От первого лица Грани междоусобицы

Положение в Киргизии то обостряется, то несколько стабилизируется. В скорейшем разрешении конфликта заинтересована не только Россия, не только соседние государства. Соединенные Штаты Америки, у которых на территории Киргизии есть военная база, заинтересованы в этом не менее. Как можно сегодня охарактеризовать ситуацию? Казалось бы, пик конфликта с погромами и убийствами позади, и тем не менее, что думает по этому поводу Александр Александрович Шаравин, доктор военных наук, профессор, директор Института политического и военного анализа?

^{(Запись этой беседы слушайте в аудиофайле)}

ШАРАВИН: Случилось так, что в Киргизии пересеклось множество разных интересов. Собственно, это можно было наблюдать. Какова была первая реакция? Вот сейчас мы быстро направим туда миротворцев, конфликт уладит ОДКБ, тем более что Киргизия - член этой организации. Я почему-то думаю, что мы пока никаких миротворцев дополнительно отправлять туда не будем, хотя, естественно, мы усилили охрану своей базы в Канте, забрали оттуда семьи военнослужащих, но непосредственного участия в событиях наши миротворцы там не принимают.

Думаю, это совершенно правильно, потому что сами отношения между государствами-соседями, в том числе и входящими в Организацию договора о коллективной безопасности (ОДКБ), очень непростые, и даже вопросы по границам у Киргизии не со всеми решены. А тем более когда сама власть ограниченно легитимна... Ведь, по сути, это временное правительство никем не избрано. Президент Медведев, находясь в США, сказал на эту тему: этой власти очень сложно удерживать свое положение и ситуацию в стране под контролем, потому что, собственно, никто пока им таких прав не давал - они сами их взяли.

А, поскольку мандата нет, сейчас все силы нынешнего киргизского руководства направлены на организацию и проведение референдума. Они хотят изменить в стране систему власти, отказаться от президентской республики в пользу республики парламентской.

Референдум запланирован на ближайшее время, и я представляю, насколько тяжело будет его провести, особенно в южных регионах, где наблюдались наиболее жесткие столкновения и кровопролитие. Конечно, здесь уже немало людей оказались уже просто за границами страны; будет ли учитываться их мнение? Конечно, это не решающее обстоятельство, принимая во внимание количество граждан...

- Что-то около семидесяти тысяч беженцев так и осталось за пределами Киргизии..

ШАРАВИН: Вообще-то цифры все время меняются, но нам принципиально нужно знать следующее: действительно, погибло очень много люлей. Власти говорят: официально погибло двести сорок человек. Специалисты и наблюдатели - другого мнения: до двух тысяч. Потому что в исламском мире хоронят не так, как у нас. Убили человека - родственники тут же закопали, похоронили. И, возможно, это ни в какие отчеты не вошло. И сколько людей погибло в реальности, станет видно только по прошествии времени.



Да и кто точно считал, сколько людей и куда убежало? Женщины и дети, допустим, ушли (из узбеков), а мужчины остались охранять свое жилище... Я просто хорошо помню это еще по советскому времени, - там и тогда была достаточно большая напряженность. Да и двадцать лет назад там тоже случилось кровопролитие, правда, может, и не такое масштабное, как сейчас...