чупринин: Нормальное состояние литературы — это литературная борьба. Одни писатели, одни группы писателей, одни тенденции, связанные с этими группами писателей, сражаются и борются за внимание читателей. Особенно яркая вспышка литературной борьбы действительно была в ту пору, когда я пришел в журнал «Знамя». Это была эпоха перестройки и гласности. Это лучшее время в моей жизни и, примерно, так же говорят фронтовики, когда вспоминают время в окопах. Мы были молоды, и жить было интересно, а также было ощущение, что ты не зря живешь. Что же произошло? Борьба литераторов либерального крыла, к которым я смею себя причислить, с литераторами патриотического крыла в начале 90-х годов стала постепенно исчерпываться и возникла ситуация, которую я так и называю — апартеид.
Гость: Чупринин Сергей Иванович - поэт, литературный критик, главный редактор журнала «Знамя»
Тема: авторский проект «Русская литература сегодня», главные литературные события 2008 года.
Ведущий — Владислав Борецкий
Сергей Чупринин: Русская литература невероятно расширилась, разбросалась по всем континентам, стала бесцензурной. Конечно, каждый желающий может выпустить свою книгу и не спросить разрешения. Число писателей резко увеличилось, а число читателей резко уменьшилось. С одной стороны — есть много всего, с другой стороны — мало кому это надо. А когда человеку становится интересно, он не понимает, что же ему делать, потому что в больших книжных магазинах разбегаются глаза от огромного количества книг. Здесь, мне кажется, на помощь должны прийти профессионалы вроде меня, которые давно занимаются этой сферой жизнедеятельности. Они должны попытаться задать направление, чтобы человек понимал, что ему нужно. Надо сказать, что в ситуации «свободы слова» можно написать решительно всё. И тебе, как правило, за это ничего не будет. Также возникла дивная и для нас новая ситуация — ситуация отсутствия неких единых критериев. Мало того, что литература расширилась, она еще и расслоилась на десятки протоков, рассыпалась на сегменты, и в каждом сегменте книжного рынка есть своя шкала ценностей, свои авторитеты, свои критерии. Мы живем в таком мире, в котором достаточно трудно разобраться, даже если у тебя есть желание.
Сергей Чупринин: Нормальное состояние литературы — это литературная борьба. Одни писатели, одни группы писателей, одни тенденции, связанные с этими группами писателей, сражаются и борются за внимание читателей. Особенно яркая вспышка литературной борьбы действительно была в ту пору, когда я пришел в журнал «Знамя». Это была эпоха перестройки и гласности. Это лучшее время в моей жизни и, примерно, так же говорят фронтовики, когда вспоминают время в окопах. Мы были молоды, и жить было интересно, а также было ощущение, что ты не зря живешь. Что же произошло? Борьба литераторов либерального крыла, к которым я смею себя причислить, с литераторами патриотического крыла в начале 90-х годов стала постепенно исчерпываться и возникла ситуация, которую я так и называю — апартеид.
