От первого лица Сергей Шатиров в программе "От первого лица"

Разговор с нашим гостем завершит долгие, трудные, но, видимо, все же полезные беседы о том, как избежать катастроф на угольных шахтах, и не только в Кемеровской области. Сергей Владимирович Шатиров, член Совета Федерации, заместитель председателя Комитета по промышленной политике, приехал на эфир "Радио России" просто с корабля на бал: с заседания Совета Федерации, одним из пунктов повестки которого стало принятие постановления о состоянии нормативной базы и контроле над обеспечением безопасности в угольной отрасли.

- Совсем недавно предметом наших обсуждений были страшные случаи в Кемеровской области - на "Ульяновской", на "Юбилейной". Прошло немного времени - авария на шахте "Комсомольская" в Воркуте. И возникает вопрос: это что, навсегда? Мы так и будем объявлять траур, хоронить погибших, искать виновных?

ШАТИРОВ: Тема крайне болезненная. Но последнее заседание Совета Федерации стало, пожалуй, первым серьезным, взвешенным рассмотрением этого вопроса. Прежде всего, откуда он появился в повестке дня верхней палаты? После первой аварии на шахте "Ульяновская" в СФ обратился губернатор Кемеровской области Аман Гумирович Тулеев, председатель нашего законодательного собрания Геннадий Тимофеевич Дидяев, профсоюзы угольщиков. Было поручение Сергея Миронова рассмотреть вопрос, и я его подготовил и докладывал на палате.



Вопрос звучал так: "О состоянии нормативно-правовой базы и контроле над обеспечением безопасности в угольной отрасли". О чем идет речь? О том, что все последние аварии выявили совершенно ясно одно: пробелы в нормативах и в законодательной базе. Мы не имеем современной законодательной базы, современной угольной отрасли. все нормативы, которые сегодня действуют в отрасли, в основном старые. Это нормативы, которые регламентируют поведение, правила работы в этой столь опасной отрасли как подземная добыча угля, особенно во взрывоопасных средах.

И сегодня мы говорим, что нет конкретного федерального законодательства, конкретизирующего ответственность, систему работы в отрасли. А нормативная база - их четыреста семьдесят нормативных документов, причем две трети устарело; это 90-е годы прошлого века. Угольная отрасль сегодня современная: мощные машины, мощные механизмы. Интенсивность работ, газовыделение совершенно другое, нужны совершенно другие подходы. Об этом мы и говорили.

И еще. Кроме перечисленного, нужна четко выстроенная система контроля над выполнением хотя бы действующих норм. Ростехнадзор с этим пробуксовывает, это совершенно очевидно. Почему так происходит? Нет компетентных серьезных кадров в горно- технической инспекции как в штабе, так и на местах, в угледобывающих регионах. В угоду другим сферам надзора и контроля была сокращена численность горно-технических инспекторов, зарплата не поднималась, и мы оказались в ситуации, когда пришли люди некомпетентные. А так как они получают в десяток раз меньше, чем на действующих предприятиях, у них один выход: с протянутой рукой заглядывать в глаза тем, кто ведет горные работы. К чему привело все это? К тому, что у нас даже те правила и нормы, которые есть, микшируются, идет взаимная договоренность, и все остается на месте.



Другой интересный факт, требующий немедленного решения. Тяжелые аварии с большим числом жертв всегда рассматривались и были в ведении страны, правительства. Тяжелая авария, есть пострадавшие, - правительство принимало решение о создании комисси по расследованию, и ее возглавлял член правительства. После этого - внимательный разбор и меры, чтобы не повторять, не тиражировать трагедии. Что мы имеем сегодня? Ростехнадзор своим приказом назначает комиссию, определяет председателя. Потом пишется акт; он подписывается. Есть меры, которые нужно принимать. Кто их будет выполнять на этом уровне? Ни в министерстве, ни на шахтах этого делать не будут...