От первого лица "Дьявол в деталях"

Российско-американские переговоры о стратегических наступательных вооружениях СНВ-2 вступили в определенную фазу. Казалось бы, это тема специальной программы, для широкой аудитории особого интереса не представляющая. Так касается ли это нас всех на самом деле? Вопрос политологу Александру Александровичу Коновалову...

^{(Запись этой беседы слушайте в аудиофайле)}

КОНОВАЛОВ: На самом деле оказывается, что очень касается, но, конечно, не так, как касалось раньше: мир очень здорово изменился. Я хотел бы внести некоторые коррективы относительно нумерации фаз. Существуют разные точки зрения; кто говорит - СНВ-2, кто - СНВ-3. Дело в том, что СНВ-2 был в свое время подписан и ратифицирован обоими парламентами, правда, с разницей в три года: у американцев - в 97-м году, у нас - в районе 2000-го. Но оказалось, что наша Дума тогда внесла в договор такое количество поправок, что трексты превратились в неаутентичные.

Тогда американцы сказали: либо начинаем переговоры по новому договору, либо ратифицируем тот, который подписан президентами, потому что это разные документы. И от него отказались, - время изменилось, и СНВ-2 так никогда в силу и не вступил, хотя, повторяю, формально был ратифицирован обоими парламентами. Но обмена ратификационными грамотами не произошло. Поэтому давайте считать, что у нас был договор просто СНВ, а тот, который мы обсуждаем сейчас с американцами, будет СНВ-1.

Мы уже слышали весьма ободряющие оценки Дмитрия Медведева, что все уже согласовано на девяносто пять процентов. Это хорошо. Но я бы напомнил доброе дипломатическое правило: ничего не согласовано, пока не решено все. И пять процентов могут оказаться тем "дьяволом в деталях", который может очень здорово тормознуть договоренность. Надеюсь, что мы все-таки переступим через этот порог, но достаточно серьезные причины для разногласий все еще остаются.

Это касается и количества носителей и боезарядов на них, потому что пока разрешенный, или обсуждаемый, потолок по носителям - от пятисот до более тысячи (тысячи ста). Причем американцы хотят вписать в договор высший показатель, а мы - низший. Американцы дают понять, что могут согласиться на восемьсот, хотя могут согласиться и на намного меньший показатель, - мы еще об этом скажем: сейчас совсем другие военно-политические теории и концепции разрабатываются в мире, и прежде всего - в самих Соединенных Штатах.

Смотрите: договора нет уже практически два месяца. Но никто же не посыпает голову пеплом, не прячется в атомные бомбоубежища, не ждет ядерной атаки ни со стороны Америки, ни со стороны России.

- Так может, вообще не стоит тогда вести эти переговоры, не тратить на это безумные средства?

КОНОВАЛОВ: Не хотелось бы загружать людей техническими деталями, но, в общем и целом, это сводится к следующему. Американцы настаивают на том, чтобы они могли контролировать то, что контролировали по предыдущему договору (это прежде всего телеметрия ракет): когда происходит испытательный пуск ракеты, ее параметры постоянно записываются наземными станциями слежения. У нас они иногда кодировались, иногда - по договоренности с американцами - переставали кодироваться.



Но, вообще говоря, сейчас это большой роли не играет: есть способы разобраться, что это за ракета, и даже прочитать коды, думаю, со временем будет возможно. Просто американцы не хотят тратить лишних денег, - зачем им это? Зачем предпринимать такие усилия, если можно договориться, что не нужно кодировать? Думаю, здесь мы пойдем на определенные уступки...

Американцам также хотелось бы иметь право на инспекцию на местах, которая была в предыдущем договоре. Вот даже руководитель Совета Федерации, рассказывая о своих впечатлениях о посещении Воткинского машиностроительного завода, где выпускаются у нас ракеты подвижного старта, говорил, что его поразило, что завод, как он выразился, окружен американцами. Он, конечно, не был окружен, но по периметру сидели контролеры, смотрели, что привозят и что увозят.

- А смысл?



КОНОВАЛОВ: Смысл в том, чтобы знать, что мы по мобильным ракетам не превысили опеределенный потолок. Мы тоже выдвинули требования: если нам нужно раскрывать свои мобильные ракеты, их позиции и телеметрию, нам хотелось бы, чтобы американские подводные лодки несли бы патрулирование не в подводном, а в надводном положении...