От первого лица Сергей Михеев в программе "От первого лица"

Много слов было сказано о российско-грузинских отношениях: и о нашей вековой дружбе, и о нынешних неразрешимых политических противоречиях. В последнее время даже начало казаться, что в отношениях между двумя странами наметился некоторый прогресс; восстановлено почтовое и авиасообщение, МИД РФ заявил о снятии значительных ограничений в визовом режиме, на российский рынок вроде бы возвращаются грузинские продукты. И вот - новый виток обострения отношений, связанный со сбитым беспилотным грузинским самолетом. Как объясняет эти противоречия Сергей Александрович Михеев, вице-президент Центра политических технологий?

МИХЕЕВ: Чтобы понять происходящее, нужно, наверное, вернуться в 90-е годы, когда, на мой взгляд, при развале Советского Союза все участвовавшие в этом лица и элиты наделали такое количество ошибок, что разгрести их не удается до сих пор. К власти, которая как снег свалилась на голову постсоветским элитам, они были не готовы. Поэтому урывали все, что можно было урвать, невзирая на возможные последствия. Никакой стратегической оценки, к чему может привести такая политика, сделано не было.

Я считаю, что уже тогда можно было совместными усилиями урегулировать многие из доныне не решенных конфликтов, в том числе абхазский, южноосетинский. Но тогда никому до этого не было дела, все делили павшую советскую империю и на этом строили в том числе собственную политику. Теперь, конечно, в том числе и российские власти вынуждены разгребать завалы этих лет. И ошибки не только грузинские, но и российские, допущенные не без "помощи" наших внешних друзей - партнеров.

Сейчас ситуация вокруг Абхазии и Южной Осетии в значительной степени тупиковая. Также тупиковой она является практически во всех конфликтах подобного рода. Возьмите Нагорный Карабах, возьмите Приднестровье; то же самое Косово, где вроде бы ситуация разрешилась, но на самом деле закручена еще туже.



МИХЕЕВ: Проблема здесь одна: население, которое живет на этих территориях, категорически не хочет возвращаться под юрисдикцию своего бывшего патрона, в нашем случае - Грузии. Грузия, с свою очередь, категорически не согласна расстаться навсегда с этими территориями. И эти две позиции абсолютно несопоставимы. Возможно, есть шанс найти компромисс на стыке изменений в государственном строе Грузии, например, превратить ее в конфедерацию. Тогда Южная Осетия и Абхазия могли бы войти в Грузию как члены конфедерации. Но Тбилиси на это никогда не пойдет.

Более того, известно, что все эти события начались после того, что Тбилиси после распада СССР отменил автономию Абхазии и Южной Осетии. Даже в Советском Союзе, который мы сейчас объявляем тоталитарным режимом, автономия Абхазии и Южной Осетии существовала, а в Грузии ее не стало. Грузины, видимо, понимали, что внутренний потенциал распада страны очень велик, и решили сразу закрутить гайки. Ни к чему хорошему это не привело. Поэтому ситуация в значительной мере, к сожалению, тупиковая, и развивается она от очередного всплеска к очередному кризису.

- В одном из интервью вы сказали, - и вас цитировал интернет, - что Абхазия и Южная Осетия ушли от Грузии непоправимо, исторически и навсегда. Это на самом деле так? Навсегда? В сознании бывшего советского человека Грузия, Абхазия, Южная Осетия - одно целое; трудно представить, что этой целостности нет, что все стремятся жить самостоятельно...

МИХЕЕВ: Интернет как всегда врет; я не утверждал так категорически. В конце концов, человек полагает, а Бог располагает. И мы не можем на сто процентов быть уверенными в этом "навсегда". Но то, что в значительной степени они ушли непоправимо, что ситуация очень тяжелая, - да, это так, и я об этом только что говорил. По крайней мере, Абхазию Грузия может вернуть только силой или изменив самое себя настолько, что перестанет быть той Грузией, которую мы знаем.

- А как нужно Грузии изменить себя, чтобы вернуть эти территории?


МИХЕЕВ: Что касается нас, то мы воспринимаем Грузию, как и вообще Кавказ, по этническому признаку, поэтому для нас они там все вместе, а внутри кавказской кухни всегда была жуткая раздробленность. Они часто пеняют России на ее имперскую политику, но я лично уверен: если бы Россия в свое время не пришла на Кавказ, то неизвестно, что было бы с этим Кавказом. Потому что, уйди Россия с Северного Кавказа сейчас, думаю, там начнется очень жестокая кровопролитная война между самими кавказскими народами, которые сейчас вроде бы объединяются по признаку неприязни к России. По большому счету - я в этом уверен - мы их спасаем от постоянной междоусобной войны...