Чужой среди своих: 195 лет со дня рождения Николая Лескова

Разочарованный странник. Исполняется 195 лет со дня рождения Николая Лескова. Исследователи называют его одним из самых недооцененных русских классиков – писать Лесков начал поздно, в литературной среде при жизни принят не был и статусом "отщепенца" по-своему даже гордился. О родовом гнезде писателя и о том, где находил удивительные истории и героев, – Ксения Егорова.

В небольшом черном ящичке с инициалами "А. С.", который сегодня хранят в Орле и ни в коем случае не открывают, и умещалась вся скитальческая жизнь – не писателя, пока только коммивояжера Николая Лескова. Инициалы – его родственника Александра Шкотта, англичанина, мечтавшего переделать и улучшить российскую действительность, но погоревшего на бизнесе в нашей суровой реальности.

"Перед вами дорожная шкатулка Николая Семеновича. Когда он служил торговым агентом в частной компании "Шкотт и Вилькенс", он брал ее с собой", – рассказала заведующая Домом-музеем Н. С. Лескова Надежда Маслова.

От Астрахани до Рыбинска, от Каспия до Невы. Лесков подробно изучил орловские конные заводы, торговые дела Нижнего, ледяной простор Ладоги и азиатские ярмарки в Пензе. Из этой дороги и бескрайнего многообразия России, можно сказать, и родился писатель. В табели об успеваемости у Николая Лескова много двоек – для такого стихийного характера зубрежка не подходила. Гимназия Лескова сегодня хранит свои образовательные функции и лестницу, которая помнит мучения нерадивого ученика – сейчас здесь исторический факультет Орловского университета.

"Юный Николай поступил к нам в гимназию в 10 лет, был зачислен 29 августа 1841 года, правда, проучился пять лет и получил свидетельство об окончании трех классов в 1846 году, уже выбыв из состава гимназистов", – сообщила декан исторического факультета Орловского государственного университета им. Тургенева Ирина Воронкова.

Сегодня произведения Лескова не в обязательной школьной программе, но и своих героев он брал явно не из книг. В 1847-м он поступает на службу в Орловскую палату уголовного суда на должность канцелярского служителя. Среди дел, попадавших Лескову в работу, были: "о намерении крестьянина Косачева украсть лошадь", "о подкинутом младенце", "о краже золотого кольца", "об оказавшемся мертвом теле Ивана Шевмакова". Но, конечно, самое громкое уголовное дело о преступлении, совершенном ради любви, писателя Лескова прославило много позже. Он поместил прототипов своих героев именно сюда, во Мценск – по стечению обстоятельств именно в этом здании сейчас находится отделение полиции.

Именно за подробностями этой драмы в жизни Екатерины Львовны, а также за маршрутами, описанными в "Левше", к мценским святыням в небольшой город приезжают туристы. Сами "амчане" – так называют жителей города – почитают Лескова за родные сердцу слова.

"В "Леди Макбет", когда описывается многоголосная служба, Лесков пишет про слово "воршлаки", которое знакомо каждому, кто интересуется церковными песнопениями, но у нас по-мценски "форшлаки", – отметила старший научный сотрудник Мценского краеведческого музея Наталья Коновалова.

Любовь к деталям передается хранителям его памяти – дом писателя пока закрыт на бесконечный ремонт, хотя есть надежда, что откроется к 200-летию. Музейные сотрудники следят за лесковским наследием, с гордостью показывают гостям подкованную блоху – ее сделал мастер Анискин и подарил музею, варят варенья и сушат душистую траву "кануфер" – ее любила мама Лескова.

"Музей тоже выращивает эту траву. Ее использовали для того, чтобы солить огурцы, помидоры, от моли ее использовали, и даже добавляли в чай. Когда приезжала последний потомок Лескова, правнучка писателя Татьяна Юрьевна Лескова, знаменитая балерина, мы ее удивили – наварили варенье из черной бузины с апельсиновыми корочками. Она даже увезла его с собой в Бразилию", – поделилась старший научный сотрудник Дома-музея Н. С. Лескова Светлана Труфанова.

Татьяне Лесковой – балерине и хореографу, последней из рода Лесковых – 103 года. Сейчас она живет в Рио-де-Жанейро. Для "очарованного странника", который искал сокровища человеческой души и смотрел на жизнь без оценок, а как на путешествие и танец, пожалуй, это лучший итог.