От первого лица Виктор Плескачевский в прграмме "От первого лица"

Разговор с Виктором Семеновичем Плескачевским, , депутатом Государственной думы, председателем Комитета ГД по собственности, с самого начала обещал быть чрезвычайно актуальным. В том числе и потому, что большая часть наших сограждан с определенного времени почувствовала себя собственниками, чего не было в течение многих десятилетий. И законопроект, речь о котором пойдет ниже, за скучной на первый взгляд формулировкой содержит аспекты, представляющие большой интерес для очень многих людей.

- Я имею в виду положение, в котором оказываются представители малого и среднего бизнеса, из которых предположительно должен создаваться костяк нашего общества, и трудности, с которыми они сталкиваются. Например, в части аренды помещений, в которых располагается их бизнес. Имеют ли они возможность, скажем, выкупить это помещение?

ПЛЕСКАЧЕВСКИЙ: Проблема действительно огромна, и прежде всего она связана с тем, что у нас несколько десятилетий не было никакой собственности, кроме государственной, и никто из нас себя собственником не чувствовал. Существовали эдакие суррогаты собственности, как, например, личная собственность, поэтому у нас нет даже элементарных навыков, понимания собственника как совокупности прав и обязанностей. До сих пор многие почему-то считают, что собственность - это только права, а между тем собственность - это чаще всего и обязанность.

Откуда возникла проблема, которая привела к появлению закона о преимуществах предприятий малого бизнеса по выкупу арендованных им помещений? Как-то так сложилось, что хотя и много говорят о среднем классе, о малом бизнесе, при этом совершенно забывают, что при элементарном сравнении, допустим, с Соединенными Штатами у нас двадцать процентов ВВП создается предприятиями малого бизнеса, а у них - восемьдесят. И соответствующая занятость. А в Европе, в Германии, например, - шестьдесят. При этом все слова, которые говорились нашим правительством по поводу малого бизнеса на протяжении последних десяти лет, на самом деле не привели к заметному изменению ситуации.



То есть первая проблема - это констатация факта, что малый бизнес по-прежнему так и не привлек к себе внимания, хотя он и является очень важной составляющей общества, в котором есть рыночный менталитет, рыночное понимание и так далее.

- И хотя мы на некоторое время забыли, что называется "электоральными предпочтениями", не надо забывать, что это хоть и не слишком большая, но все же значительная часть этого контингента...

ПЛЕСКАЧЕВСКИЙ: Если мы рассмотрим не только самих представителей малого бизнеса, но и членов их семей, и тех, кто занят на этих предприятиях, то окажется, что это огромный коллектив. Лет пять назад мы подняли весьма любопытную социологию. Нас интересовало, есть ли зависимость от уровня доходов в семье фактора так называемой восприимчивости реформ. Другими словами, способны ли граждане понимать реформы. Делали мы это на примере Петербурга, - говорю сразу, потому что в других регионах - другой уровень доходов. Итак, если доходы ниже полутора тысяч рублей на члена семьи, то никакой восприимчивости нет; возникает желание что-тогде-то сломать...

- И всех обругать...

ПЛЕСКАЧЕВСКИЙ: И обругать. А вот при доходах выше четырех с половиной тысяч на члена семьи сразу появляется спокойный характер и желание поговорить, как именно реформировать - так или иначе. Благополучие является мощным стабилизатором настроений в обществе, общим успокоителем. Поэтому малый бизнес - одно из средств такого успокаивания. К сожалению, правительство забывает, что малый бизнес у нас имеет социальную функцию, на что обращают внимание все, даже в Южной Корее. Намучившись со своими чеболями (это слияние монополий; истории с чеболями закончились у них арестами двух президентов, обвиненных в коррупции), они разработали специальные меры по развитию малого бизнеса.

Сейчас Россия тоже пытается пойти по этому пути. У нас госкорпорации, госкапитализм, крупные отраслевые монополии, но мы забываем при этом, что малый бизнес - на самом деле мощнейший стабилизатор. Социальная функция малого бизнеса звучит так: это основа самозанятости и самофинансирования населения. То есть по существу человек, которому государство создает условия, сам зарабатывает не только на себя, не только на членов своей семьи, но если у него есть наемные работники, то он обеспечивает еще тре-четырех наемных работников.



И посчитайте тогда этот коллектив. Я уж не говорю - шестьдесят процентов, как в Германии; нам бы хоть до сорока доползти. Проблема серьезная, и мы стараемся регулярно обращать на это внимание правительства. Но все равно нет таких пороговых значений, при которых человек был бы заинтересован работать легально, развивать свой бизнес, развивать себя и свою семью...