От первого лица Упреждающая мера

Хотя тема газового конфликта между Москвой и Минском перестала считаться горячей, она постоянно обсуждается и средствами массовой информации, и экспертным сообществом. Речь о том, что "инцидент" все же до конца не исчерпан. С такой точкой зрения согласен и Александр Пасечник, руководитель аналитического управления Фонда Национальной энергетической безопасности...

^{(Запись этой беседы слушайте в аудиофайле)}

ПАСЕЧНИК: Давайте вспомним, когда началось очередное обострение конфликта, как оно проходило и какие основные болевые точки можно было выделить. Все началось в конце второй декады июня. В "Газпроме" проходили экстренные переговоры с белорусской делегацией, однако стороны ни к каким компромиссам не пришли. Вопрос состоял в том, что Белоруссия не гасит долг в 192 миллиона долларов, накопившийся из-за того, что цены на газ, определенные в контракте в 2010-м году, выше, чем в прошлом. Однако белорусская сторона платила за газ исключительно по ценам 2009-го года.

Это было прямым нарушением контракта, и 21 июня было принято решение об ограничении поставок газа в республику. Это был первый шаг; снижение поставок было абсолютно несущественным, на пятнадцать процентов, и было упреждающей мерой. Но последующие сокращения могли составить до 85% поставок...

Кстати, многие задаются вопросом, почему именно 85%, а не пятьдесят, скажем, или не все сто... Во-первых, эта цифра оговорена в контракте. Тонкость эта связана с тем, что технологически, если поток перекрыть на сто процентов, на последующее восстановление необходимо потратить большое количество времени, сил и средств. То есть технологически оставляется так называемый "технический" газ.

Помните, был конфликт с Украиной? Говорили об одиннадцати миллиардах украденных кубометров... Вот здесь примерно такая же ситуация. То есть "Газпром", ограничивая поставки, руководствовался, во-первых, контрактом, а во-вторых - здравым смыслом, чтобы минимизировать в случае конструктивных переговоров собственные издержки в дальнейшем. Что последовало дальше? Снижение поставок на тридцать процентов, Белоруссия выставила встречные претензии, объявив, что "Газпром" якобы должен за транзит.

Долг "Газпром" признал. Но договор на транзит отличается от договора на поставки газа в Европейский союз. И Европе абсолютно неважны корпоративные тонкости: корпоративная сторона вопроса здесь не имеет никакого смысла: Европе важно, чтобы газ поступал, чтобы транзит был бесперебойным, чтобы соблюдались условия контракта. Наши базовые ставки транзита были прописаны как один доллар сорок пять центов на сто километров прокачки за тысячу кубометров газа. Это официальные контрактные данные. Однако с нового года белорусская сторона решила, что мы должны платить один доллар восемьдесят восемь центов.

- Это их односторонне решение?

ПАСЕЧНИК: Абсолютно одностороннее, что удивляет. Не было никаких дискуссий на уровне руководителей национальных газовых концернов, ни на уровне руководства стран это не обсуждалось... Но "Газпром" - это мегакорпорация, и когда разговор идет о нескольких сотнях миллионов долларов, это для нее абсолютно несущественный момент. Поэтому первого июля вопрос по транзитным ставкам был решен: транзитную ставку подняли...