Добро пожаловать, или... Бабье лето. Мария Арбатова о романе с иностранцем
Персоны
МИТРОФАНОВА: Проект «Бабье лето» мы начали в понедельник, два дня назад. Ко мне пришла актриса Катя Волкова, и мы обсуждали тему «Идеальный муж». Запутались сами – нет идеальных мужей, и потом и бабы оказались плохие, в общем, кошмарный ужас. И мне кто-то написал: «Это какой-то феминистический шабаш». Я знаю точно, что Мария Арбатова знает, что такое феминизм и знает, что такое шабаш. Даже мне объяснить, феминизм это не плохо, правильно? Люди просто этим словом почему-то прикладывают женщин, у которых свое мнение есть. Нет?
АРБАТОВА: Ну, феминизм как бы долго надевался на российское сознание почему-то. Притом что с 1918 года наша конституция четко совершенно прописывает равноправие. Феминизм это равноправие. Феминизм это соблюдение равноправия. И когда женщину спрашиваешь, феминистка она или нет, она говорит: «Нет». Ей говоришь: «Ты хочешь за ту же самую работу получать меньше денег, чем мужчина?» Она кричит: «Нет». Ей говоришь: «Ты феминистка, все». Все успокаиваются.
МИТРОФАНОВА: Да, и штамп. Ну, в принципе, понятно, шабаш, не шабаш. Сегодня Машу Арбатову я попросила бы, если есть возможность, поговорить на тему «Роман с иностранцем». Вот чем наши плохи парни или хороши, не знаю, мы наших слушательниц к дискуссии призываем с первых же минут. Я в своей жизни встречалась с иностранцами, есть, с чем сравнить, если что. И насколько я знаю, муж Марии Арбатовой иностранец.
АРБАТОВА: Не то слово.
МИТРОФАНОВА: Не то слово, какой. Единственное, очень смешное имя – Шумит. Ну, что, муж шумит?
АРБАТОВА: Муж у меня не шумит, но муж у меня индийский принц со всеми делами и атрибутами, плюсами и минусами этого дела. На самом деле, в паспорте он Сумит, просто у бенгальцев «с» и «ш» это одна буква. На этом мы все время попадаемся, ему везде открывают две банковские карточки, на одной Шумит, на другой Сумит.
МИТРОФАНОВА: Ну, бенгальский тигр, никуда не деться.
АРБАТОВА: Это правда.
МИТРОФАНОВА: Можно его так пожурить?
АРБАТОВА: Ну, он не тигр, он такой, у них очень жесткое воспитание, чем выше каста, чем жестче воспитание, поэтому он не тигрит, не шумит, а очень даже комильфотный такой персонаж. Ну, смотрите, идея того, что нет мужиков, она как бы связана с поколением мам и бабушек. Мужиков у нас на российской территории полно, потому что, слава богу, более-менее прекратились в этом поколении отстрелы, ну, вот поколений фертильного возраста, тьфу-тьфу, скажем. Плюс весь миграционный фактор не только из Азии, но и из стран европейских соцлагерных, он весь мужской, потому что, ну, так складывается. И женихов выбирай, какого хочешь. Но вот этот комплекс второсортности, он, конечно…
МИТРОФАНОВА: Это какой, женской второсортности? Что на 10 девчонок 9 ребят?
АРБАТОВА: Нет, вообще российской второсортности, он гонит человека стенать по поводу того, что нет «Пармезана», по поводу того, что устрицы ему не те.
МИТРОФАНОВА: Я такое первый раз слышу.
АРБАТОВА: Да ладно, пармезановая блокада в связи с санкциями, она просто накрыла, цунами накрыла интернет.
МИТРОФАНОВА: Вот мужиков всю жизнь стенания были, что их просто нет вокруг. У меня подруг сейчас 30-летних состоятельных, красивых, умных миллион, а у них никого нет. Поэтому и вопрос.
АРБАТОВА: Это к психологу, это абсолютно не является, как вам сказать, фактором того, что существует в реальности. Это их психическая правда.
МИТРОФАНОВА: То есть это их проблема? Девочек этих?
АРБАТОВА: Это не просто их проблема, это их запущенная проблема, потому что женщины там, вы говорите, социально успешные…
МИТРОФАНОВА: А я считаю, что мужчины выбирают. Я уверена, что русские мужчины, ну, те, которых русскими мы называем, московская тусовка, она выбирает только красивых высоких молодых телок, которые им нужны, нравятся. Я не знаю, если регионы к нам присоединятся, я буду очень удивлена, если действительно мужчины встречаются с другими женщинами.
АРБАТОВА: Рит, мы с вами очень красивые, но не сильно высокие, и как бы ноги у нас с вами не до потолка.
МИТРОФАНОВА: Ну, да. Но я нашла свое счастье в 37 лет, а до этого это просто было какое-то издевательство надо мной, мне кажется. И пока я не похудела на 30 килограмм, на меня вообще никто внимания не обращал. Со мной смеялись, бухали, отдыхали, делали, что угодно, то же самое, как и я с ними, но пока я не привела себя в порядок, на меня парень нормальный не посмотрел, как мне кажется. Но сейчас не об этом.
АРБАТОВА: Рит, а я не знаю, какое место вы привели в порядок, потому что…
МИТРОФАНОВА: Живот и грудь.
АРБАТОВА: Вы знаете, ну, вообще существуют исследования, по которым, как говорят американцы, любовь это химия, идут на запах, а не на формы. На формы идут тогда, когда пытаются как бы соответствовать какому-то сексуальному идеалу. Покупаете дорогой «Мерседес» и под него нужна тощая девка, которая ждет, когда ты сдохнешь и оставишь ей наследство.
МИТРОФАНОВА: Ну, это уж совсем грубо.
АРБАТОВА: Ну, как грубо, это жизнь.
МИТРОФАНОВА: Ну, смотрите, я, почему сравниваю, но за это время, пока я металась и искала русского парня, потому что мой язык русский, я хочу здесь работать, жить и на радио желательно находиться, у меня был швед, немец и итальянец, которые меня так любили, мы до сих пор дружим. И мне было так с ними хорошо. Они не смотрели на мои жирные, как моя мама говорила, «капшуки», извините, есть такое слово, или на какие-то «уши», как наши мужчины. Я чувствовала разницу отношения к внешности русской женщины с одной стороны и с другой, и у меня было четкое негативное отношение к русским мужчинам, которые не видят красоту моей души, даже видя и зная меня по радио. Мне столько людей говорят, как они меня любят и как хорошо ко мне относятся. Вот эти все тысячи в Инстаграме, и вообще люди на улице. Я, по-моему, объяснила правильно, что я имею в виду? И передача не обо мне.
АРБАТОВА: Риточка, дорогая. Тем не менее, вы задали интересный тезис - итальянец, немец.
МИТРОФАНОВА: Швед.
АРБАТОВА: Итальянца у меня не было. Не путайте туризм с эмиграцией. Через неделю со шведом вы убили бы его, потому что они тормоза. Через две недели с немцем, вы убили бы его, потому что он бы считал, сколько конфет вы сожрали, и это нормально для немца, и еще бегал бы с тряпками, и кричал бы, что ты грязнуля. Что касается итальянца, то у него была бы, во-первых, жена обязательно. Все итальянцы, которые говорят: я на тебе женюсь, они все женаты с рождения, с беременности их мамы. А потом у него была бы мама, которая решала все. Поэтому это все…
МИТРОФАНОВА: Не те национальности.
АРБАТОВА: Нет, это все романы, которые при реальной жизни оказываются тяжелейшим испытанием для русской женщины, которая привыкла несмотря на все наше нытье и так далее мужика строить, бюджет контролировать, решать, как в анекдоте не принципиальные проблемы, а ему оставлять принципиальные: вводить ли войска в Гондурас.
МИТРОФАНОВА: Если не чешется. Само пройдет.
АРБАТОВА: Даже, если чешется. У меня забито все письмами женщин оттуда и отсюда, которые сдуру вышли замуж за иностранцев, подписали брачный контракт, не зная юридического законодательства, причем как с Запада, так и с Востока, и еще родили детей. Вот это все, это приговор. Потому что при прочих равных данных ребенок остается с западным папой и с восточным папой. Ну, с западным папой, потому что понятно, идет по западному миру, все это знают, охота на белых детей, потому что они как-то хотят противостоять эмиграции. Ну, какая бы вы ни была шоколадная россиянка, суд всегда пример сторону местного папы.
Полностью интервью с гостьей слушайте в аудиофайле.
Добро пожаловать, или.... Все выпуски
- Все аудио
- 23 февраля
- The Детки
- Дайте автограф, пожалуйста…
- Женская консультация
- Книжная полка
- Красота. Здоровье. Фитнес
- Митрофанова в космосе
- Мода. Стиль
- Модная среда
- Москвоведение
- Поехали
- Работа. Карьера
- Семидесятники
- Слово за слово
- Сочи
- Юлина кухня
- Я сама