Мастера спорта

Выпуск 14 ноября 2010 года
Радиопрограмма
Россия
Спорт

20 сезонов, 4391 выпуск по 38 мин

  НЕЦЕНКО: Сегодня будем говорить о заявке России на проведение  Чемпионата мира 2018 года. У нас в гостях генеральный директор заявочной  кампании "Россия 2018-2022" Алексей Сорокин.   СОРОКИН: Добрый вечер.   МАЛОВИЧКО: Ну, Алексей уже генеральный директор заявочной кампании только 2018 года, на самом деле.   НЕЦЕНКО: Ну, он это пояснит. Потому что для "чайников", я, например, "чайник", и для меня поначалу эта новость была удивительная, почему же мы сняли свою кандидатуру на проведение Чемпионата мира 2022 года. Из этого напрашивается вопрос, Алексей, почему?   СОРОКИН: Давайте с этого и начнем. Дело в том, что это было абсолютно естественное решение. Все неевропейские страны снялись с гонки за 2018 год, и поэтому уже месяц назад стало понятно, что Чемпионат мира в 2018 году пройдет в Европе. Выдвигаться на 2022 год смысла абсолютно нет, если только не хочешь, чтобы тебе два раза подряд дали, что очень вряд ли. Поэтому мы и остались только на 2018 год.   НЕЦЕНКО: Алексей, хотел бы начать беседу со звонка вчерашнего болельщика, который спросил: ╚Что-то  в последнее время мало, чего я слышу о нашей заявочной кампании╩. Вообще, что происходит? Такое ощущение, что мы перестали бороться. Что сейчас происходит, и какие действия наша страна будет предпринимать до 2 декабря, когда состоятся, собственно говоря, выборы?   СОРОКИН: Да нет, работа не прекращается, невзирая ни на что, просто бывают пики медийной  активности и спады. Вот сейчас, наверное,  мы достигли того момента, когда нам не нужно такого активного присутствия в западной прессе, про нас все знают, все нас любят, некоторые побаиваются. По оценкам (это достаточно объективная оценка) английских букмекеров, мы сейчас на первом месте, то есть ставки по России сравнялись, мы обогнали Англию. Еще раз повторяю, это достаточно объективно, тут ничего кроме рынка на ситуацию не влияет абсолютно. Поэтому сейчас идет подготовка к финальной презентации, какие-то оставшиеся контакты индивидуальные с членами Исполкома. Вот на этом сосредоточена наша работа.   НЕЦЕНКО: Можно ли сейчас приоткрыть, что за финальная презентация, из чего она состоит?   СОРОКИН: Ну, это как театральная премьера, если все рассказать, то уже идти на нее нет смысла. Все не могу рассказать. Могу сказать, что выступающий состав будет достойнейший, поскольку мы не можем по правилам ФИФА делать ни театрализованных, ни музыкальных представлений, ни каких-либо перформансов. Ничего подобного не разрешается. Мы постараемся сделать упор на искренний рассказ выступающих о том, почему они считают, что должно пройти в России, то есть на содержательную часть.   МАЛОВИЧКО: Каких-то роликов не будет, это не будет похоже на презентацию Сочи, к примеру?   СОРОКИН: Обязательно будут фильмы, два или три фильма обязательно покажем. Но я имею в виду, что нельзя театрализованного представления во время презентации, никто не может ни петь, ни танцевать, ни стрелять из лука.  Все это нельзя. А фильмы обязательно будут, фильмы являются частью любой презентации, наши конкуренты здесь не  будут исключением.   МАЛОВИЧКО: То, что мы выступаем последними √ это преимущество? Говорят, запоминается последнее слово.   СОРОКИН: Мне кажется, психологически, да, мы имеем шанс стать некоей кульминацией. Представляете, 22-23 или 24 человека, в зависимости от решения этической комиссии, будут слушать презентации в течение всего первого числа √ пять презентаций, и полдня второго, это четыре презентации. В общем, если они не развлекательные, то они станут достаточно тяжелыми. Поэтому мы не намерены изливать часть заявочной книги - цифры, даты, килограммы, сантиметры и так далее, это все просто не ляжет. Можно только на эмоции сыграть.   МАЛОВИЧКО: А каким образом определялся порядок, в котором будут страны представлять свои заявки, потому что сейчас, как он выглядит, как будто от слабейших к сильнейшим.   НЕЦЕНКО: Слепая жеребьевка была?   СОРОКИН: Это хорошо, это абсолютно слепая жеребьевка.   МАЛОВИЧКО: То есть, про Бельгию с Голландией вообще, по-моему, уже все забыли, они выступают первыми. Очень тихо себя ведут Испания с Португалией, потом Англия и Россия.   СОРОКИН: Нельзя сравнивать.   МАЛОВИЧКО: Нельзя.   СОРОКИН: Я же не могу вам сказать, кто сильнейший, а кто слабейший.   НЕЦЕНКО: Алексей покраснел даже.   СОРОКИН: А то потом опять начнется: Сорокин сказал, Сорокин заявил. Это абсолютно никак не связано с какими-то способностями, взглядами на заявки со стороны экспертов, это абсолютно чистый жребий.   НЕЦЕНКО: Алексей, была информация о том, что режиссер Руби Венрайт снял про нашу заявку фильм, который как раз будет использоваться в нашей презентации.   СОРОКИН: Да, абсолютно верно, это американский продюсер, хорошо зарекомендовавший себя.   НЕЦЕНКО: А что в этот фильм входит? Просто показ страны?  Или это тоже закрытая информация?   СОРОКИН: Это очень яркий и интересный фильм.   НЕЦЕНКО: А сколько он по хронометражу?   СОРОКИН:  У нас всего три фильма. Покажем мы все три или только два, пока неизвестно. Но каждый из этих фильмов от двух до четырех минут.   НЕЦЕНКО: Я был на Чемпионате мира в ЮАР, был как раз и на презентации бразильской заявки в Йоханнесбурге, где они презентовали свой чемпионат мира. И там тоже были короткие фильмы. Я так понимаю, они по типовым стандартам сделаны, есть какие-то требования определенные ФИФА?   СОРОКИН:  Нет никаких абсолютно стандартов. Если самая ближайшая аналогия - это рекламный ролик, можно его сделать 30-секундным, можно 10-секундным. Что ты хочешь уложить про свою коммерческую компанию в 30 секунд, вот это и укладываешь. Точно также и с заявочными фильмами. Можно сделать длинный скучный фильм, можно сделать короткий и яркий фильм, можно вообще сделать фильм не  о футболе. Он может иметь большее воздействие, чем фильм, где сплошные голы, сетки, болельщики и так далее. Здесь абсолютно нет никаких канонов, каждый показывает максимум своей фантазии.   НЕЦЕНКО: Не могу не спросить: кто же будет представлять нашу заявку? У нас будет ╚тяжелая артиллерия╩?   СОРОКИН:  Ну, ╚тяжелая артиллерия╩ в любом случае будет, но какой точно калибр я вам сейчас сказать не смогу.   НЕЦЕНКО: Ну, так или иначе, большую заинтересованность в нашей заявке проявляет Владимир Путин. Я так понимаю, что переговоры ведутся о его появлении в Швейцарии?   СОРОКИН:  Я думаю, что Владимир Владимирович сам определится со своим графиком, поедет он или не поедет, сейчас даже трудно комментировать на этот счет. Точно можно сказать, что поедет Сорокин и Мутко. Это абсолютно точно. Сейчас практически сформирована делегация, это 30 человек (не более 30 человек имеют право войти в комнату, где проводят презентации). Соответственно мы не можем присутствовать на презентациях наших конкурентов, также как и они на нашей. И, скорее всего, мы будем наблюдать их презентацию в другой комнате. Все трансляции будут на сайте ФИФА, все будет в режиме онлайн. Это будет высококачественная трансляция, будет интересно.   НЕЦЕНКО: Ну, а Роман Абрамович подъедет? Кто из футболистов? Это тоже закрытая информация?   СОРОКИН:  Зачем мы будем лишать всех интересных минут 2 декабря? Давайте это оставим именно на эту дату и все.   НЕЦЕНКО: Ну, мы журналисты, мы не можем не спросить.   СОРОКИН:  Вот вы и спросили. Все увидим.   МАЛОВИЧКО: А Алексей Сорокин дипломат, вот он и ответил.   НЕЦЕНКО: Алексей, давайте поговорим про массовые искания черной кошки в темной комнате со стороны британских журналистов, которые, коснулись, по-моему, абсолютно всех. Какая реакция?   СОРОКИН:  Это наша любимая тема.   НЕЦЕНКО: Да, любимая тема, и, естественно, мы не можем у вас не спросить об этом. Какая реакция была российской стороны на подобные разоблачения и вопросы, адресованные нашей стране?   СОРОКИН:  Если брать все публикации, расследования и предположения, совокупности, реакция российской стороны была больше похожа на реакцию наблюдателя, потому что мы никаким образом не участвуем в этом, назовем это широко, предприятии. Единственное, это коснулось вскользь, когда  нам пришел вопрос из газеты The Sunday Times относительно того, были ли какие-то сделаны предложения  о сотрудничестве в адрес члена исполкома от Нигерии. Естественно, мы мгновенно прореагировали. Более того, прореагировали достаточно масштабно, то есть мы свой ответ сделали доступным для всех изданий, которые интересуются этим вопросом, а не только для одного.   МАЛОВИЧКО: Фактически они спросили, предлагали ли мы деньги Нигерии?   СОРОКИН:  Нет, нет, не деньги! Сотрудничество футбольное, что-то такое про поля было.   МАЛОВИЧКО:  Ну, для развития футбола.   СОРОКИН:  Да, хотим ли мы участвовать в развитии футбола Нигерии. Ну, таких предложений не было, поэтому здесь мы абсолютно спокойно себя чувствовали. Более того, мы через день получили письмо от самого члена исполкома от Нигерии, заверяющее нас в том, что никаких подобных вещей он даже не упоминал, и все это плод чьего-то воображения. Странная очень история. Она мгновенно улеглась. Видимо, провоцирующие моменты неизбежны во время большого расследования, которые ведут британские журналисты.   НЕЦЕНКО: Тем более что британская сторона доказательств взаимосвязи российской заявки с нигерийцами так не предъявила.   СОРОКИН:  Нам нет, пока даже я их и не видел в открытой прессе. Доказательства? Пока есть только запись и видеозапись разговора, которая бросает тень на двух членов исполкома, якобы бросает, поскольку опять-таки до результатов заседания этической комиссии трудно что-то комментировать. Но факт в том, что они отстранены от заседания исполкома. Будут ли они отстранены 2 декабря от голосования или нет, можно будет сказать только 16 ноября.   НЕЦЕНКО: Алексей, так или иначе, вы мониторите ситуацию. Что говорят в мире об этом скандале, об этих скандальных публикациях, насколько они, на ваш взгляд, серьезно влияют на рассмотрение сейчас заявки, и нас, в том числе, и англичан? Ведь те же англичане┘ Буквально несколько дней назад появилась информация о том, что представитель английской федерации заявил о том, что ФИФА вроде как даже намерено бойкотировать английскую заявку. Ну, это не официально.   СОРОКИН:  Нет, ну, что вы, не надо сейчас ни хоронить английскую заявку, ни преувеличивать или приуменьшать серьезность всего происходящего для ФИФА. ФИФА очень взвешенно относится к этому, профессионально. Мне кажется, что если следовать общей динамике развития общественного мнения, то сначала все, конечно, ну, первая реакция - это возмущение: ой, как нехорошо, человек для себя или для своей федерации попросил каких-то привилегий и так далее. А потом в прессе стали появляться вопросы: а правильно ли, используя такие не совсем легальные методы, вскрывать что-то нелегальное? Насколько этически выдержано само расследование такого рода? Поборники этики, следуют ли они законам этики? И даже один член исполкома привел интересную метафору: ╚нельзя стирать грязное белье в грязной воде╩. Интересная очень метафора, кстати.   НЕЦЕНКО: Да, впервые слышу.   МАЛОВИЧКО: Ну, это как спор Жеглова с Шараповым, можно ли подбрасывать кошелек?   СОРОКИН:  Да, совершенно верно. Каждый сам для себя решает эту дилемму. Вот такие сейчас примерно настроения.   НЕЦЕНКО: На ваш взгляд, способны ли те расследования и стирание грязного белья в грязной воде британскими журналистами, повлиять на решение членов исполкома ФИФА?   МАЛОВИЧКО: На их настроение?   НЕЦЕНКО: На их настроение, которое может сказаться при выборе.   СОРОКИН:  Думаю, что 2 декабря к тому или иному решению склонить это не способно, но, когда это масштабно представлено во всех средствах массовой информации, какой-то фон неизбежно создает. Власть СМИ велика, будь то пишущие, показывающие или радиотранслирующие. Конечно, фон создать можно и определенное настроение создать можно. Но мы же имеем дело с людьми профессиональными, всю жизнь посвятившими себя футболу, и конечно, они способны абстрагироваться и объективно оценить и качество заявки, и качество, силу государственной поддержки этой заявки, и определиться со своими преференциями на профессиональной основе, а не на основе эмоций.   МАЛОВИЧКО: Мы заняли такую позицию молчания в этом скандале, но еще тише ведут себя Испания с Португалией. С чем это связано? Они так уверены, что им и рассказывать нечего, им не надо себя рекламировать?   СОРОКИН:  Дело в том, что Испания с Португалией с самого начала были не очень активные во всех мероприятиях, связанных как-то с промоушеном, потому что все, что мы делаем, это, по сути, промоушен. Это участие в выставках, в форумах, в дебатах. Подчас это не очень легко, подчас это рискованная вещь потому, что можно попасться на какой-то неуклюжей фразе. Испанцы с португальцами сразу занимали взвешенную, прохладную позицию по отношению к таким вещам. Но им сейчас тоже не приходится легко, появились обвинения и в их адрес достаточно серьезные. Пока это все на уровне слухов, но я могу рассказать о том, что читаю в прессе, потому что сам не присутствовал, свечку не держал. Но статей много про якобы существующий сговор между Испанией и Португалией, заявкой Испании, Португалии и Катаром.   МАЛОВИЧКО: А на недавнем матче с участием мадридского ╚Реала╩, у них даже плакат был на стадионе ╚Сантьяго Бернабеу╩: ╚Поддержите заявку Катара╩. Вот это меня немножко удивило.   СОРОКИН:  Плакаты, как мы с вами знаем, все-таки больше относятся к наружной рекламе, и момент чисто коммерческий. Мы бы заплатили больше, повесили бы баннер. У нас, кстати, тоже была реклама российской заявки на ряде международных матчей, на клубных матчах, даже на матчах не российских мы делали рекламу, потому что это естественный процесс, нам надо, чтобы о нас все знали, потому что мы активно включились чуть позже, чем Англия и естественно завоевывали рынок интенсивно. Сейчас уже завоевали. Поэтому я бы не стал этот пример использовать.   НЕЦЕНКО: Закрывая тему взаимоотношений британских СМИ со всеми остальными  странами, нет такого ощущения, что британцы решили нанести массированный удар по конкурентам тогда, когда было выгодно их стране?   МАЛОВИЧКО: И удар ли это по конкурентам или по самой Англии получился?   СОРОКИН:  А вот неизвестно. Думаю, это не удар.  Вы понимаете, что такое удар? В заявочной деятельности реальный удар или реальная санкция - это снятие заявки с пробега, все остальное, в общем-то, да, неприятно получать какие-то письма, выговоры и так далее, но жизнь продолжается, караван идет. Хорошо, что мы не получали ни одного серьезного предостережения, серьезного выговора от ФИФА, потому что делали все по правилам, все чисто. Но реально в момент голосования, думаю, те, кто голосует, будет проворачивать в памяти, получала ли эта заявка серьезные предупреждения или не получала? Совершенно другие мотивации нужны, чтобы выйти на передний план. Поэтому можно быть хулиганом в школе, но экзамены в институт сдать хорошо.   МАЛОВИЧКО: Хочется вернуться к истокам, потому что времени прошло довольно много. Алексей, как вообще возникла эта странная идея провести в России чемпионат мира по футболу?   НЕЦЕНКО: Да, и как случилось, что вы сейчас занялись ей вот так вплотную? Насколько я знаю, вы сейчас не выполняете какие-то функции генерального директора РФС, вы вплотную заняты только заявкой. Я так понимаю, она у вас забирает уйму времени.   СОРОКИН: Ну, на данном этапе, конечно, при том что командировки происходят примерно два раза в неделю, заниматься текущей деятельностью РФС довольно сложно было бы, все-таки это деятельность, требующая ежедневного присутствия, ежедневного погружения в проблемы РФС. При этом мне кажется, что моя деятельность сейчас к футболу тоже имеет отношение.   МАЛОВИЧКО: Мы же не спорим.   СОРОКИН: Что касается идеи, мне не кажется она странной, мне кажется она вполне естественной.   НЕЦЕНКО: Созревшей, наверное.   СОРОКИН: Вполне созревшей, потому что, давайте пойдем от противного, чего у нас нет для проведения чемпионата мира?   НЕЦЕНКО: У нас почти ничего нет.   СОРОКИН: Это не совсем так. Вы понимаете, если возвращаться к школьным метафорам, у вас есть, например, ребенок гениальный, в третьем классе самый лучший. А вы ему говорите: знаешь, не готов ты сейчас сдавать экзамены в институт. У него же еще семь лет впереди, он за семь лет станет еще более гениальным. Он сегодня обгоняет всех сверстников. А вы ему говорите: ну, в институт рановато.   МАЛОВИЧКО: А мы обгоняем всех сверстников?   СОРОКИН: Ну, по экономическому потенциалу мы вполне способны провести чемпионат мира. По поддержке властными структурами мы явно совершенно впереди, в числе первых точно совершенно. По поддержке населения - очень здорово.   МАЛОВИЧКО: А вы не изучали, например, настроение┘   СОРОКИН: По наследию, столь важному для ФИФА, я думаю, что мы оставим в нашей стране огромное наследие для футбола мирового, станем таким твердым оплотом для ФИФА на многие-многие годы. То есть, у нас все составляющие для успешного проведения чемпионата мира и для мощной истории какой-то, они есть. Чемпионат мира способен изменить не только нашу страну и нашу жизнь внутри, а и представление о России в мире. Изменит ли чемпионат мира представление об Англии или о США, не знаю┘ наверное, может быть. Но о нас - точно.   МАЛОВИЧКО: После чемпионата мира в ЮАР вообще эта идея перестала казаться странной, я соглашусь. Почему, если прошел чемпионат мира в Африке, нельзя провести его в России?   НЕЦЕНКО: Кстати, в ЮАР было очень даже интересно.   МАЛОВИЧКО: И всем даже понравилось.   НЕЦЕНКО: Алексей, вопрос такой. Вы говорите о том, что приходилось участвовать в презентациях, в неких дебатах и заинтересовывать своей заявкой других, чтобы другие люди знали. Что приходилось для этого делать, каким образом все это происходило? Каким образом завоевывали, скажем так, симпатии других людей, как показывали с приятной стороны нашу заявку и Россию вообще? Я так понимаю, здесь же была и презентация страны в том числе?   СОРОКИН: Конечно, отчасти это презентация страны, ее потенциала, ее мощи, ее способностей, презентация текущего момента.   НЕЦЕНКО: Просто хотелось бы в деталях понять, что там было.   СОРОКИН: Ну, если вы имеете в виду иностранных товарищей┘   МАЛОВИЧКО: Да, многие из которых признаются, что они знают только Москву, Санкт-Петербург и Сочи теперь.   НЕЦЕНКО: Знают водку, белого медведя и красную икру.   МАЛОВИЧКО: Балалайку.   СОРОКИН: Нет, ну давайте не будем представлять принимающих решение футбольных руководителей мирового уровня в виде таких обывателей, которые только про водку и слышали. Конечно, это люди умные, конечно, большинство из них бывало в России, в Москве и так далее. Но если говорить об индивидуальной работе, то это, конечно, всегда презентации, так или иначе, просто они иногда могут быть формализованы или менее формализованы. Конечно, это способность во время человеческого обычного общения привести убедительные доказательства того, что страна сейчас находится на подъеме, страна интересна для посещения, она способна полностью и выбралась из кризиса, никаких угроз для чемпионата мира в ней нет, ни потенциальных забастовок, ни срывов, никаких таких моментов у нас нет. Это процесс ответов на вопросы и, естественно, аргументированное разъяснение того, что собой представляет Россия сегодня.   НЕЦЕНКО: Интерес большой к российской заявке?   СОРОКИН: Да, очень, как ни странно, мы даже поражены были, какой объем интереса мы внезапно встретили.   МАЛОВИЧКО: А что спрашивают больше всего, чаще всего?   НЕЦЕНКО: Да, какой самый неожиданный вопрос был, например?   СОРОКИН: Самые разные вопросы: температура, например, некоторых волнует, много вопросов было про коммерческий и маркетинговый аспекты, что мы можем дать спонсорам ФИФА, международному футбольному движению в целом. Спонсорам ФИФА ответ легкий, поскольку Россия - это огромный рынок, и спонсоры ФИФА, по нашему представлению, должны быть заинтересованы в завоевании не пропитанных насквозь рынков, а совершенно новых огромных территорий с населением все-таки, мягко говоря, не 2 миллиона человек. Конечно, здесь интерес огромный. И ответ на эти вопросы достаточно легок. Какие еще вопросы были? Что у нас было футбольного, насколько мы футбольная страна? Внезапно оказывается, что Лев Яшин, лучший вратарь XX века, - русский.   НЕЦЕНКО: Что мы Кубок Европы выиграли в 1960 году.   СОРОКИН: Да, то есть люди знают отдельные факты, а не всегда это сходится в голове в какую-то общую картину. Ну, был Советский Союз, да, вы действительно правопреемники Советского Союза, да, это же вы. Ну, вот примерно так.   НЕЦЕНКО: То есть, по сути, эти люди для себя просто заново открывали нашу страну?   СОРОКИН: В некоторых случаях да.   МАЛОВИЧКО: Был какой-то вопрос, который больше всего удивил?   СОРОКИН: Такого не припомню, честно говоря.   МАЛОВИЧКО: Чтобы кто-нибудь взял и огорошил.   СОРОКИН: Ну, огорошить нас непросто. Нет, повторяю, что люди достаточно компетентные, образованные, культурные и вряд ли зададут такой вопрос, который казался бы нам курьезным, такого мы не встречали, конечно.   НЕЦЕНКО: Алексей, со стороны конкурентов насколько велик интерес? И я так понимаю, вы имеете представление о том, насколько эти люди, которые интересовались нашей страной, интересовались другими заявками. Есть ли какие-то разночтения в этом интересе?   СОРОКИН: Конечно, все с таким настороженным интересом относятся друг к другу, внимательно следят за каждым шагом. При этом это не мешает нам иметь нормальные приятельские отношения, потому что, в конце концов, каждый понимает, что нечаянно кто-то другой может выбыть и член исполкома от его страны должен к тебе быть расположен все-таки немножко. То есть ни о какой враждебности открытой, конечно, речь не идет совсем. Иногда СМИ пытаются представить это как какое-то противостояние, на самом деле его нет. Ни мы не чувствовали на себе, ни, естественно, никогда не являлись источником такого рода враждебных настроений. Нет, мы весело достаточно проводим время. Когда пошла волна этих обвинений, о которых я говорил, в прессе относительно сговоров, какая-то одна статья была про сговор нас и Австралии - вообще абсурд полный совершенно: нет члена исполкома от Австралии, нечем даже меняться!   МАЛОВИЧКО: Не с кем сговориться.   СОРОКИН: Да, предмета нет. Сговор США обсуждался с Англией, потом Испании с Катаром. Много пишут, далеко от действительности. И хорошо пошутил мой австралийский коллега, такой же, как я, он директор федерации и директор заявочного комитета, он говорит: слушай, Леша, я даже не знаю, как с тобой здороваться теперь, видишь, сколько людей вокруг, сейчас застукают нас здоровающимися, напишут про сговор. И мы так издалека поздоровались демонстративно, было смешно.   НЕЦЕНКО: Алексей, расскажите, пожалуйста, подробно нашим болельщикам, которые внимательно следят за этой ситуацией, какова процедура выбора страны-хозяйки? Что будет 2 декабря?   СОРОКИН: 2 декабря будут презентации стран, претендующих на 2018 год. Это полчаса презентация, полчаса перерыв, перерыв в виде подготовки, смены дисков и так далее. Мы, как вы правильно сказали, выступаем последними, после этого исполком удаляется на обед, и начинается голосование. Голосование происходит по такой же системе, как это было при выборе столицы Олимпийских игр. То есть, когда нет страны, набравшей сразу больше 50 процентов, выбывает, собственно, страна, которая набрала самое меньшее количество голосов. И так до финала, где неизбежно кто-то наберет больше 50 процентов. При равенстве у президента ФИФА имеется решающий голос. То есть он сразу, насколько мы поняли правила, запечатывает голос, выбор свой в конверт, и конверт вскрывается в случае надобности.   МАЛОВИЧКО: А если к тому времени уже выбыла та страна, в пользу которой он написал свой голос?   СОРОКИН: Нет. Поясню для простоты: в финале остались Испания и Албания, он сразу фактически должен этот решающий свой конвертик запечатать в пользу одной или другой страны, и при равенстве голосов он вскрывается.   НЕЦЕНКО: Алексей, вопрос, вытекающий из всего этого голосования, всей этой процедуры. Вероятнее всего, во всяком случае, ходят такие разговоры, так пишет пресса, не будет явного фаворита в первом туре. Вы насколько с этим мнением согласны? И если после первого тура будут исключены какие-то страны, условно говоря, какие-то голоса станут свободными, предпринимает ли Россия какие-то действия для того, чтобы эти голоса заполучить?   СОРОКИН: Интересно, что наш разговор целиком пока строится на моем анализе прессы, я вроде ничего не знаю, но рассказываю вам, что пишет иностранная пресса про Катар и Испанию, про Англию, наши тоже. Всегда, когда идет разговор с любым членом исполкома, конечно, имеется в виду, что возможны вторая и третья преференции. Мы здесь разницы не делаем большой, мы, естественно, не отворачиваемся ни в коем случае, не встаем и не выходим, если понятно, что кто-то уже определился. Иногда бывает, что в процессе разговора более-менее естественным образом человек дает понять, что в первом раунде он знает кандидата. Конечно, мы всегда подчеркиваем, что рады будем привлечь на свою сторону в любой момент голосования, и так точно поступают все остальные, все борются до конца, даже если это финальный раунд, ведь даже полголоса имеет значение. Поэтому здесь просто надо ко всем подходить одинаково, не надо делить людей на представителей конкурирующих заявок, на давно определившихся, по твоему мнению, - они могут быть не определившиеся. Здесь просто надо работать по широкому кругу, и всё, мне представляется, это самый важный фактор в индивидуальных презентациях, и не избегать общения ни с кем, потому что непонятно, как повернется, до конца неясно, что произойдет. Все прочили победу Италии, например, в борьбе за Евро. Италия внезапно не смогла закончить гонку, финал оказался между совершенно другими странами.   МАЛОВИЧКО: А до 2 декабря вы еще будете общаться с кем-то из чиновников ФИФА или в какой-то момент все переговоры прекращаются?   СОРОКИН: С чиновниками ФИФА?   МАЛОВИЧКО: В смысле с членами исполкома.   СОРОКИН: Будет еще общение, конечно. Будем стараться.   МАЛОВИЧКО: То есть, еще время есть пообщаться, что-то рассказать?   СОРОКИН: Да, конечно. Но уже появились в прессе сообщения о том, что назначено чрезвычайное заседание исполкома на 19 ноября. Там тоже будет возможность у члена исполкома от России, у нашего министра спорта Виталия Мутко еще раз пообщаться со своими коллегами на тему заявочки. Нет, используется любая возможность, нельзя упускать ни одной попытки общения, потому что я думаю, что напряженность сохранится и какие-то обсуждения на эту тему будут продолжаться прямо до позднего вечера 1-го числа.   НЕЦЕНКО: Алексей, я так понимаю, что в процесс продвижения заявки России, наверное, активно вовлекался и Вячеслав Иванович Колосков, который имеет очень богатые контакты, мне кажется, в ФИФА.   МАЛОВИЧКО: Богатый опыт.   СОРОКИН: Да, конечно, он в течение более 20 лет работал в ФИФА, конечно, у него сохранились и личные отношения хорошие с некоторыми членами исполкома, он пользуется большим уважением со стороны своих коллег в ФИФА. Естественно, он сразу, без колебаний поддержал идею проведения чемпионата мира и согласился всячески содействовать, предпринял ряд поездок заграничных для индивидуальных презентаций, бесед и так далее. Нет, это вполне конструктивное взаимодействие.   НЕЦЕНКО: Я так понимаю, он был неким джокером, потому что все-таки Виталий Леонтьевич Мутко и вы не так давно вхожи в круг ФИФА, в круг людей УЕФА.   СОРОКИН: Виталий Леонтьевич в футболе давно, еще со времен ╚Зенита╩, я, конечно, более короткий промежуток времени. Здесь если хронологически, то, конечно, у Вячеслава Ивановича большой опыт.   МАЛОВИЧКО: Проводятся ли какие-то мониторинги, прощупывание общественного мнения на тему: готовы ли туристы поехать в страну, которая представляет свою заявку? Или это волнует всех в меньшей степени? Была бы заявка, были бы стадионы, а люди поедут?   СОРОКИН: Мне кажется, что здесь имеет значение совершенно иной фактор. Во-первых, конечно, надо создать всю инфраструктуру, все необходимое для приема гостей, а дальше, конечно, поедут, если не будет какого-то негативного ощущения от страны, какого-то отторжения. Думаю, что Россия не находится в числе стран, которые вызывают отторжение такое. Если бы проводился чемпионат мира зимой, может быть, для кого-то климат, зима, холод √ вот это могло бы сыграть какую-то роль. Но поскольку это летом, нет ни одного фактора, который помешает приехать сюда большому числу туристов, любителей футбола и так далее. Все гостиницы будут построены, доступны.   НЕЦЕНКО: Личный вопрос. Алексей, вы вынуждены уезжать далеко от дома, сильно ли вам мешает в семейных отношениях участие в заявочном комитете?   СОРОКИН: Ну, не помогает-то точно. Но здесь есть определенные преимущества проектной работы в том, что проект когда-то заканчивается, и можно потрудиться, зная, что когда-то будет спад активности, более спокойное время. Конечно, если работать все время в таком режиме, с таким количеством поездок, причем в самые разные уголки планеты, наверное, было бы тяжеловато представить себе три года подряд такую работу или четыре. А поскольку знаешь, что все это конечно, это все легче воспринимается. И плюс сильная мотивация - очень хочется победить.   НЕЦЕНКО: Алексей, какое самое яркое впечатление от участия в этой заявочной кампании? Может быть, поездка куда-то, может быть, разговор с кем-то?   СОРОКИН: Ой, их много, ярких впечатлений, начиная от времени, проведенного в Йоханнесбурге накануне чемпионата мира. Все-таки многие представляют себе чемпионат мира как поездку на несколько матчей твоей сборной. Во-первых, для нас это было не очень возможно в силу отсутствия сборной, во-вторых, было интересно посмотреть - мы же приехали за неделю до начала, - как постепенно накаляется атмосфера, подходя к дате открытия, как вся эта работа осуществляется, это было очень интересно.   НЕЦЕНКО: Это было очень интересно, но ЮАР тоже проявила себя: у вас украли два тома заявочной книги. Что с ними, нашли ли, эта история имела продолжение?   СОРОКИН: Это тоже одна из историй, которая обрела внезапный какой-то размах. Было несколько заявочных книг на стенде, и кто-то позаимствовал просто, я не могу сказать, что украли, просто взяли один из томов заявочной книги, наверное, почитать. Никакого секрета в этом нет совершенно, там не содержится никаких конфиденциальных данных про нашу заявку. В общем, с юмором отнеслись к этому. У нас всего напечатано 500 экземпляров, нам не жалко.   МАЛОВИЧКО: Сейчас кто-то читает, как если бы не сдал в библиотеку.   СОРОКИН: Да, фактически примерно так, как не сдал в библиотеку. Более того, это же все было на стенде, и просто, наверное, решили, что это такой экземпляр раздаточный в виде брошюры, который можно почитать, а потом вернуть когда-нибудь. Но ничего страшного, повторяю, в этом вообще нет, даже нечего обсуждать.   МАЛОВИЧКО: Я читала в одном из интервью, что вы малярией заболели.   СОРОКИН: Да, было такое.   МАЛОВИЧКО: Когда в ЮАР ездили?   СОРОКИН: Нет.   НЕЦЕНКО: Тут Дидье Дрогба тоже недавно заболел, вышел на поле.   МАЛОВИЧКО: Да, вы теперь коллеги по малярии.   СОРОКИН: Это большая честь для меня. Но я бы лучше в футбол научился играть. Нет, это была презентация в Анголе, буквально двухдневная поездка была, и как-то эта комариха меня нашла. Говорят, что комары-самцы не кусаются, видимо, эта самка меня там нашла за два дня где-то. И причем сложность малярии в том, что если ты забыл, что ты был в Африке, то ты и не знаешь, что это малярия, а просто у тебя высокая температура, лечишься от гриппа, как обычный русский человек в феврале. Но потом стало известно, что уже болезнь на такой стадии, когда плохо.   МАЛОВИЧКО: Что касается Африки, было ли какое-то впечатление у вас от чемпионата мира, которое навело на новые идеи по поводу заявки? Или уже поздно было предлагать какие-то новые идеи, заявочная книга уже написана?   СОРОКИН: Нет, вы знаете, ничего такого не встретили мы. Ну, конечно, всегда можно сделать лучше, всегда, когда что-то написал, потом перечитываешь и думаешь: можно было здесь чуть-чуть подредактировать, здесь добавить. Но такого чего-то, о чем мы бы сожалели┘ Мы даже не сожалели о том, что мы не включили три дополнительные гарантии, которые потом подписал председатель правительства, в заявочную книгу, потому что, поскольку они были подписаны позже, на них был большой акцент сделан, и они прозвучали ярче, чем если бы они были включены в заявочную книгу с самого начала. Кстати, потом англичане тоже сделали документ, более даже широкий, чем наши три гарантии, - так называемые 18 обязательств. Поэтому вот такое постфактум добавление обязательств - достаточно распространенная практика.   НЕЦЕНКО: 18 обязательств √ это, конечно, хорошо, но это не значит, что они там сыграют решающую роль?   СОРОКИН: Особенность заявочной кампании заключается в том, что имеет значение все, любая деталь, ты не знаешь, как она сыграет, когда, какое впечатление на кого произведет. 24 человека с абсолютно разными подходами. Их объединяет любовь к футболу, но понимание блага для футбола у них, вполне возможно, разное. Кому-то важны коммерческие аспекты, кому-то развитие футбола в регионе, кому-то наследие, кому-то первоклассные стадионы. Здесь количество подходов невообразимое. И что в качестве последнего аргумента сыграет, не знает никто до конца.   НЕЦЕНКО: Мы очень надеемся, что действительно сыграет то самое, чего мы ждем, и Россия получит чемпионат мира, потому что нам бы очень хотелось этого вместе с Алексеем Сорокиным. Большое спасибо, что вы к нам сегодня пришли и рассказали подробно о нашей заявочной кампании. Мы Алексею и нашей стране желаем, чтобы мы 2 декабря по-настоящему отпраздновали и оно стало бы для нас красным днем календаря.     Слушайте в аудиофайле.

Выпуски
2026
2025
2024
2023
2022
2021
2020
2019
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2026
2026
Новый сезон
Ещеинтересное
Статьи
Психологи помогли теннисистке Светлане Кузнецовой добиться успехов на корте
Психологи помогли теннисистке Светлане Кузнецовой добиться успехов на корте
Теннисистка Светлана Кузнецова: "C детства мне говорили, что ничего не выйдет"
Теннисистка Светлана Кузнецова: "C детства мне говорили, что ничего не выйдет"
Персоны