От первого лица Геннадий Костырченко в программе "От первого лица"

Возможно, если сегодня спросить на улице случайного прохожего, особенно если он молод, кто такой космополит, наверное, человек не сразу найдется с ответом. Продвинутые девушки могут сказать, что это гламурный журнал, в котором можно прочитать триста советов, как выйти замуж, и двести пятьдесят - как наилучшим образом провести шоппинг. Люди же старшего поколения, может быть, к слову "космополит" вспомнят прилагательное "безродный"... Вот об этом, предваряя большую международную конференцию на тему истории сталинизма с участием российских и зарубежных ученых, мы и решили поговорить с Геннадием Васильевичем Костырченко, старшим научным сотрудником Института российской истории Российской академии наук (РАН).

^{(Полную запись программы слушайте в аудиофайле).}

В какой связи находятся исторические понятия "Сталин", "сталинизм", "космополиты"? Вообще-то космополит - это всего лишь "гражданин мира". С отечественной историей, оказывается, все несколько сложнее...

Известно, что римский император Марк Аврелий говорил с гордостью, что он - гражданин мира, космополит. С тех пор понятие претерпело некоторые изменения и даже получило уничижительный смысл, который в нашей стране появился в 40-е годы. До этого преобладал интернационализм, который привнес после Октябрьской революции Ленин и его ближайшие сподвижники, а национальные меньшинства, можно сказать, даже более процветали, чем коренная государствообразующая нация: считалось, что за столетия царизма они претерпели много горестей и угнетения, - царская Россия была объявлена "тюрьмой народов", "жандармом Европы". Были и другие исторические ярлыки...

С середины 30-х годов тенденции в идеологических приоритетах в СССР стали меняться. В общем, замечает историк, и во всем мире происходили изменения; приход нацистов к власти в Германии только закрепил тенденцию: национализм стал лидировать. И Сталин, будучи чутким политиком, прислушивался к этим веяниям. Он понял: перспектива - за национализацией политики. С этого времени появились патриотические фильмы, как "Александр Невский"; интернационалистские послереволюционные веяния были несколько отставлены из идеологии, появилась четкая ориентация на патриотизм.

Это было необходимо, подчеркивает Геннадий Костырченко: надвигалась война, и Сталин понял, что интернационалистскими лозунгами народ на борьбу не поднимешь, на подвиг не позовешь. Родное, близкое, чем дышит земля, где живет человек, скорее мобилизует массы. Но у каждого явления есть и оборотная негативная сторона. Такой оборотной стороной и явилась борьба с так называемым "безродным космополитизмом", которая в ощутимом виде началась уже в 46-м году, и мы помним постановление от 14 августа 46-го года о журнале "Звезда" и "Ленинград"; там впервые было сказано о низкопоклонстве перед Западом, не говоря уж о том, что бедного Зощенко вообще назвали "литературным подонком" за очернение советской действительности...

Кульминации эта тенденция в идеологии достигла в 49-м году, когда 28 января появилась знаменитая статья "Об одной антипатриотической группе театральных критиков". Впервые из нее народ узнал, что у нас, оказывается, существуют зловредные литераторы, - Борщаговский, Юзовский, Гурвич; практически все - с еврейскими фамилиями. С этого и началась борьба с "безродным космополитизмом".

В эпицентре этой пропагандистской борьбы, которая иногда принимала и репрессивные формы, считает историк, оказались евреи, и это не случайно; за несколько месяцев до этого был закрыт Еврейский антифашистский комитет, а его лидеры, известные еврейские писатели и поэты, были арестованы и репрессированы...