Стихи Иосифа Бродского прозвучали в Бетховенском зале Большого театра

Рождественские стихи Иосифа Бродского впервые были прочитаны в Большом театре. Поэтический разговор о вере и о стремлении к свету продолжила музыка – от барокко до середины ХХ века. Из Бетховенского зала – репортаж Юлии Кундрюковой.

Этот фрагмент для оперы Монтеверди "Орфей" Кирилл Солдатов сам переложил для трубы. Иосиф Бродский любил эту барочную музыку. А еще слушал джаз, поэтому на концерте звучит и Майлз Дэвис. И всё это на одной только трубе. Ученик Мориса Андре, Кирилл Солдатов говорит, что музыка здесь лишь обрамление для стихов.

"Я всякий раз слушаю стихи с каким-то вдохновением, и они для меня каждый раз открываются в новых красках", – поделился трубач Кирилл Солдатов.

Рождественские стихи Бродского читает актер Владимир Кошевой. Он заметно нервничает: сравнивает выход на сцену Бетховенского зала с попыткой взобраться на Эйфелеву башню без страховки.

"В этой суете, в этом жестоком и страшном мире без стихов никак нельзя, которые, как известно, ничего, никого и никогда не спасали, но они что-то с нами делают всё равно – эти строчки попадают, нельзя без них", – сказал актер Владимир Кошевой.

Иосиф Бродский однажды решил, что будет писать по одному рождественскому стихотворению в год. Случались и перерывы, но эту тему поэт не оставлял до конца жизни. Концерт был задуман еще 15 лет назад. Тогда у режиссера Михаила Елисеева родилась двойня, и этот проект своего рода благодарственная молитва. За это время проект побывал в разных городах страны. Поменялось не так уж и много. Разве что новые технологии позволили добавить выразительный ряд, но главное осталось неизменным.

"Эта история преломляется через жизнь самого Бродского, через его опыт, в общем-то очень непростой, через его характер и, конечно, талант. И это личное обращение к Господу Богу, которое мы пытаемся перевести в диалог между главным героем, то есть поэтом, певцом и его ангелом-хранителем", – рассказал режиссер Михаил Елисеев.

Бродский никогда не называл рождественские стихи циклом. Начиная с двадцати с небольшим лет и до самой смерти он снова и снова, под разным углом, с разным настроением и меняющимися взглядами обращался к теме этого светлого праздника.