Ольга Лерман: "Ролью Матильды Кшесинской я закрыла свой гештальт"

Ольга, когда вы получили сценарий и предложение сняться в роли Матильды Кшесинской, насколько это в вас отозвалось?

- Я получила весь сценарий, он тогда назывался "Герои и выродки" и был грандиозным. Прочитав свою сцену, поняла, что хочу ее сыграть. Можно сказать, этой ролью Андрей Сергеевич закрыл мой гештальт: я пробовалась очень долго на роль Матильды Кшесинской в другую картину, и вот тут сыграла ее. История Андрея Сергеевича мне, наверное, ближе: он не говорил о ней, как о романтической героине, несчастно влюбленной в царя, он предложил отрицательную героиню, расчетливую и беспринципную, такое маленькое чудовище под маской милой придворной балеринки.

Раз вы готовились к роли Матильды в другом фильме, стало быть, вы что-то знали заранее о персонаже. Насколько ваше представление о Матильде совпало с представлением Андрея Сергеевича?

- Я училась в хореографическом училище, у нас был такой предмет как история балета. И признаться, Кшесинской там практически не уделено никакого внимания. В ее времена были гениальная Анна Павлова, Ольга Ваганова, Тамара Карсавина, Ида Рубенштейн, позднее Ольга Лепешинская и другие, которым Матильда уступала и талантом, и красотой, и техникой. Они оставили после себя наследие для учеников и школы русского балета. Но у нее был другой, не менее важный талант, который сделал ее любимицей царя и двора. При, скажем, довольно заурядной внешности, она имела славу фантастической красавицы. Это говорит о ее харизме и умении манипулировать сознанием других людей.

Тогда расскажите про его мнение, как он вас готовил к этой роли, что говорил о персонаже.

- Андрей Сергеевич называл ее озорницей, бандиткой. А однажды сказал, что она – шампанское. И, пожалуй, это то слово, которое лучше всего подходит этой женщине… Кто пил когда-нибудь шампанское с утра в выходной день, может представить, что такое Матильда Кшесинская.

С кем из артистов вы пересекались в кадре?

- У меня в основном были сцены только с Юрой и Великими князьями. С Юрой Борисовым я люблю работать, у нас уже было несколько совместных работ. Он очень открытый партнер, с ним легко, очень доверительно всегда, он относится с большим уважением. А мне большего и не надо, только, чтобы меня любили и уважали. Я, правда, очень зависящий от партнера человек, и если ко мне с открытым сердцем – всё, всю свою душу и сердце отдам. И в этом смысле Юра – подарок!

Какие впечатления от грима, костюма и реквизита?

- Все чудесно! Здесь работали талантливейшие художники. Очень приятная была встреча с Димой Андреевым, художником по костюмам. У нас уже были попытки работы вместе, то есть я приходила на какие-то проекты, где он был художником, но как-то не случалось. А тут прямо удовольствие. Удовольствие, когда художник не просто на эскизе делает костюм, а когда смотрит на тебя и от тебя идет, от цвета твоих глаз, от твоих движений, от твоего характера. Для артиста это подарок. То же самое художники по гриму – это вообще моя любовь, что они сделали. Мне что нравится в моей профессии? Что мы можем быть все время разными людьми, можем проживать какие-то другие жизни. Возможно, в своей жизни мы никогда не поступим так, не скажем такое слово, не почувствуем так. И здесь очень мне нравилось, что художники не побоялись увидеть во мне что-то другое, не типичное моей внешности, не типичное моему характеру и типажу. И мы попробовали, рискнули, и, мне кажется, это здорово получилось.

Как вы думаете, зачем сейчас снимать фильм о событиях столетней давности?

- Мне кажется, что это не просто фильм о событиях столетней давности. Это история про нас с вами. Это история про завтрашних людей тоже, потому что, как показывает жизнь, люди не меняются, и все это будет повторяться. Будут появляться прекрасные, талантливые люди, творящие добро, творящие красоту. Будут появляться и выродки, которые будут уничтожать все, что попадается им под руку. Я думаю, это некое высказывание художника.

- Не считаю, что это несет какую-то документальную значимость, документальную ценность. Для этого можно сходить в библиотеку и почитать книжки по истории, можно посмотреть документальное кино. Хотя, безусловно, я не исключаю, что кто-то узнает что-то новое. И, возможно, начнет вчитываться дальше уже в книжки после просмотра фильма.

А были у вас какие-то открытия с точки зрения истории, когда вы, возможно, иначе посмотрели на события, которые были вам хорошо известны?

- Каких-то больших открытий для меня не было. Разве только какие-то маленькие детальные истории. Я вот, например, никогда не увлекалась Лениным. И не знала, что Ленин, оказывается, очень любил кошек. А узнала об этом случайно. У меня не было общих сцен с Евгением Ткачуком, но мне показали какое-то фото с площадки, где Женя со своим котом. То есть он вез кота из Петербурга, чтобы быть с ним в кадре, потому что кот к нему привык, и было очень важно, чтобы кот не боялся. Пожалуй, это было самое большое, но случайное открытие.

Ваша героиня – это добро или зло, созидатель или разрушитель?

- Кто-то мне сказал, что про мою героиню написано, что она чистое зло. Я так, конечно же, не думаю, потому что свою героиню люблю, мне надо ее оправдать, она для меня – самая лучшая. И вообще, наверное, не бывает чистого зла, как и чистого добра. Бывают определенные обстоятельства, в которых находится человек, и дальше он уже себя проявляет, насколько ему хватает его малодушия или, наоборот, благородства. Я думаю, что Матильда была человеком ума, то есть человеком абсолютно рациональным. Она из всего этого послереволюционного ада вышла в бриллиантах, с каким-то просто немыслимым богатством. И, как мы знаем по истории, закончила свою жизнь тоже, в общем-то, купаясь в золоте. Таким человеком надо уметь быть, мне кажется. Что там с вопросами чести, какой-то чистоты души? Я думаю, этого, конечно, нет, все выжжено. Но я, как актер, который должен оправдать своего героя, безусловно, понимаю, что были обстоятельства, которые ее сподвигли стать таким человеком, каким она стала.