От первого лица Олег Матвеев в программе "От первого лица"

Гость в студии – начальник отдела центра общественных связей Федеральной службы безопасности РФ, член правления Общества изучения истории отечественных спецслужб Олег Константинович Матвеев.

Матвеев: Я историк, но не разведки, а скорее контрразведки, потому что ФСБ – это контрразведывательное ведомство.

– Известно, что в советское время вся более-менее серьезная информация, касающаяся спецслужб, в том числе деятельности контрразведки, допустим, во время Великой Отечественной войны, была недоступна широкому читателю и пользователю. Снималось много хороших, кстати, фильмов, прообразами героев которых были совершенно реальные люди. Но сейчас, когда ветеранов остается, увы, все меньше, конечно, внимание общества к ним становится все более пристальным и теплым. Известно, что теперь праздник Победы хотят всегда более широко отмечать. Кроме того, большая работа ведется в архивах министерства обороны. Но если там работа ведется по тем людям, которые пропали без вести или погибли, то предметом ваших исследований являются те, кто был за линией фронта. Что можно сказать об этих людях?

Матвеев: Действительно, Великая Отечественная война велась как бы в нескольких измерениях: на суше, на море, в воздухе. И в каждом этом измерении были свои полководцы, которых мы все прекрасно знаем и чтим. Им установлены памятники. Но была еще война в ином измерении. Это тайная война спецслужб. Вот об этой войне мы знаем, к сожалению, не так много. Но еще меньше знаем о полководцах этих "виртуальных" войн, прежде всего, с нашей, с советской стороны.


Возникает парадоксальная ситуация. Благодаря гениальным фильмам, снятым еще в советское время и посвященным деятельности разведки и контрразведки, массовый зритель получил полное представление о руководителях спецслужб фашистской Германии. Например, благодаря сериалу "Семнадцать мгновений весны" все знают Бормана, Мюллера, Шеленберга. И даже зрительные образы этих людей у зрителей сложились благодаря игре актеров. Очень многие из которых визуально были похожи на своих прототипов, это касается Гиммлера, Кальтенбрунера…

– Говорят, что внучку Гиммлера поразило сходство актера Николая Прокоповича со своим дедом.

Матвеев: Да, есть такой факт. И вот массовый зритель получил полное представление о руководителях немецких спецслужб благодаря этим сериалам. Здесь можно также вспомнить фильм "Вариант "Омега", где присутствует адмирал Канарис. А вот кто же был с нашей стороны, кто им противостоял?

– В фильмах тоже появляются какие-то наши генералы…

Матвеев: В том и дело, что появляются обезличенные генералы, либо имеющие фамилии Иванов или Петров. Как правило, это генерал-майоры или генерал-лейтенанты с одним или двумя орденами, скромные, аскетичные. А как на самом деле этих людей звали, мы представления не имеем.

Мне бы хотелось сегодня назвать ряд фамилий полководцев этой тайной войны, которые выиграли войну у немецких спецслужб. У нас, как правило, кроме наркома внутренних дел Лаврентия Берия обыватель обычно никого не знает. Ну отчасти, может быть, Абакумова, руководителя СМЕРШа. Я бы хотел в передаче назвать пять фамилий генералов, которые руководили ключевыми направлениями деятельности наших спецслужб.

Первый – Павел Михайлович Фитин, который руководил внешней разведкой, был начальником 1-го управления НКГБ всю войну от и до. После войны его с разведки перевели на работу в территориальный орган, наркомом внутренних дел одной из республик. Затем уволили из органов, и он уже дорабатывал в 60-е годы фотографом на Кузнецком мосту.

– Провинился в чем-нибудь?

Матвеев: Такова судьба всех генералов периода Великой Отечественной войны. Это отдельная тема.

Второй человек – Петр Васильевич Федотов, руководивший с 1940 по 1946 годы 2-м управлением НКВД (НКГБ). Это контрразведка. Именно благодаря ему на нашей территории (он курировал все территориальные органы, объекты промышленности) противнику не удалось совершить каких-то реальных диверсий, которые нанесли бы стране ощутимый вред. К тому же Петр Васильевич Федотов должен был остаться в осажденной Москве в случае, если бы противник ее захватил. И должен был стать руководителем всей разведывательно-диверсионной сети в Москве.

– А такой вариант рассматривался?

Матвеев: Да, конечно. Был специально разработан так называемый "Московский план". Но это тоже отдельная большая тема для разговора. Нами документы по данной теме рассекречены и опубликованы.

Третий человек – Соломон Рафаилович Мильштейн, который все годы войны руководил транспортным управлением НКВД, то есть курировал контрразведку на транспорте. Важный участок, и тоже всю войну – от и до.

– И тоже закончил где-нибудь фотографом?

Матвеев: Он закончил хуже: был арестован по делу Берия и расстрелян. Только не вместе в Берия, а чуть позже.

– Хотя, наверное, был ни в чем не виноват?

Матвеев: Здесь надо разбираться органам прокуратуры и отделять зерна от плевел во всей этой истории.

Четвертым человеком я бы назвал Виктора Семеновича Абакумова, который руководил всю войну органами военной контрразведки. До апреля 1943 года это было управление особых отделов НКВД, а потом – Главное управление контрразведки "СМЕРШ" Народного комиссариата обороны. То есть, ограждение нашей армии от проникновения немецких шпионов и диверсантов было его прямой обязанностью. Как и проникновение в спецслужбы фашистской Германии было тоже его задачей. Это его герои невидимого фронта, которым удалось проникнуть в тайные структуры абвера.

Пятый человек – известный человек, генерал-лейтенант Павел Судоплатов, который возглавлял управление разведки и диверсий НКВД. Он тоже был арестован в начале 50-х годов, отсидел 15 лет во Владимирской тюрьме от и до. И только в 1992 году он был полностью реабилитирован.

– До сих пор аббревиатура "СМЕРШ" ассоциируется не только с прекрасными книгой В. Богомолова и фильмом "В августе 44-го", где показана скрупулезная, тончайшая работа людей, которые были смершовцами. Когда мы читаем биографию А.И. Солженицына, то СМЕРШ ассоциируется с последующим попаданием невинного человека в ГУЛАГ. Как здесь отделять зерна от плевел?


Матвеев: Фильтрация советских военнопленных была одной из задач СМЕРШа. Но это была только одна из задач. И в ГУЛАГ попадало в процентном отношении очень небольшое количество людей. Не готов сейчас назвать цифры, какое количество попадало в лагеря, а какое количество возвращалось обратно на фронт или просто демобилизовывалось из армии и направлялось с народное хозяйство. Однако, помимо этого, СМЕРШ осуществлял фильтрацию немецких военнопленных с целью выявления среди них военных преступников…

– И с другой стороны, тех, кто мог бы помочь Красной Армии. Ведь были же такие люди?

Матвеев: К созданию Комитета "Свободная Германия", безусловно, органы безопасности приложили руку. Задача по поиску фигур в лагерях военнопленных, кто мог бы участвовать в антифашистской борьбе, безусловно, принадлежит СМЕРШу.

Что касается фильтрации наших военнопленных, то среди них выявлялись, а они тоже попадали в лагеря военнопленных, бывшие полицаи, бывшие власовцы и бывшие агенты абвера, которые тоже оказывались там под документами прикрытия. Примеров таких достаточно много. Я в своих руках держал уголовные дела таких лиц, которых выявляли на стадии проверки лиц из лагерей военнопленных…