От первого лица Дмитрий Орешкин в программе "От первого лица"

На рассмотрение депутатов Государственной думы вынесен законопроект об отмене минимальной пороговой явки на выборах. Впрочем, в некоторых СМИ поспешили объявить, что отмена уже состоялась. И вообще, означает ли возможная отмена пороговой явки ни много ни мало ликвидацию в России всеобщего избирательного права, как полагают некоторые аналитики? Вопрос мы решили задать политологу Дмитрию Борисовичу Орешкину.

ОРЕШКИН: Ну, я полагаю, заявление об отмене всеобщего избирательного права - чересчур смелое заявление. В конце концов, явка - дело добровольное: хочешь - приходишь, не хочешь - не приходишь. Другое дело, что у каждого решения есть плюсы и минусы, и каждое решение принимается в определенном контексте, как говорят. Контекст скверный; в этом контексте, как мы помним, нас сначала лишили права выбирать губернаторов, потом земли лишили права обеспечить свое представительство через одномандатников, то есть отменили выборы по одномандатным округам, подняли порог прохождения в Думу до семи процентов, то есть отсекли мелкие партии (а в некоторых регионах, в частности, в Москве и в Калмыкии, - до десяти процентов. Хотя сейчас снова будут вынуждены снизить эот порог). Затем не разрешили партиям сливаться в блоки, - получается, мелким партиям, с одной стороны, не дают возможности быть избранными, а с другой - сформировать единый избирательный блок и таким образом поднять свой избирательный статус тоже не разрешено.



Сейчас идет отмена явочного порога; одновременно депутат Мокрый вносит законопроект, который по сути дела отменяет выборы мэров в городах, и эта тема обсуждается. То есть идет процесс, который можно назвать сужением электорального поля или вообще поля избирательной демократии. То есть выборы делаются все менее значимыми в нашей жизни, и это не случайно - специально. Но сам по себе порог явки в этом ряду событий - явление неприятное, но не смертельное. Почему неприятное? С моей точки зрения, возникают две существенные проблемы.

С одной стороны, скажем, вы можете организовать явку пяти процентов избирателей, например, проголосовать в военных частях, - там все проголосуют "как надо"; это уже два - три процента избирателей. При этом остальные избиратели могут быть вам уже не нужны. Впрочем, можно добавить для приличия пару - тройку крупных предприятий, где начальник тоже заинтересован в "правильном" результате голосования. Вот вам уже десять процентов. Я несколько утрирую ситуацию, но понятно, что если у нас нет минимально необходимого хотя бы двадцатипроцентного порога явки, то мы сильно упрощаем задачу тому, кто владеет административным ресурсом и организует выборы.

- Как увеличивается административный ресурс в рассматриваемом случае? Каков его механизм?



ОРЕШКИН: У проблемы две составляющих. Во-первых, малая явка неточно отражает социальную структуру общества. Грубо говоря, это выглядит так. Активнее других у нас на выборы ходят пенсионеры, люди старшего поколения еще с советской закалкой. Пенсионеры составляют треть всех избирателей. Но если явка невысокая, среди проголосовавших они составят уже половину. Среди пенсионеров большую часть составляют женщины - у мужчин средняя продолжительность жизни, прямо скажем, небольшая, - 57 лет. И чем старше возраст, тем больше вероятности, что пенсионер окажется не старичком, а старушкой. Молодые на выборы не ходят, и чем ниже явка, тем меньше среди тех, кто пришел на избирательные участки, молодежи и людей среднего возраста, и тем менее представлены их политические взгляды и пристрастия. Чем шире явка, тем полнее социальный срез, тем точнее результаты отражают общее настроение.