ВЕСЕЛКИН:  Я хохотун, почему, потому что четвертый час эфира идет, а мне все лучше и лучше становится. КУЗЬМИНА:  Мы в коматозном состоянии в связи с погодой. Вы нас как-то выплевываете из этого состояния. ВЕСЕЛКИН:  Нет, я вас вплевываю, наоборот, в это состояние, прекрасное у меня настроение, потому что нас тут не двое с тобой, а трое. КУЗЬМИНА:  Со мной-то, конечно, вам плоховатенько. ВЕСЕЛКИН:  Пока третий откинулся, но ничего, сейчас мы его приведем в порядок. Кстати говоря, пока я не сказал, кто с нами, женщины бегали, не успели сфотографироваться. Беда. КУЗЬМИНА:  Главное, уборщица наша успела, у нее, кстати, самая  большая коллекция со звездами фотографий. ВЕСЕЛКИН:  А, все тогда. Тогда Максим Леонидов, который свое дело главное сделал здесь. ЛЕОНИДОВ:  Доброе утро. КУЗЬМИНА:  Доброе утро. ВЕСЕЛКИН:  Доброе утро, приветствуем вас. Вот, и аплодисменты звучат. Причем, видимо, знаете, какой-то не Кремлевский зал сейчас был, а такой Дом союзов такой. ЛЕОНИДОВ:  Академический. ВЕСЕЛКИН:  Да, судя по этому. У вас сегодня спектакль ведь еще вечером, а вы уже у нас. ЛЕОНИДОВ:  Да, мало этого я уже сегодня успел поплавать, в баню сходить, позавтракать и придти к вам. КУЗЬМИНА:  Давайте сверим часы,  Алексей. ВЕСЕЛКИН:  И трезвый еще к тому же после бани. КУЗЬМИНА:  У вас тоже 11 утра сейчас? ВЕСЕЛКИН:  Да, да, вот так надо жить, ярко, вот это настоящий рок-н-ролл. Здорово-то как. КУЗЬМИНА:  Ну, что, давайте. Во-первых, в конце этого часа будет «quest» для  Максима Леонидова, он пока этого не знает, но вот сейчас узнал, здесь прям в прямом эфире. Но перед этим хотелось бы, конечно, проговорить про тот самый спектакль, на который вы наверняка вечером сегодня идете, идете в качестве… ЛЕОНИДОВ:  В качестве актера. КУЗЬМИНА:  Человека артиста, да. Что это такое? ЛЕОНИДОВ:  Первый в мире мюзикл в формате 3D с живыми артистами и нарисованными в 3D формате декорациями. КУЗЬМИНА:  Неужели это «Пола Негри»? ЛЕОНИДОВ:  «Пола Негри», дорогие друзья. Да, да, это она. ВЕСЕЛКИН:  Она, это прекрасная женщина. КУЗЬМИНА:  Алексей  Алексеевич, вы-то не были. ВЕСЕЛКИН:  Я не  был. КУЗЬМИНА:  А мы были. ВЕСЕЛКИН:  А я уже слышал, между прочим, причем, не просто так до меня долетело. Я был на гастролях с народной артисткой Советского Союза, с Голубкиной, со старшей, и она как раз говорила, слушайте, товарищи, она говорила мне об этом, говорит: «Наверное, их надо так ставить, мюзиклы. Наверное, так, потому что, ну, я человек старой закалки, но меня это потрясает, потому что это что-то такое невероятное». ЛЕОНИДОВ:  Ну, это зрелище, конечно. Ну, во-первых, чтобы сразу снять вопросы по поводу того, просто это зрелище технологически интересное или все-таки спектакль, скажу, что это, прежде всего, спектакль. Спектакль, поставленный  хорошим очень режиссером Янушом Юзефовичем, которого москвичи знают  по спектаклям «Метро», «Иствикские ведьмы». ВЕСЕЛКИН:  «Питер Пэн». ЛЕОНИДОВ:  «Питер Пэн», да. И это действительно мастер, знающий и владеющий жанром мюзикла,  умеющий работать с артистами, замечательный постановщик. Поэтому помимо всех технологий 3D, которые, конечно,  поражают, когда ты видишь их первый раз, потому что, ну, в кино мы все привыкли, что есть 3D кино, но когда это театр, конечно, это не совсем привычные вещи, когда живые артисты вдруг оказываются в 3D декорациях внутри 3D какого-то поместья. Понимаете, не надо декорации менять, вот танцует пара, а в это время декорация разворачивается сама  и получается, что они были в каком-то зале, вдруг они в небе летят, потом они на веранде танцуют. Или, например, у нас есть самолет спортивный такой 1920-х годов в натуральную величину, который летает над сценой и летает он в 3D пространстве, то есть он уходит в пике, заходит на посадку, поднимается со взлетной полосы, летит над какими-то каньонами, пролетами мостов и так далее. Это, конечно, завораживает абсолютно. При этом не надо забывать о том, что все-таки самым эмоциональным из искусств является музыка, какой же мюзикл без музыки. Короче говоря, всего ведь и не расскажешь, так что приходите сами и убедитесь. А еще я настолько хорошо там играю и пою, что это вообще невозможно пропустить. ВЕСЕЛКИН:  Вы знаете, мало того, вот это самый главный козырь, потому что 3D, знаете, может ведь как получиться, раз, и электричество выключилось, предположим, а Максим все равно останется. ЛЕОНИДОВ:  А тут выпускайте Леонидова, он без электричества может работать. ВЕСЕЛКИН:  Да, в крайнем случае, без электричества все, что угодно. Я вот грешным делом, когда увидел сначала, ведь была же кампания рекламная мощная, бигборды, и когда увидел Леонидов, конечно, я стереотипно помыслил, что вы его и написали, этот мюзикл. Я думаю, ну, написал, сам игрец, дудец и жнец. ЛЕОНИДОВ:  Да, осталось только еще самому быть продюсером. ВЕСЕЛКИН:  Ну, это впереди, какие годы.  Вы ходите в баню, у вас хорошее, тьфу-тьфу-тьфу, здоровье, поэтому, в принципе, и на это хватит. Поэтому для меня было откровением, что, оказывается, вас туда специально пригласили в качестве именно артиста, который будет соответствовать вот этим 3D… ЛЕОНИДОВ:  А кого, покажите мне? Кого? КУЗЬМИНА:  Не вас же, Алексей Алексеевич. ЛЕОНИДОВ:  Кого еще? Кто достоин еще? КУЗЬМИНА:  Ну, Гоша Куценко, как ни странно, оказался человеком достойным. ЛЕОНИДОВ:  Ну, разве что. ВЕСЕЛКИН:  Как бы, как бы. Когда Максим плохо себя чувствует. КУЗЬМИНА:  Просто я знаю, что Гоша же нас слышит сейчас, и совершенно точно надо было это сказать. ВЕСЕЛКИН:  А Гоша слышит сейчас? А чего вы не предупредили. КУЗЬМИНА:  Гоша тоже участвует в этом. ЛЕОНИДОВ:  Артисты, они, знаете, обидчивые, не скажешь чего,  не похвалишь вовремя. ВЕСЕЛКИН:  Извините, я неправильно до этого сказал. Конечно, кто бы, кто, единственное кто мог это сделать, Гоша. ЛЕОНИДОВ:  Да, Гоша. Я там на подхвате иногда. Гоша снимается, ведь он очень востребованный артист и много снимается, и работает в других хороших спектаклях.   Полностью интервью с гостем слушайте в аудиофайле.