Top.Mail.Ru

Провокация

Выпуск 08 октября 2022 года
Радиопрограмма, 2022 – …
Россия
Психология

5 сезонов, 187 выпусков по 58 мин

Радио Маяк

Свой вопрос вы можете задать при помощи специальной формы. С.НАСИБЯН: Добрый вечер. Мы с вами на канале «Маяк», это передача «Провокация». С вами ее ведущий Сергей Насибян. И до 19.00 по Москве мы с вами сегодня будем разговаривать, разбирать различные вопросы, которые поступают к нам. И, конечно же, будем разговаривать с теми смельчаками, которые звонят нам. Ну, что же, неделю мы с вами не слышались, и я хочу сказать, что я очень благодарен тем радиослушателям, которые находят каналы, по которым могут написать мне напрямую, пишут. И помимо того, что есть, конечно, какие-то приятные слова благодарности, но, пожалуй, самое главное, что люди задают вопросы, я очень стараюсь на них отвечать и в нерабочее время, что называется. Поэтому, если у вас будут какие-то вопросы, которые вы хотите разобрать, в том числе, вопросы, разбор которых вы хотели бы услышать в эфире следующей передаче, пишите мне в мой Telegram канал «psycholog_nasibyan», и в страничке «ВКонтакте» «Сергей Насибян психолог». Все эти вопросы обязательно я прочту. Я там часто выставляю какие-то посты, рассказываю различные истории, которые происходили со мной в течение этой недели. Так вот, например, прошедшая неделя ошарашила меня огромным количеством происходящих событий, как и нас всех, безусловно. И в какой-то момент я вдруг почувствовал, что начинаю терять контроль над происходящим. Как только мы начинаем этот контроль терять, то прямо в этот момент у нас начинают обостряться как раз-таки все негативные наши эмоции. Мы в этот момент начинаем очень сильно страдать от тревоги, мы начинаем часто видеть все в не очень приятном свете. И в этот момент очень важно остановиться. Прямо в этот момент очень важно остановиться и отпускать этот самый как раз контроль, который, в принципе, делает нас очень натянутыми. И я как раз описал эту практику в своем посте последнем о том, как я это обнаружил, когда шел под парусом, и вдруг в большой волне я подумал, а что будет, если я сейчас перестану держать штурвал и просто отпущу лодку по ветру. Так вот самое интересное, что произошло в следующий момент, а произошло следующее. Произошло то, что лодка просто встала в дрейф. Она встала в дрейф и, знаете, внешние обстоятельства в этот момент как будто бы перестают тебя пугать, несмотря на то, что волна та же, ветер тот же, но у тебя есть время на передышку. И вот, почему я, вспомнив этот опыт, всю эту неделю тренировал себя в том, чтобы отпускать любые обстоятельства. Все, что я могу отпустить, я просто старался отпускать. И рекомендую вам именно этим заняться. Ну, что же, а сейчас у нас есть звонок, и в эфире у нас Сергей, насколько я понимаю. СЕРГЕЙ: Да, здравствуйте, Сергей Борисович. С.НАСИБЯН: Здравствуйте, Сергей. Можно просто Сергей. СЕРГЕЙ: Хорошо. С.НАСИБЯН: Отлично. Откуда вы? СЕРГЕЙ: Я из Санкт-Петербурга. С.НАСИБЯН: Отлично. СЕРГЕЙ: Я студент в данный момент, последний курс оканчиваю. У меня проблема складывалась, наверное, на протяжении четырех лет обучения. Но сейчас она стоит остро, потому что переехал жить вместе с девушкой в квартиру. Складывается такое обстоятельство под названием «поиск работы», всем известное студентам, наверное, сейчас. В группе тоже у ребят спрашиваю, что вас тревожит и так далее. Все говорят, многие – бессонница из-за работы и так далее. У меня тоже складывается в последнее тревога по поводу работы, потому что учусь я в вечернее больше время, с двух часов и до вечера позднего, и сейчас почему-то нет работы. Хочется, конечно, я сам по себе учусь на юриста, и хочется что-то по профессии находить, чтобы достойно оплачиваемая и так далее. И сейчас очень тяжело это делать. И соответственно складывается тревога из-за того, что тяжело обеспечить нас двоих вместе с девушкой, и так далее. Подскажите, пожалуйста, что с этим делать, как отпустить эту самую тревогу, возможно, поискать какие-то выходы из этой ситуации? С.НАСИБЯН: Сергей, вам 20 или 21 год, я правильно же понимаю? СЕРГЕЙ: 20, да, мне. С.НАСИБЯН: Вот вы очень интересно задали вопрос, с вашего позволения, я прочту, как вопрос я вижу в письменной форме, хорошо? СЕРГЕЙ: Да, пожалуйста. С.НАСИБЯН: Вы пишете – какой год не получается найти работу с хорошим заработком и с частичной занятостью в достойных компаниях, что делать? Вот на вопрос, что делать, я скажу только одно – конечно, искать. А вот теперь давайте поговорим о том, что вы мне сейчас сказали. Самая сильная фраза, которую я услышал в вашем монологе, она звучала, как «сейчас очень сложно найти работу». Вы несколько раз это слово повторили. И скажите, а вот сейчас сложно, а когда легко было или, когда легко будет, по-вашему? СЕРГЕЙ: Когда я приобрету, наверное, квалификацию, специальность, которая на рынке сейчас нужна. С.НАСИБЯН: То есть сейчас вы имеете в виду, пока я не приобрету имя на рынке, пока я не приобрету достаточного опыта и квалификации. СЕРГЕЙ: Да. С.НАСИБЯН: Но вы его не приобретете, потому что сейчас трудно найти работу, и вы ее не найдете тогда. СЕРГЕЙ: Приобрету к окончанию обучения. Но все равно будет так же, как вы… С.НАСИБЯН: Тогда вопрос диплома. СЕРГЕЙ: Вопрос диплома. С.НАСИБЯН: Нет, смотрите, тогда вопрос диплома. К окончанию обучения это вопрос диплома. Если вы говорите о том, что вам сейчас необходим, вот слово «сейчас» вы говорите, вам необходим опыт или, например, имя, которое вы приобретете в результате вашей работы, то тут возникает вопрос, а как вы его приобретете, если работы не найти? Вот, если вы ее не найдете, как вы его приобретете? СЕРГЕЙ: Если я не найду, то приобрету уже не по специальности, а любую такую, чтобы просто выживать и ходить на работу ради того, чтобы обеспечить себя обычными потребностями. С.НАСИБЯН: То есть так вы не станете юристом, правильно я слышу? СЕРГЕЙ: Да. С.НАСИБЯН: Но вы хотите быть юристом и работать и по профессии. СЕРГЕЙ: Да, ну, со смежными, да. С.НАСИБЯН: Тогда давайте снова с вами, я хотел бы, чтобы мы с вами рассмотрели вот это «сейчас», попробуйте. Когда вы мне говорите «сейчас сложно найти работу», и вы очень красиво ответили, сейчас, потому что у вас нет достаточного опыта, у вас нет имени на рынке. Вот, когда вы об этом говорите слово «сейчас», что вы чувствуете в этот момент, каким вы себя ощущаете, каким вы себя чувствуете? СЕРГЕЙ: Я ощущаю обычную, так скажем, наверное, меня многие мужчины понимают, когда ты не уверен в себе в плане финансов. С.НАСИБЯН: Неуверенность, правда? СЕРГЕЙ: Да. С.НАСИБЯН: И есть у меня подозрение, что вы с этой неуверенностью ходите и на собеседования? СЕРГЕЙ: На собеседование, знаете, как я хожу, с опаской, во-первых, потому что есть многие компании, которые предлагают внести деньги куда-то, чтобы начать работать и так далее. И, конечно, неуверенность в плане того, что я могу что-то не знать, могу что-то не внести в компанию, условно говоря, чтобы показаться полезным и так далее. С.НАСИБЯН: Вы точно можете многого не знать, я почти в этом уверен, как любой другой человек. И, конечно, вы не знаете, что вы принесете в ту или иную компанию. А, отметая те случаи, когда от вас просят деньги за устройство на работу, что, очевидно, афера или, может быть, авантюра, я не знаю, но я бы не стал даже это рассматривать. Давайте еще раз, Сергей. Неуверенность ваша в том, что вы чего-то не знаете, хорошо. А в чем вы можете быть уверены? СЕРГЕЙ: Уверен в том, что все, что мне дадут сделать, я сделаю на достойном уровне, вот в этом я уверен. С.НАСИБЯН: Ну, то есть вы сделаете это в пределах своих возможностей или чуть выше, так ведь? СЕРГЕЙ: Да. С.НАСИБЯН: Это очень важно договаривать до конца, потому что, когда вы говорите, что я сделаю все, вы такой же авантюрист, как и те, кто просит у вас деньги за устройство на работу. СЕРГЕЙ: Возможно. С.НАСИБЯН: Это очень важно, Сереж, это очень важно, важно это слышать. Потому что то, как вы говорите, важнее, чем то, что вы говорите. И вот теперь давайте вернемся к уверенности. Если вы, действительно, можете быть уверены в том, что вы человек ответственный и способны, ну, я не знаю, например, на высокую степень этой ответственности в рамках профессиональных договоренностей с вашим нанимателем, то этого уже более, чем достаточно, для того чтобы очаровать того, кто будет вас нанимать. А без очарования не бывает, в общем-то, контакта. А теперь давайте задам такой вопрос. Вот, когда вы чувствуете эту неуверенность, ну, вот простая проверка. Когда вы чувствуете такую неуверенность, вот скажите мне, если бы я спросил вас, какого цвета вы в этот момент? Вот каким бы цветом себя бы описали? Потому что я же вас не вижу. СЕРГЕЙ: Черного, я думаю. С.НАСИБЯН: Черного, хорошо. А, если вы говорите с позиции уверенности, например, я спрашиваю вас – вас зовут Сергей? СЕРГЕЙ: Да. С.НАСИБЯН: Вы уверены? СЕРГЕЙ: Да. С.НАСИБЯН: Какого цвета вы становитесь? СЕРГЕЙ: Зеленого. С.НАСИБЯН: Зеленого и вы даже начинаете смеяться. Ощутите разницу, вот именно психологическую разницу, Сергей. СЕРГЕЙ: Я ощущаю разницу открытости. То есть, почему говорю черный, потому что я уже прихожу туда закрытый, с опаской. С.НАСИБЯН: Да, да. Именно так. А, если вы приходите на работу с опаской, то, очевидно ведь, что человек, который будет с вами разговаривать, он, либо недопоймет вас, потому что, а чего вдруг вы, чего вы боитесь, ну, как будто вы деньги украли, условно говоря. Понимаете? Вы в этот момент не производите впечатления достойного кандидата. Вы поверьте, вы могли бы назвать любые другие цвета, но вы сказали черный и зеленый. Да? СЕРГЕЙ: Понятно, да. С.НАСИБЯН: И вот эта разница, смотрите, диаметральная разница между вашими состояниями, Сергей. 20 лет, вы учитесь на последнем курсе университета, вы получаете специальность, если она вам нравится, и вы ее выбрали сами, то, в общем-то, вы же понимаете, насколько перед вами открывается сейчас мир? СЕРГЕЙ: Конечно, конечно. С.НАСИБЯН: И вот в этом зеленом цвете, как бы это ни звучало, вот, как надо ходить на собеседования. И вот, что первое нужно делать, понимаете. Если вы сегодня осознаете себя таким вот уверенным, то вы соответственно и будете совсем по-другому смотреть вперед. Вы всегда заработаете деньги на то, чтобы не умереть с голоду. Ну, это правда, я уверен в этом, потому что вы, как минимум, себя чувствуете человеком достойным, вы себя чувствуете человеком ответственным, это все будет. Но, если вы хотите реализовать мечту, вам придется играть с этой мечтой. И играть, в частности, меняя ваше состояние. Вот прямо то, как вы только что изменились на мой вопрос, какого вы цвета, зовут ли вас Сергей, уверены ли вы в этом. Вот это изменение, вот, что важно оттренировать, Сергей. СЕРГЕЙ: Понял, спасибо большое. С.НАСИБЯН: Спасибо вам. Попробуйте, не просто поймите, а делайте это. СЕРГЕЙ: Спасибо, хорошего вечера. С.НАСИБЯН: Спасибо вам, Сергей из Петербурга, всего хорошего, вам хорошей погоды. До свидания. У меня сегодня спросили, а в чем смысл провокации. А вот провокация как раз-таки и заключается в том, что наша задача вызвать на себя того, кто не дает человеку, например, быть уверенным в себе. Вот все, что произошло с Сергеем, это тоже, на самом деле, провокация. Но провокативный метод не обязательно заключается в том, что человека надо унижать или сжигать в сарае, поверьте мне. А у нас есть еще один звонок в студию, и я хочу его услышать. ВАРВАРА: Добрый вечер. С.НАСИБЯН: И вам тоже, здравствуйте. ВАРВАРА: Я Варвара. С.НАСИБЯН: О, какое красивое имя. Здравствуйте, Варя. Можно Варя, кстати? ВАРВАРА: Да, конечно. С.НАСИБЯН: Супер. Откуда звоните? ВАРВАРА: Москва. С.НАСИБЯН: Прекрасно. ВАРВАРА: У меня такой вопрос или история, наверное, поделиться хочу с вами. Я познакомилась с молодым человеком, который, ну, как сказать, когда мы общались в социальных сетях, мы с ним познакомились. И я сразу, когда общаюсь в социальной сети, я сразу понимаю, нравится мне как-то, не нравится, в течение какого-то времени. Ну, может быть, даже, наверное, за один день я это понимаю, мой ли это человек. Я не знаю, как вам объяснить это. И потом через четыре дня он приехал в Москву, он живет в Подмосковье. Мы с ним встретились, ну, общались. Я как бы поняла сразу, что это не совсем мой человек, с которым я хочу строить как бы отношения. И потом он уехал, ну, мы с ним общались опять в WhatsApp. И через три дня он опять приехал. И потом я как бы ему сказала, что, прости, я не готова строить какие-то отношения. И после этого, сразу после того, как я ему сказала, он все равно продолжает писать в WhatsApp. Я просто хочу понять… С.НАСИБЯН: Простите, продолжает, что? ВАРВАРА: Ну, писать мне в WhatsApp. Я хочу понять, почему он это делает. А он мне такой еще, такой вопрос написал – получается, что, Варвара, я не твой человек? С.НАСИБЯН: Так, вы же ему сказали уже, что он не ваш человек. ВАРВАРА: Ну, да, да. С.НАСИБЯН: А он как бы не понял. ВАРВАРА: А я еще такую фразу сказала, что я не хочу с тобой играть. Как бы я вот такой человек, что я говорю открыто. И он даже после этого он все равно продолжает мне как бы писать, что вот я хочу с тобой встречи, я приеду. Он говорит – давай я приеду, и мы с тобой серьезно на эту тему поговорим. С.НАСИБЯН: Так, и в чем же вы хотите моей помощи, или какой у вас вопрос ко мне? ВАРВАРА: Как еще ему рассказать, чтобы не обидеть его совсем? С.НАСИБЯН: Ну, Варя, вы знаете, вам сейчас, возможно, покажется грубым то, что я скажу, но мне вообще безразлично, что там с ним происходит, потому что говорю я с вами. А вот вы в самом конце вашего монолога выдали себя для меня, это то, на что я хочу направить ваше внимание. Самая интересная фраза, которую вы сказали, вы сказали – я не хочу с тобой играть. И вот тут вы мне рассказываете о себе. А почему вы не хотите играть, Варя? Варя, что мешает? ВАРВАРА: Играть? С.НАСИБЯН: Я, как врач, не могу не спросить у вас, а вы должны будете мне ответить, вам, сколько лет? ВАРВАРА: 35. С.НАСИБЯН: 35 лет, это самое время поиграть. Что значит, вы не хотите играть. И вот уберите оттуда – я не хочу «с тобой» играть. Я не хочу играть, вот, где боль. ВАРВАРА: Потому что я уже давно, у меня нет, ну, скажем так, серьезных отношений вообще. Если я встречаю парня, я понимаю, это не мой мужчина, это не мой мужчина, я не продолжаю. С.НАСИБЯН: Понимание убивает любые отношения. Вы не можете ничего понимать. Ну, смотрите, ведь важно чувство. Наверняка вы когда-то читали какие-то романтические книжки, правда же? ВАРВАРА: Вот для меня это важно, конечно. С.НАСИБЯН: Конечно. Но вы убиваете свои чувства, если вы пониманием работаете со своими отношениями. Если вы понимаете, ваш это человек или не ваш человек, вы почувствовали, не мой человек, отлично. ВАРВАРА: Да, да. С.НАСИБЯН: Но это никак не отменяет идеи игры, правда же, Варвара? ВАРВАРА: Если нет чувств, все равно надо продолжать как-то играть роль. С.НАСИБЯН: Развлекайтесь в эпистолярном жанре. Вы представляете, как многое вы можете сказать письмом, как многое вы можете внутри себя оттренировать в письме. Сейчас есть феноменальные возможности быстро доносить письма. Вы можете писать ему e-mail, вы можете писать ему поздравительные открытки, я не знаю, вы можете отправлять ему смски и так далее. ВАРВАРА: Не интересен, когда мужчина, зачем я буду это делать? С.НАСИБЯН: Вы, вы, интересны вы себе. ВАРВАРА: А, понятно. С.НАСИБЯН: Вот вы, ваша игра, вот же, что важно. ВАРВАРА: Понятно. Спасибо. Вот эта фраза «я не хочу играть». Ну, понятно. С.НАСИБЯН: Да, вот в этой фразе вы выдали свою защиту от отношений, конечно. ВАРВАРА: Да. Ну, да, это интересно. С.НАСИБЯН: Я не хочу играть. Любая женщина требует от мужчины, чтобы он к отношениям относился серьезно. Даже вы любите так говорить – мне нужны серьезные отношения. Даже вы это сказали, серьезные отношения. На фиг они нужны, эти серьезные отношения, кому они нужны? ВАРВАРА: Не знаю, просто примеры вокруг людей, которые пытаются что-то донести, дать совет. С.НАСИБЯН: Называйте это своими именами. Например, я хочу выйти замуж. Ну, даже в замужестве не обязательно быть серьезной. Я желаю вам, Варя, чтобы вы полюбили себя больше всего на свете. ВАРВАРА: Спасибо. С.НАСИБЯН: И главное, чтобы вы полюбили то, как вы играете, чтобы вы играли с этим миром. ВАРВАРА: Спасибо вам, Сергей. С.НАСИБЯН: И этот человек всего лишь одна из снежинок, падающих в снежный вечер, понимаете. Вот играйте, настройте себе эту игру. ВАРВАРА: Играть, значит, надо настраиваться на роли, да? С.НАСИБЯН: Конечно. ВАРВАРА: Да, спасибо. Прекрасно, по-моему, это прекрасный совет, потому что столько вокруг советов, но вы для меня авторитет. С.НАСИБЯН: Я не хочу быть вашим авторитетом, я хочу, чтобы вы научились себя слышать. Спасибо вам, Варвара, у вас очень красивое имя. ВАРВАРА: Спасибо вам, Сергей, спасибо вам большое. С.НАСИБЯН: Всего доброго. ВАРВАРА: До свидания. С.НАСИБЯН: До свидания. Ну, что же, смотрите, это же, правда, самое сложное, что может быть, отношения – трудно, отношения – сложно, отношения – неподъемно. Но ведь это становится невыносимым. Девушки родные, вы же никогда не поймаете в свои силки, а по-другому я бы даже и не говорил сейчас, ни одного мужчины. Потому что сеть ваша настроена на то, чтобы в нее попался только какой-то крупный сом. Ну, слушайте, мужчины, на самом деле, и так живут очень сложную жизнь. Нам все время приходится спасать вселенную, а тут еще и в отношениях надо быть серьезными. Я точно за ответственность, но я против такого ужесточения. Слишком серьезно, ну, и тогда мужчины никуда не пойдут. Играйте, играйте как можно больше, как можно чаще, играйте со своими любимыми, играйте с теми, кто просто рядом с вами находится. У нас есть звонок в студию, пожалуйста. ВИКТОРИЯ: Добрый вечер, Сергей. Меня зовут Виктория, я из Ленинградской области. Я бы хотела спросить, вот я прослушала ваши эфиры, но они такие старенькие уже, по поводу ревности. Там вы рассказываете про три вида, что есть конкурирующая ревность. И у меня такой вопрос, как можно простить или принять, вот я даже не знаю, это прошлые отношения, моего мужа с другой женщиной, его дочь, получается. И то, что это конкурирующая ревность, я это точно понимаю. Просто у меня как бы с ней, ну, совершенно разные интересы, разные, видимо, пути жизни и так далее. Но я себя ощущаю нереализованной, получается, в отличие от нее. Ну, это мои доводы какие-то. С.НАСИБЯН: Тогда я слышу, что вы говорите о зависти, Виктория. ВИКТОРИЯ: Поэтому мне кажется, что… С.НАСИБЯН: Ревность ли? Или вы все-таки про зависть, когда читали мой текст или слушали эфир? ВИКТОРИЯ: Нет, я про ревность слушала, да, там ревность конкурирующая. С.НАСИБЯН: Про ревность, хорошо. Если про ревность, логично, что конкурирующая ревность. А давайте так, почему вы себя вообще с ней сравниваете? ВИКТОРИЯ: Ну, потому что я люблю этого человека, мне кажется, что у него первый брак, он был поменьше, но он был прямо идеальный. Я не могу понять вообще, любит он меня или нет. Возможно, у него остались какие-то чувства, может, на тонком каком-то плане. Я себя начинаю просто накручивать и пытаюсь стать лучше, естественно, чем я есть, хотя это, в принципе, наверное, невозможно. С.НАСИБЯН: Дорога в никуда. Да нет, это, наверное, возможно, просто это дорога в никуда. Вы там по дороге как раз и, в общем-то, закончатся у вас и силы, и терпение. Но, Виктория, из того, что я слышу, пока давайте, как сказать, уберем отсюда ревность, а оставим как раз тот факт, что, смотрите, он с вами. Так? ВИКТОРИЯ: Да, этот человек со мной. С.НАСИБЯН: Ваш супруг, он с вами. Вы полагаете, что у него могут остаться какие-то чувства в прошлых отношениях? ВИКТОРИЯ: Ну, да, возможно, да. С.НАСИБЯН: Могут, так. Он с вами. ВИКТОРИЯ: Там не то, что, он общается с ней. С.НАСИБЯН: Ну, безусловно, у него могут остаться какие-то чувства. Эти чувства могут называться уважением, симпатией, привычкой, еще какими-то эпитетами можем описать эти эмоции, которые у него там остаются, и чувства. Там есть целая история, насколько я понимаю, прошлого брака? ВИКТОРИЯ: Ну, да, там 7 лет брака было, да. С.НАСИБЯН: Отлично. А что заставляет вас сравнивать себя с ней? ВИКТОРИЯ: Хороший вопрос. Ну, мне кажется, что меня по-настоящему никто, мужчина не может полюбить, вот у меня такое ощущение. С.НАСИБЯН: Тогда давайте выбросим сейчас из нашего разговора ту женщину и этого мужчину, и поговорим только о вас. А почему вы решили, что вас нельзя любить? ВИКТОРИЯ: Ну, вот это, видимо, какие-то детско-родительские отношения. С.НАСИБЯН: Детско-родительские отношения. ВИКТОРИЯ: Где не было, да, где не было отца, где мама там все время занята была, то есть я чувствовала в себе вину, что у меня… С.НАСИБЯН: А вашего папы вообще не присутствовало в вашей жизни? ВИКТОРИЯ: Да, его не было. Ну, он есть, но он просто совершил акт, так сказать, любви с моей мамой, так что случайно появилась я. Такие подробности. С.НАСИБЯН: Ну, то есть он биологически существует, но эмоционально никогда не присутствовал в вашей жизни. ВИКТОРИЯ: Да, все верно. Ну, я уже работала с психологом, работала на всяких тренингах, занималась, то есть прорабатывала, естественно. Но этот конфликт все время мужчины и женщины, отношений, мне очень это интересно, с одной стороны. Я вот это в себе гашу, видимо, свое внутренне «я», может быть, какое-то. Мне хочется быть лучше, но там просто, видимо, идет сравнение, явно конкуренция какая-то, чище, краше. С.НАСИБЯН: С кем вы себя сравнивали в детстве? ВИКТОРИЯ: В детстве? Даже вот не знаю. Из женщин вообще, наверное, ни с кем. С.НАСИБЯН: Хорошо. За чью любовь вы боролись в детстве? Вот, что помните из этого? Раз уж вы ходили к психологу, были на тренингах, за чью любовь вы больше всего боролись? ВИКТОРИЯ: Ну, вот бабушка с дедушкой меня любили, мне кажется, мама, может быть, тоже отчасти. С.НАСИБЯН: А у этих дедушек и бабушек были внуки другие? ВИКТОРИЯ: Были, но они далеко, они к нам не приезжали. Ну, приезжали, но эпизодически. Нет, с ними как-то нормально все было, хорошо, хорошие взаимоотношения. С.НАСИБЯН: То есть вы хотите мне сказать, что вы впервые в таких отношениях, когда вы сравниваете себя с другой женщиной? ВИКТОРИЯ: Ну, да. У меня поздний брак, для меня это казалось, будет так все идеально, и тут как-то такая лужа небольшая оказалась. Теперь нужно все разгребать, убирать. С.НАСИБЯН: Что разгребать и убирать? ВИКТОРИЯ: Ну, вот, чтобы были чистые отношения, любовь, получается, что мы как-то… С.НАСИБЯН: Вы любите вашего мужа? ВИКТОРИЯ: Ну, да, да. С.НАСИБЯН: Отлично. ВИКТОРИЯ: Сто процентов. С.НАСИБЯН: А почему вам недостаточно того, что вы его любите? Почему вам нужно, чтобы он вас любил? ВИКТОРИЯ: Ну, это же союз двух равноценных личностей. С.НАСИБЯН: Хорошо. Но я немножко другой вопрос задал. Почему вам в этом союзе двух, как вы выражаетесь, равноценных личностей, считаете, что очень важно, чтобы он вас любил тоже? Если вы уже любите, зачем вам это нужно? ВИКТОРИЯ: Ну, значит, мне не хватает, видимо, вот это отцовской теплоты какой-то, заботы. С.НАСИБЯН: Да, вы же прямо сейчас, Вика, отвечаете мне на вопросы, вернее, даже не мне, а себе на свои вопросы. ВИКТОРИЯ: Ну, да, да. С.НАСИБЯН: Да, в том-то и дело, что вы строите не отношения мужчина-женщина, а вы пытаетесь забрать отца. Судя по тому, что я слышу голос маленького человечка, у вас есть ребенок. ВИКТОРИЯ: Да. С.НАСИБЯН: Супер. Ну, вот смотрите, вы же хотите забрать этого отца. Ну, просто вы хотите, чтобы тот отец из той семьи пришел, и вместе с ним, чтобы пришел и ваш отец, которого не было в вашей жизни. Вот, чего, на самом деле, вы боитесь. Вы боитесь, что он оставит вас и вашего ребенка так же, как когда-то поступил ваш отец. ВИКТОРИЯ: Возможно, да, это на подсознании. С.НАСИБЯН: Уберите это. Конечно, это бессознательное. Уберите это и направьте свое внимание только на отношения мужчины и женщины. Смотрели старый французский фильм «Мужчина и женщина»? ВИКТОРИЯ: Нет, пока еще нет. С.НАСИБЯН: Посмотрите сегодня вечером. Я, правда, обязательно рекомендую сегодня другой фильм. Но лично вам я порекомендую именно этот фильм сегодня вечером посмотреть, Вик. ВИКТОРИЯ: Спасибо, хорошо. С.НАСИБЯН: Прямо вот посмотрите на это, вам не нужно бороться с ревностью. Ревность, если это, действительно, ревность, это отличная приправа к вашей страсти, отличная приправа. Но только ревность может стать тюрьмой для вас и ваших чувств. Потому что, если вы будете себя сравнивать с той женщиной, если вы будете продолжать его ревновать, то вы закроете себя в эту самую тюрьму, и вы закроете в эту тюрьму еще и свои чувства. И, если вы закроете свои чувства, то вы разрушите этот брак. ВИКТОРИЯ: Просто получается, я сравниваю, вернее, хочу вернуть отца, чтобы… С.НАСИБЯН: Вы хотите оттуда отца вырвать, да. Вы хотите, чтобы он ничего там не оставил. Потому что там нет мужчины, в тех отношениях, там нет мужа, там остался только отец, единственная роль, и вы ее пытаетесь вырвать оттуда. Ну, я вам хочу сказать, что мужчины склонны к промискуитету, это биологическое определение максимального желания покрыть, как можно больше противоположного пола, для того чтобы расплескать, так сказать, свое потомство, понимаете? У мужчин это есть. Я никогда не соглашусь с тем, что мужчины полигамны, а женщины моногамны, нет. Но с точки зрения биологии промискуитет, конечно, существует. ВИКТОРИЯ: Спасибо большое. С.НАСИБЯН: Спасибо вам. Всего вам хорошего. До свидания. Что же, отличная тема, для того чтобы подумать. Ведь ревность это некий показатель нехватки внимания со стороны того человека, которого мы любим. Не важно, мы ревнуем маму, мы ревнуем папу, кого бы мы ни ревновали, ревнуем мужчину, женщину, детей. Но, если мы ревнуем, это означает, что мы стараемся забрать сто процентов внимания нашего объекта и замкнуть это на себе. Но тогда мы создаем некую замкнутую систему в отношениях. А любая замкнутая система в итоге приходит к распаду в какой-то момент. Потому что она замыкается в самой себе и перестает быть гибкой. Отношения всегда очень гибкие. Отношения, постольку, поскольку мы устроены так, что мы отношения строим не только с мужем и женой, у нас есть сослуживцы, у нас есть друзья, у нас есть товарищи по работе и так далее. И все это тоже отношения. И, если мы захотим заменить своему партнеру абсолютно все эти роли, то, не дай, бог, чтобы у нас это получилось, потому что скучнее ничего быть не может. Просто на секунду представьте себе, что вы с вашим партнером заперты в маленьком сарае, и никого, кроме вас двоих там нет. Представляете, что там будет? Я настоятельно рекомендую всегда исследовать свою ревность, и понимать, что ревность это приправа, прекрасная приправа к блюду под названием любовь. У нас сейчас звонок. Добрый день. МАРИНА: Здравствуйте, Сергей. Благодарю вас за внимание к моему вопросу, потому что сейчас, действительно, это очень важно для меня. Меня зовут Марина. С.НАСИБЯН: Очень приятно. МАРИНА: Очень приятно, спасибо. Мне 55 лет и 16 из них я живу в Москве. И, вы знаете, я почему-то была, пребывала в иллюзии, что период, когда отваливаются старые друзья, у меня остался далеко позади, когда я только начинала какие-то поиски себя, всякие эксперименты. А в этом году мне почему-то приходится переживать это снова. То есть, как ни странно, я всегда гордилась тем, что, то есть я с гордостью всегда говорила, что мои друзья это те люди, с которыми я дружу с детского сада, со школы, с института. Они всегда были рядом, несмотря на все мои метания по жизни по стране, по миру. Мы всегда были на связи, у нас всегда было, о чем поговорить, и как-то находилась общность какая-то. Сейчас идет разъединение, разобщенность, нежелание общаться, нежелание как-то выслушать друг друга. Ну, на бытовуху разговаривать не интересно. В общем, я переживаю какой-то опыт. С.НАСИБЯН: Я только предположу, Марина, что последние годы вашей жизни откуда-то появился вектор к саморазвитию. МАРИНА: Он появился, это, действительно, так. И сейчас я нахожусь, ну, являюсь членом нескольких сообществ, в том числе, у вас учусь. И, действительно, появились новые интересные какие-то люди в моей жизни. Но я всегда почему-то держалась, у меня была самоидентификация, видимо, так построена, что я это тот, который живет, не знаю, в Сибири, что ли, бог его знает. Я, честно говоря, запуталась. С.НАСИБЯН: Ну, то есть я сибиряк, я армянин, я кавказец, я русский и так далее, так ведь? МАРИНА: Ну, да. С.НАСИБЯН: А теперь вдруг эта идентификация начинает потихонечку отваливаться, потому что, вставая на путь саморазвития, мы обрекаем себя на то, что наша как раз-таки старая идентичность начинает разрушаться. Не всегда сразу создается новая. В какой-то момент мы находимся в процессе фрустрации и часто достаточно длительный период. И в этот момент не происходит того, чтобы к нам притягивались какие-то люди. Ведь смотрите, давайте попробуем так, Марин, говорить. Давайте попробуем рассмотреть отношения друзей по принципу, ну, я не знаю, например, какого-нибудь физического такого процесса магнетизма. То есть магнит притягивает к себе металл, так? МАРИНА: Да. С.НАСИБЯН: Но не металл он не притягивает, так? МАРИНА: Да. С.НАСИБЯН: А почему так происходит? Потому что есть понятие магнитного поля, так? МАРИНА: Ну, да, чисто физические свойства. С.НАСИБЯН: Да, да. И есть реакция на это магнитное поле у разных металлов, так? МАРИНА: Ну, да, по их свойствам. С.НАСИБЯН: Очевидно, что ваши вибрации меняются по мере того, как вы занимаетесь саморазвитием? МАРИНА: Ну, возможно, да, надеюсь, что в лучшую сторону. С.НАСИБЯН: Ну, вот, например, когда я в один прекрасный момент перестал есть мясо и все живое, то все мои друзья, которые привыкли со мной жарить шашлык, очевидно, отвалились через какое-то время. МАРИНА: Ну, да, у меня просто плакала, что ей теперь меня нечем кормить, потому что она налепила пельменей и котлет. С.НАСИБЯН: Да, я то же самое переживал. Мне мама говорила – покушай курочку, она абсолютно вегетарианская. Понимаете, да? МАРИНА: Ну, друзья как бы с пониманием всегда относились к моим вот этим, к моей шизотерике. С.НАСИБЯН: Ну, они до какой-то степени могут относиться к этому с пониманием. Но здесь же происходит ситуация другая – с вами происходят изменения, ваши вибрации начинают меняться. МАРИНА: Но почему же они мне тогда говорят, что вот, тебя Москва убила. С.НАСИБЯН: Да, да, тебя Москва убила, Москва убила в вас сибиряка, безусловно, убила, а почему нет-то? МАРИНА: Ну, я понимаю, что все тренеры как бы личностного роста предупреждали о том, что круг общения поменяется и это нормально. С.НАСИБЯН: Конечно. МАРИНА: И, действительно, большая часть людей отвалилась. Но вот эти близкие люди, которых единицы, они, ну, я начинаю прилагать усилия, чтобы найти с ними какие-то общие темы для бесед, какие-то, ну, чтобы как-то не обидеть, ну, я напрягаюсь. С.НАСИБЯН: Да, да, но это же не очень приятно жить в напряжении особенно с близкими людьми. МАРИНА: Да. С.НАСИБЯН: Ну, значит, стоит оставить им этот самый выбор, быть с вами или нет в тот момент, когда вам, например, не интересно или интересно другое. МАРИНА: Ну, мне приходится просто брать паузу, потому что я не хочу их травмировать, я не хочу травмироваться сама, потому, когда тебя посылают, неприятно. Когда я кому-то говорю, пожалуйста, давай возьмем паузу, я чувствую, что человеку неприятно, я не хочу этого. Я не понимаю, как мне себя вести в этой ситуации, честно. Я страдаю. С.НАСИБЯН: А ведь интересная тема, Марин, поэтому давайте, знаете, как сделаем, давайте мы продолжим через некоторое время, потому что мне прямо самому интересно с вами вместе разобраться в этой ситуации. МАРИНА: Спасибо большое, да, хорошо. С.НАСИБЯН: Поэтому оставайтесь на линии, и мы продолжим через некоторое время. Мы продолжаем разговор с Мариной. Мы говорим о том, как чувствует себя человек, когда его окружающие не могут, не успевают, не поспевают за его ростом, за его развитием, за его изменениями. Марина? МАРИНА: Или не разделяют, допустим, какого-то… С.НАСИБЯН: Да, или не разделяют. Я как раз хотел спросить. Во-первых, пока мы были на новостном перерыве, нам пришло смс: «Эх, моя тема, – пишет Маруся. – Чувство предательства по отношению к старому другу, который не успевает за моим личностным ростом. Но мне эти отношения уже в тягость». Так что, видите ли, Марина, у вас есть сочувствующие, что называется, то есть тема не только ваша. МАРИНА: Да, я ничуть не сомневаюсь, потому что, действительно, я слышу это от людей. Мы приходим в новое сообщество, и нам там хорошо, уютно, но мы там не можем пока называться друзьями, потому что мы еще не съели все эти пуды соли вместе, мы как бы, ну, единомышленники, хорошие, добрые приятели и говорим на одном языке, допустим, (неразборчиво) и прочая терминология. Но я пока не чувствую, ну, то есть, пока шла новостная лента, я думала о том, что вы, наверное, спросите меня закономерно, а чего бы я хотела от этой ситуации, наверное. И я бы сказала, что я хотела бы, чтобы, ну, не то, чтобы все оставалось, как прежде, но вот это вот узнавание какое-то взаимное, то есть принятие, то есть я хочу оставаться, с одной стороны, тем же, кто я и есть, по сути, но и хочу меняться одновременно. И хочу, чтобы при этом как бы в обеих фазах мне было комфортно с этими людьми. Я понимаю, что это какое-то немного эгоистичное, какое-то детское даже, может быть, желание, но… С.НАСИБЯН: (неразборчиво) сами себя, это очень детское какое-то такое желание, чтобы было, как прежде. С одной стороны, вы объявляете о том, что вы хотите изменений, вы начинаете меняться сама, вы начинаете менять ваше в этом смысле окружение, не только людей, но и качественно менять начинаете свой образ жизни. И, в то же время, существует такое детское убеждение и желание оставить все, как есть. Но это не всегда возможно. Даже нет, это никогда невозможно. МАРИНА: Я понимаю. С.НАСИБЯН: Да. А смотрите, еще какая происходит ситуация. Сейчас вы начали разговаривать сами с собой, задавая вопрос за меня, и отвечая на него. Заметили, да? МАРИНА: Прошу прощения. С.НАСИБЯН: Нет, нет, в этом нет ничего страшного. Заметили. А теперь я все-таки задам вопрос, который я хотел бы задать. Марина, а на кой черт вам друзья, вообще? МАРИНА: На кой черт? Ну, я пытаюсь просчитать… С.НАСИБЯН: Вы пытались просчитать меня? МАРИНА: Ну, возможные повороты. С.НАСИБЯН: Зачем? МАРИНА: Чтобы не выглядеть дурой, когда вы спросите, зададите вопрос, на который я сразу не отвечу. С.НАСИБЯН: А так я же могу вам дать время целого эфира, вы можете сами с собой разговаривать в этом смысле, а я потом в конце скажу… МАРИНА: Нет, я хочу с вами. С.НАСИБЯН: А в конце я просто скажу – угадали вы с вопросом, который я планировал задать или нет? Это же, как играть в орлянку с судьбой. Ну, и все-таки, правда, вопрос, не просите прощения, все хорошо, Марин. Правда, вопрос, зачем друзья-то? Зачем вам это определение? МАРИНА: Друзья, ну, чтобы они меня принимали, наверное, чтобы я их тоже не боялась, я не знаю. С.НАСИБЯН: То есть вам спокойно, когда у вас есть друзья? МАРИНА: Какая-то теплота, близость. С.НАСИБЯН: Теплота, близость. МАРИНА: Ну, да. Ну, когда не надо объяснять, если надо объяснять, то не надо объяснять. С.НАСИБЯН: Да нет, Марин, смотрите, я вот слышу же, вам страшно. МАРИНА: Ну, да. С.НАСИБЯН: Вам страшно, когда вы начинаете двигаться, и вы стараетесь найти людей, которые способны разделить с вами эту тревогу. МАРИНА: И остановить меня, заякорить. С.НАСИБЯН: Да, ну, слово-то какое «заякорить». МАРИНА: Я за вас придумываю. С.НАСИБЯН: Но точно остановить. Потому что наши друзья как раз-таки, они стоят на вышках по периметру нашей вот этой самой зоны комфорта, в которой мы находимся всегда. И друзья любят нас, это правда. Но при этом при всем далеко не все друзья, я бы даже больше сказал, друзья не будут заинтересованы в вашем развитии. Потому что, развиваясь, вы покидаете их, и они грустить будут. МАРИНА: А разве, ну, нельзя как-то оставаться в этой «я – окей, ты – окей», ну, в этой вот. С.НАСИБЯН: Ну, как видите, нет. МАРИНА: Пролонгирована не может быть эта ситуация? С.НАСИБЯН: Ну, может быть все. Но только вы же одну часть, вот смотрите, друг это человек, который едет с вами в поезде. Но вам ехать до станции, не знаю, Иваново, а ему надо сойти раньше, на станции Алексеевская. И он просто сходит раньше, и все. Вам просто надо ехать дальше. МАРИНА: Я его теряю? С.НАСИБЯН: Вы его не теряете, он просто сходит. Но вы почему-то думаете, что друг это тот, который с вами по окружной катается все время. МАРИНА: Ну, хотя бы тот… С.НАСИБЯН: Я бы на вашем месте подумал бы про то, какие функции вы накладываете на человека, назвав его другом, и все. Вот функции. МАРИНА: А на себя? С.НАСИБЯН: Этот функционал как раз-таки нужно возложить на себя. Вот задайтесь этим вопросом, посмотрите. Ладно? МАРИНА: Это та же тема про (неразборчиво) и самоудочерение, отсюда? С.НАСИБЯН: Как я люблю наших слушателей, которые уже были у психологов, а еще прочитали кучу книжек, прошли тренинги. Пусть так, Марин, если вам так проще. Хорошо? И вы можете звонить мне в следующий раз, я буду счастлив снова поговорить про это. МАРИНА: Спасибо большое. С.НАСИБЯН: Спасибо вам. До свидания. Ну, я надеюсь, сейчас я достаточно понятно выразился. Слышно меня, может быть, было немного не так в том смысле, что мой вопрос «на черта вам друзья», он, конечно, достаточно провокационный, но он про то, что мы возлагаем на друзей часто обязательства и какие-то действия, мы ожидаем от них, чтобы нам было спокойней. Но они не обязаны нам это делать. Зачем вообще, в принципе, людей разделять на друзей, например, врагов. Можно же просто обойтись своими собственными отношениями с тем, кто вас окружает. Но когда мы начинаем требовать от наших друзей чего-либо, вот в этот момент возникает проблема. В том числе, мы требуем – принимай меня с моими изменениями. Но они могут не принимать вас. Вы примите, что они не принимают. Хоть и получилось масло масляное. У нас есть звонок, и я с радостью слушаю. Добрый вечер. УЛЬЯНА: Добрый вечер, Сергей. С.НАСИБЯН: Добрый вечер. Представьтесь, пожалуйста. УЛЬЯНА: Меня зовут Ульяна. Я вам как-то уже раньше писала, а вот сейчас решила позвонить и не жалею. С.НАСИБЯН: И не жалеете? Уже? УЛЬЯНА: Да, потому что сейчас предыдущего оратора слушала, и как-то я подумала, что нужно звонить именно, выходить из зоны комфорта. С.НАСИБЯН: Ульяна, дайте секунду мне, пожалуйста. Обратите внимание на смелость этой женщины. Она говорит вам сейчас на волнах радио «Маяк» о том, что вам стоит перестать бояться, позвонить и поговорить в прямом эфире. Отлично, Ульяна, спасибо большое. Говорите, рассказывайте. УЛЬЯНА: Да, вам спасибо. Коротенькая благодарность за вашу передачу, за ваш, конкретно ваш труд, всегда с большим удовольствием слушаю. А, если говорить тоже вкратце о моей проблеме, с чем все-таки я решилась позвонить, это то, что я думала со временем вот это вот ощущение страх не понравиться, страх произвести плохое впечатление, и вот все вот, я думала, что со временем она как-то блекнуть будет на фоне возраста, мудрости. А как-то, в общем-то, нет, я расту, взрослею, и моя проблема так же со мной укореняется еще больше. Я хочу стать, вот знаете, свободной от чужого мнения, от каких-то страхов, себе навязанных. И, в общем-то, для чего я позвонила, я думала, что все-таки от вас, Сергей, могу услышать какое-то задание. Вот, знаете, что, Ульяна, вам задание на ближайшие столько-то лет, вот это делать, а так не делать, и тогда вы добьетесь того, чего вы хотите. При том парадоксально… С.НАСИБЯН: Я спрошу вас вот, о чем, Ульян, скажите, если бы вы уже прямо сейчас перестали бы бояться чужого мнения, перестали бы бояться оценки, перестали бы оглядываться на то, как и что о вас думают другие люди, прямо здесь, прямо сейчас, вот там, где вы находитесь, что бы вы сделали, в первую очередь? УЛЬЯНА: Да элементарно, пританцовывать. С.НАСИБЯН: Вы сейчас можете начать это делать? УЛЬЯНА: Теоретически, ну, да, и практически тоже смогла бы. С.НАСИБЯН: Давайте. Вы уже пританцовываете? УЛЬЯНА: Это не так просто, поскольку я в парке, тут кругом люди. С.НАСИБЯН: В чем проблема? Вы в парке, кругом люди, и это непросто пританцовывать? УЛЬЯНА: Да. С.НАСИБЯН: Ну, перестаньте. Вы слышите, музыка у нас идет фоном? УЛЬЯНА: Да, слышу. Ну, вот, я начитаю, да, да, у меня получается. С.НАСИБЯН: Вот-вот, хорошо. А теперь смотрите, делая ровно то же самое, продолжая пританцовывать, можете под мой убаюкивающий голос или под музыку, которую вы слышите, скажите, что делают сейчас окружающие вас люди? УЛЬЯНА: Да, им все равно, по сути. С.НАСИБЯН: Нет-нет, я не спрашиваю, как они, что с ними происходит в этом смысле. Что они делают? УЛЬЯНА: Они ничего, они продолжают делать то, чего они и делали, шли. С.НАСИБЯН: Так, отлично. УЛЬЯНА: Да, а я вот, ну, то есть, понимаете, я понимаю, что на деле это так происходит. Что, по сути, это моя жизнь. Но вот это вот желание всем угодить, никого не обидеть, не дай, бог, оно потом на физическом уровне как-то, знаете, я ощущаю это прямо. С.НАСИБЯН: Конечно, знаю. УЛЬЯНА: Да. С.НАСИБЯН: И, поверьте, я ведь, несмотря на то, что веду программу на радио «Маяк» «Провокация», это совсем не означает, что я все время делаю то, что я хочу. И достаточно часто я сталкиваюсь с таким невротическим патерном, когда я хочу одно, а надо, например, делать совершенно другое. И в этот момент очень важно себя осознавать. Осознавать, что именно является путами, окутывающими мою индивидуальность. Я говорил уже в прошлый раз о том, что индивидуальность это то, что личности необходимо отстаивать. Мы всегда должны отстаивать собственную индивидуальность. УЛЬЯНА: Да, но при этом все сопровождает, вот в моем случае, я лучше наступлю на свою индивидуальность, но, например, те ожидания, которые на меня повесили, или то, чего от меня ждут, или, как я сама себя уже изначально поставила, я как будто бы пренебрегаю этим, и думаю, лучше вот я сейчас, мне скажут, что вот хорошая девочка, чем я скажу, на самом деле, то, что я хотела бы сказать, понимаете. И я понимаю, что я так дальше бы не хотела, я все-таки хотела бы говорить то, что я думаю, без оглядки на то, что подумают люди обо мне другие. С.НАСИБЯН: Ульяна, смотрите, давайте так. Моя присказка «смотрите» говорит о том, что я абсолютный визуал, и я всегда вижу образами и пытаюсь навязать это всем остальным. Ну, наверное, могу сказать «послушайте», Ульяна. Вот только что вы танцевали, ну, пританцовывали пока еще в парке, так? УЛЬЯНА: Спровоцировали, да. С.НАСИБЯН: Ну, я не то, что провоцировал, я вам просто задал простой вопрос. И вы обнаружили, что вы никаким образом не повлияли на мнение других людей о вас, они даже, в общем-то, могли вас не заметить, не заметить, что вы пританцовываете, правда? УЛЬЯНА: Да, так и есть. С.НАСИБЯН: Хорошо. Теперь смотрите, опять говорю это слово, ну, что ж. Давайте сделаем так, вам пока рано отстаивать свои границы в виде того, чтобы высказывать людям, которые вас окружают где-то в вашей жизни свое мнение так категорично. Потому что для этого необходимо обладать достаточно высокой степенью не только осознанности, но и, например, уметь работать со своим гневом и со своей агрессией. А что, если я предложу вам сделать следующее. Вот в течение недели поставьте себе будильник на разное совершенно время, чтобы он в течение дня звонил, ну, я не знаю, 4-5 раз. И вот в этот момент… Ну, или какое-то любое другое напоминание, но с разной регулярностью, чтобы вы не привыкали. И в тот момент, когда это срабатывает, задавайте себе тот же самый вопрос, который я только что задал. Если бы я была абсолютно свободна от страхов прямо сейчас, если бы я была сейчас абсолютно свободна от мнения окружающих, если бы я прямо сейчас абсолютно свободна от идеи, что обо мне люди думают что-то, что бы я сделала прямо сейчас? Вот, как вы мне только что честно, искренне абсолютно ответили – я бы пританцовывала, возможно, там тоже будут такие же очень простые вещи. Возможно, вы где-то запоете, возможно, где-то вы просто начнете улыбаться, как, простите меня, не о вас, но, как говорят, как дурочка. УЛЬЯНА: Да. С.НАСИБЯН: Возможно, вам захочется распустить волосы, а, возможно, вам захочется скинуть обувь и пройти босиком. Я же не знаю, что произойдет. Но, если это не выходит за рамки границ других людей, то есть это не нарушает их безопасности и вашей, делайте такие вещи пять раз в день, не менее. УЛЬЯНА: Хорошо, отлично. С.НАСИБЯН: И, таким образом, вы потихонечку расширите спектр своего собственного проживания этой тревожности. Потому что тревожность это абсолютно, ну, скажем так, она, во-первых, психологична, потому что, как ее называл Зигмунд наш незабвенный Фрейд, он называл ее, господи, вылетело из головы слово, как он ее называл, так вот эта тревожность ложная, и поэтому она абсолютно терапевтична. Вы можете сходить к психотерапевту, к психологу, можете пойти, не знаю, к неврологу, условно говоря, и вылечить это. А можете как раз-таки, таким способом расширить спектр вашего переживания. То есть вы расширите спектр этого переживания и научитесь с этим работать. Поэтому сделайте то задание, которое я вам дал, хорошо? УЛЬЯНА: Да, Сергей, благодарю вас. С.НАСИБЯН: Спасибо вам. Спасибо вам большое, Ульян, до свидания. Что ж, у нас есть еще несколько минут до того, как мы уйдем на новости, и я, наверное, отвечу на вопросы, которые поступают к нам в эфире. Итак, у нас вопрос, который задают. «Подскажите, пожалуйста, можно будет узнать, в какой программе Сергей сможет ответить на мой вопрос, дату, я имею в виду?» Уверен, если можно ответить на этот вопрос, то вам, конечно же, это сейчас скажу. Но я, честно говоря, не понимаю, вы напишите, пожалуйста, свой вопрос. И не забудьте, что, когда вы пишете вопросы, вы отправляете эти вопросы в специальной форме в разделе «Маяка» на сайте «smotrim», обязательно надо дойти до этой формы. Там надо сделать несколько операций. Ну, и также, конечно, если вам нужно ответить прямо, то, почему бы вам не позвонить, в конце концов. «Благодарю вас, Сергей, за отзывчивость и вразумление. Счастье, это когда тебя понимают». О, тут, знаете, наверное, не соглашусь, потому что, ну, нет, я знаю, откуда эта фраза. Но понимание один из самых сложных психических процессов в отношениях между людьми. Понимание вообще, в целом, для личности, когда мы формируемся, как личность, вот процесс понимания, он, наверное, является заключительным, когда мы можем говорить, что личность сформировалась, так как стала понимать. Счастье, это когда тебя понимают. Мне приятно, что вы так меня отмечаете. Но я желаю вам найти все-таки свое собственное счастье без меня и других людей. «Скажите, Дима Зицер будет на «Маяке»?» Ну, вопрос, наверное, не ко мне, поэтому я никак не отвечу на этот вопрос, но он есть. Итак, вопрос. «Здравствуйте. У меня страх открыть свое дело, страх аудитории, страх, что не получится, страх потерять деньги. Был свой бизнес с 1996 года, разорилась в 2008. Оставались долги. Долгое время не рассчитывалась и теперь страх нового бизнеса». Хороший как бы вопрос. Но только тут вопроса самого нет. Ирина, 47 лет, поделилась своей этой историей. И, наверное, это очень ценно, потому что эта история знакома многим. Происходит ведь очень просто. Мы по мере своей собственной жизни накапливаем разный опыт, как отрицательный, так и положительный. Часто мы можем метафорически описать, как положительный опыт у нас в кармане в виде белых камушков, а отрицательный в виде черных камушков. Но только есть один нюанс. С белыми камушками крайне сложно себя ассоциировать. И мы себя начинаем ассоциировать исключительно с черными камнями, иначе мы себя ассоциируем с негативным опытом. Вот здесь нужно разорвать эту негативную прослойку. Звоните нам в эфир, я расскажу, как лично в вашем случае. Я напомню о том, что мы с вами здесь разбираемся в ситуациях, в которых вы оказались и вам сложно из них выйти в связи с тем, что вы не видите каких-то элементов этой ситуации. Так вот моя задача не дать вам совет, а приподнять вас над ней, для того чтобы вы смогли увидеть ее более обширно, и тогда найдете свою возможность и найдете свое вдохновение к этому. Знаете, сегодня мне сказали прекрасную, рассказали такой, ну, не знаю, анекдот это, наверное, можно назвать. Говорят, что когда плохо американцу, он идет к психотерапевту. Когда плохо японцу, он уходит в себя. А когда плохо русскому, он идет к друзьям. Друзья, я приглашаю вас в наш эфир, два в одном – и психолог, и друг, еще и с таким количеством аудитории, это же прекрасно. Поэтому задавайте свои вопросы, они будут, поверьте, интересны и всем остальным. Приходите. И у нас есть звонок в студию. Здравствуйте. МАРАТ: Здравствуйте. С.НАСИБЯН: Представьтесь, пожалуйста. МАРАТ: Меня зовут Марат, я звоню из Москвы. С.НАСИБЯН: Здравствуйте, Марат. МАРАТ: Мне 43 года. И вопрос вот, какой. Ну, в целом, в жизни все хорошо, семья, бизнес, все происходит своим чередом. Но, тем не менее, отслеживаю, анализирую события, себя, в том числе. И вижу, что периодически, очень часто натыкаюсь на страхи определенного характера перед принятием решения, например, в том же бизнесе, например. И понимаю, что эти страхи, они мешают в этот момент очень сильно. И понимаю, что в тот момент, когда ты в этом, пусть мимолетном, но все-таки в состоянии определенного страха находишься, теряешь контроль над ситуацией, это однозначно. Теряешь контроль, а он очень важен в тот момент. Вот ищу инструмент, как отрегулировать эти моменты внутри себя, прежде всего? С.НАСИБЯН: А почему страх принятия решения вы, Марат, связали сейчас с контролем над ситуацией? Дайте чуть больше вводных, как это связано для вас? МАРАТ: Ну, как, ну, например, допустим, представим, что происходят переговоры и, чтобы они происходили в нужном ракурсе для инициирующей стороны, скажем так, эти переговоры, все-таки нужно, я считаю, контролировать. И бывает, что достаточно большое количество аудитории приходится контролировать. Аналогичный страх возникает, когда, например, постигают мысли о том, что бизнес не может стоять на месте, ему нужно развиваться и должен для этого больше усилий прилагать. Возникает много возражений. И когда нужно принимать определенное даже микрорешение, все равно сталкиваешься с таким же министрахом каким-то, трудно от этого избавиться. Но при этом, конечно, не сломя голову, идти (неразборчиво), что тоже не совсем верно, приводит к печальным последствиям. Видимо, страх предыдущего опыта аналогичных ситуаций позволяет где-то останавливаться, и, может быть, немножко побояться. Но это является только вот это, остановиться и побояться, пережить, переждать и идти дальше. Может быть, есть что-то прогрессивней. С.НАСИБЯН: Ну, самой прогрессивной все-таки всегда будет классика. Но мы сейчас попробуем разобраться. А вот прямо тревога, когда надо принять решение? МАРАТ: Да. С.НАСИБЯН: Прямо тревога. МАРАТ: Тревога, причем, похожая на тревогу ребенка, стоящего на высокой горе перед спуском. С.НАСИБЯН: Перед спуском. А слышали когда-нибудь, как называется профессиональным языком страх принять решение? МАРАТ: Честно, нет. С.НАСИБЯН: Очень такое слово сложновыговариваемое, на мой взгляд, децидофобия. МАРАТ: Какая фобия? С.НАСИБЯН: Децидофобия, ну, «децидо» это решение. Ну, что же, хорошо. Тревога, высокая степень тревоги перед принятием решения. И это работает, вернее, это возникает в каких-то определенных ситуациях, в частности, в бизнесе, правильно я слышу? МАРАТ: Правильно. С.НАСИБЯН: Хорошо. Тут понимаете, как, вариант с монеткой ведь не подойдет, скорее всего, да? МАРАТ: Нет, абсолютно не подходит. С.НАСИБЯН: Да, потому что там есть некая ответственность, насколько я понимаю, которая может быть отложенная, например, во времени или как-то она может касаться других людей относительно вашего решения, так? МАРАТ: Нет, ну, я в своих решениях всегда до сих пор пока один, как бы, не будем говорить о том, что это страх одиночества. С.НАСИБЯН: Нет, нет, я не про страх одиночества. Я про то, что решение, которое вы примете, это решение может задеть жизнь и судьбы других людей, так или нет? Я просто пытаюсь сейчас услышать. МАРАТ: Ну, скорее, нет. С.НАСИБЯН: Скорее нет, хорошо. МАРАТ: Не много людей с этим связано, кроме своей семьи. Ну, достаток семьи… С.НАСИБЯН: А в чем ответственность тогда заключается принятия этого решения? МАРАТ: Ответственность заключается в неверности решения, ну, неправильное направление, скажем так, выбрать, куда идти дальше. С.НАСИБЯН: Тогда вы заблудитесь? Что тогда произойдет? Как вы поймете, что вы приняли неправильное решение? Вот, не переходя на конкретные примеры, мне как раз интересно это разобрать, в общем. Вот, что произойдет? Если мы говорим метафорически. Вы примете неверное, как вы говорите, решение. МАРАТ: Когда я, например, в будущем периоде осознаю, что, если бы тогда я принял бы решение, сейчас бы было вот так, как бы мне было бы нужно, например. С.НАСИБЯН: Тогда я слышу, Марат, склонность к сожалению. Вот смотрите, вы как будто бы уже знаете, что такое сожалеть об упущенной выгоде, об упущенной возможности, о неправильно принятом решении. МАРАТ: Совершенно верно. С.НАСИБЯН: Отлично. Тогда мы согласились, хорошо, значит, мы говорим не только и не столько о страхе принятия решения, сколько о вот этом состоянии, когда мы сожалеем о чем-то. Давайте так, не рассказывая сейчас мне в эфире, а просто вспомните какое-то событие вашей жизни, о котором вы очень сильно сожалеете. Может быть, это было самое первое решение, о котором вы жалели. А, может быть, это самое сильное потрясение в вашей жизни, а, может быть, последнее не важно. Просто вспомните сейчас. МАРАТ: Да, есть такое. С.НАСИБЯН: Вот что вы, Марат, чувствуете в этот момент, когда вы вспоминаете его? МАРАТ: Даже какой-то холод, оцепенение. С.НАСИБЯН: А вот этот холод и оцепенение похож на то, что вы не в состоянии исправить произошедшее? МАРАТ: Нет, потому что, в любом случае, это исправлять пришлось. С.НАСИБЯН: Смотрите, я пытаюсь сейчас обнаружить одну очень важную вещь. Дело в том, что, когда у нас возникают сожаления, как правило, они возникают у нас только в тот момент, когда у нас существует возможность и существуют силы на то, чтобы реализовать свою потребность, которая не была реализована ранее. Вот попробуйте разобрать это по таким кусочкам. Вот какое-то решение было принято. Если решение было принято, то оно привело к определенному результату. И этот результат, он не соответствовал нашим ожиданиям в реализации своих потребностей или ценностей. Ну, предположим, я хотел заработать денег, вложил их куда-то, но деньги потерял. Значит, ценность там, условно, обогащения, богатства, финансовой независимости не реализована, правда? МАРАТ: Правда. С.НАСИБЯН: Вот, если мы возвращаемся к сожалению, это означает, что прямо в этот момент, когда оно существует, мы имеем эту возможность, и прямо сейчас она становится активной. Я бы все-таки смотрел здесь не на страх принятия решения, я бы поработал с сожалением, Марат. МАРАТ: Спасибо, я вас услышал. С.НАСИБЯН: Спасибо вам. Вот сожаление это очень важно. Важно, как вы относитесь к этому, это очень важно. Потому что у нас всегда будут сожаления, но сожаления всегда нам говорят о том, что где-то есть нереализованная наша ценность или потребность. Спасибо. Что же, а я отвечу на вопросы. И мне Маруся прислала замечательную смс, та самая Маруся, которой я сказал, что не соглашусь, что счастье, когда тебя понимают другие. Она написала прекрасно, она написала: «Хорошо, переформулирую. Благодарю вас за помощь в понимании себя». И смайлик. Мне кажется, я сегодня провел эфир совсем-совсем не зря. Если хотя бы один человек услышал это именно таким образом, что наше счастье не может и не должно зависеть от внешних обстоятельств, и уж точно от других людей, то точно я сегодня не зря приехал в студию и разговаривал сегодня с вами об этом. Вопрос. «Почему в России принимают препарат, массовой принимают препараты, не относящиеся к доказательной медицине?» Я бы не стал говорить, что это делают в России. Сами препараты, не относящиеся к доказательной медицине, пришли к нам из-за рубежа. Не хочу никого расстраивать, но именно оттуда пришло огромное количество БАДов, оттуда пришло понятие гомеопатия и много, чего другого, что не относится к доказательной медицине. Человек склонен искать таблетку. И, если вы у меня спрашиваете, как у психолога, то именно поэтому, потому что человек склонен искать таблетку. Мы не хотим брать на себя ответственность, и поэтому мы не хотим разбираться с психосоматическими основами нашего заболевания. Мы хотим, чтобы нам дали вкусную таблетку, желательно вкусную таблетку, чтобы она была сахарная, я ее выпил и все прошло. Вспомните, как это делали в детстве ваши мамы – я тебя сейчас поцелую в животик, и все пройдет, я дам тебе шоколадку, и все пройдет. Вот поэтому, поэтому, человек слаб и старается всегда найти помощь в другом. Что же, обещал, что сегодня в конце эфира и, как думаю, дальше в каждой программе я хотел бы рекомендовать вам фильм на эту неделю, лучше бы на завтра, воскресный вечер, это фильм, который можно было бы отнести к понятию фильмотерапии. Часто, как вы могли слышать по сегодняшнему эфиру, нам, людям не хватает похвалы от других. Часто ограничением является риск выразить собственную индивидуальность, потому что мы зависим и от мнения других, потому что мы болезненно воспринимаем критику и оценку окружающих. И очень часто нас сковывает такая эмоция, как стыд, которая раскалывает нашу индивидуальность и даже добирается до нашей личности, расщепляя ее на того, кто нас судит, и того, кто нас же защищает там, внутри себя. И в этот момент мы расстраиваемся, нас становится как будто бы трое, если бы так ошибочно разобрать слово «расстроиться». И вот на строе. Один тот, кого обвиняют, другой тот, кто обвиняет, и третий тот, кто защищает. Я рекомендую вам к просмотру фильм, который называется «У зеркала два лица» с Барбарой Стрейзанд в главной роли. Фильм про то, как, ну, вы все знаете, наверное, как выглядит Барбара Стрейзанд, очень некрасивая женщина в неопределенном, кстати, возрасте, ей то ли 25, то ли 45, но она профессор Колумбийского университета, что говорит о том, что, может быть, не профессор, она преподаватель Колумбийского университета. И она ведет лекции, лекции по литературе. Но при этом она глубоко убеждена в том, что она совершенно некрасива. И эта убежденность рождается у нее от того, что ее сестра родная очень красивая. Она смирилась с тем, что с ней происходит. Но однажды по тогда еще объявлению в газете, которое она обнаруживает, она знакомится с профессором этого же университета Грегори Ларкин. И этот профессор математики абсолютно такой шизоидный тип нарцисса, наверное, даже я бы сказал. Он абсолютный абстракционист, то есть он разговаривает о каких-то абстрактных темах математических и так далее. Он абсолютно сух в своих чувствах, ему нужна женщина вообще даже не для чувств, а просто, чтобы было не скучно. А еще желательно, он еще настаивает, чтобы у нее была ученая степень, в этом объявлении. И вот наша героиня начинает над ним издеваться, всячески издеваться, провоцируя его на различного рода чувства и эмоции. Он долгое время защищается, старается и в какой-то момент они даже расходятся. Но самое главное, метаморфоза, которая происходит в главной героине, когда она вдруг смотрит на себя в зеркало и начинает себя принимать и любить, потому что она требует от него этой любви, и вдруг она понимает, что сначала должна полюбить себя сама. И вот та метаморфоза, которая происходит с ней, а она из рационала такого, скептика с жестким юмором, становится вдруг очень красивой, нежной, очень возвышенной такой барышней. И этот фильм, он про то, как спастись от собственного стыда, спастись от вот этой самокритики, которую часто мы путаем с самоанализом. Я настоятельно рекомендую вам посмотреть это кино. Если же вы захотите, чтобы я какое-нибудь другое кино разобрал, например, для вас в следующем эфире, то пишите мне об этом в моих каналах «psycholog_nasibyan» в Telegram, или «Сергей Насибян психолог» «ВКонтакте». Пишите, мы будем это разбирать. Ну, что же, я подвожу итог сегодняшней программы. Я был очень рад вас всех слышать, я был рад отвечать на ваши вопросы. Это передача «Провокация» на «Маяке». С вами был Сергей Насибян. Спасибо. До следующей встречи в субботу.

Персоны
Выпуски
2026
2025
2024
2023
2022
2026
2026
Ещеинтересное
Статьи
На "Смотрим" стартует серия видеоподкастов ведущих радиостанции "Маяк"
На "Смотрим" стартует серия видеоподкастов ведущих радиостанции "Маяк"