Авторские материалы Кто сохранит творческую энергию в театре Товстоногова

Темур Чхеидзе покинул Большой драматический театр имени Товстоногова. Среди тех, кто может возглавить театр, все настойчивее звучит имя Андрея Могучего. О том, как трудно бывает найти художественного руководителя в хороший театр, задумался культурный обозреватель радио "Вести ФМ" Григорий Заславский.

Темур Чхеидзе покинул Большой драматический театр имени Товстоногова, где почти 10 лет проработал главным режиссером, а после смерти Кирилла Лаврова в 2007 году стал и худруком. А Юрий Любимов вот запретил играть свои спектакли в Театре на Таганке, который он - по собственному желанию - оставил полтора года тому назад.

Вроде бы два разных сюжета, две истории, не имеющие отношения к друг другу, а речь - все равно об одном. Что делать театру, который остался без отца-основателя? Понятно, что не Георгий Александрович Товстоногов основал БДТ, а Театр на Таганке существовал и до прихода туда в 1964 году Юрия Петровича Любимова. Но все же понимают, и в истории русского театра навсегда останутся как понятия "товстоноговский БДТ" и "любимовская Таганка". Оба театра неразрывно связаны с именами этих двух великих режиссеров. Тот и другой собирали труппу. БДТ - это Басилашвили, Фрейндлих, Ивченко, Шарко, а до того - Олег Борисов, Луспекаев, Юрский, Тенякова, Трофимов, Доронина, Кирилл Юрьевич Лавров...

И вот умирает Товстоногов. И, конечно, главное, чего больше всего хотят и актеры, и тысячи зрителей, влюбленных в этот театр, - сохранить все лучше в нем, и чтобы это лучшее сохранялось как можно дольше. И худруком становится ученик Товстоногова Кирилл Лавров. Он сразу начинает поиски и главного режиссера, и худрука, и не один год потратил на то, чтобы уговорить Чхеидзе. Уговорил в конце концов. Но в театре - это закон - с сохранением энергии всегда проблема, энергия из спектаклей улетучивается довольно быстро. И невозможно никого убедить, что можно только все разрушить и строить заново. Этого никто и никогда не станет делать, особенно пока живы все актеры, могут играть или, скажем так, доигрывать великие спектакли. А зрителям остается одно - наблюдать и с горечью, как из этих когда-то любимых спектаклей (как в "Прощальной симфонии" Гайдна) один за другим уходят актеры, как при тех же самых актерах из спектаклей все равно что-то неуловимое - час за часом, день за днем - уходит. И форма, и содержание...

Сегодня ясно уже - Товстоноговский театр все равно останется, но в театре сохраняются легенды, а спектакли - нет, спектакли - продукт скоропортящийся, недолгого хранения. Значит нужен кто-то другой, но обязательно - очень сильный, крупный художник, режиссер. Андрей Могучий - чуть ли не единственный, кто подходит на эту роль. Чтобы построить на этом месте свой театр. Жалко, конечно, Валерия Фокина, который специально для Могучего строил вторую сцену, задумывал там театральную школу - тоже для него. Но, может, его утешит то, что на карте Петербурга появится ему серьезный конкурент, еще один конкурент. Имея в виду, что рядом - в Малом драматическом театре - по-прежнему работает Лев Додин. Станет точно лучше. Если, конечно, Могучему всерьез предложат это место, и если он согласится этот груз, нелегкую эту ношу взять и начать новую жизнь.