От первого лица Алексей Бинецкий в программе "От первого лица"

Проблема моратория на смертную казнь, кажется, ушла из разряда особо горячих; так бывает: общество вдруг начинает обсуждать что-то, потом так же внезапно забывает о существовании проблемы. Но проблема все равно остается, и, зная отношение гостя программы, известного московского адвоката Алексея Эдуардовича Бинецкого к мораторию на смертную казнь, все же поговорим именно об этом.

БИНЕЦКИЙ: Это случилось в связи с тем, что представитель Генеральной прокуратуры на процессе в Беслане попросил применить к обвиняемому смертную казнь в виде меры наказания. Тогда как раз и возник вопрос, потому что это было чудовищное недоразумение: высокопоставленному юристу, представляющему государство от имени Генеральной прокуратуры на таком процессе, наверное, должно было быть известным, что Россия взяла на себя обязательство и объявла мораторий на применение смертной казни. И нельзя просить того, что не применяется по закону, хотя за эту статью в Уголовном кодексе в качестве меры наказания такое наказание предусмотрено. Но уж коль скоро объявили - все, и такие публичные заявления генералов от прокуратуры наносят гораздо больший ущерб репутации России, чем само обсуждение вопроса, возвратить смертную казнь в поле уголовного наказания или принять позицию, которую занимает Европа и отменить ее раз и навсегда.


Такого быть не должно. Либо есть, либо нет, и понятно, что люди, находившиеся в зале, пострадали. Кавказский менталитет, кровная месть, чудовищность преступления, - понятно, но если в законе статья не предусмотрена, не нужно подыгрывать, тем более что это и не получилось. Родители детей, матери хотят добиться правды, и больше ничего. Но они же ее не получили, - в очередной раз получили какую-то странную ложь, причем из уст высокопоставленного генерала из Генеральной прокуратуры.

- В России введен мораторий - временный запрет на смертную казнь. Но жизнь сегодня чрезвычайно жестока, да и недавнее прошлое - дикая приватизация, передел собственности - это были времена немыслимой жестокости: мы каждый день только и слышали, что кого-то еще убили. И агрессии в обществе, к сожалению, не убавляется, в том числе и потому что телевидение, печатные СМИ, кино, само поведение людей провоцирует агрессию. О чем говорить, если можно собственного ребенка посадить на цепь, а потом показать это всей стране по телевидению в восемь часов вечера, когда дети еще не спят?

БИНЕЦКИЙ: Я многократно говорил: мы защищаем законные права и интересы граждан, мы не защищаем преступников, как не защищаем преступления. Либералы возразят, что такая "гласность" есть открытость и правда, журналистское расследование, и в этом смысле я с ними соглашусь...

- А ответственность, а этика?!


БИНЕЦКИЙ: Безусловно. Но если бы такие случаи были вопиющими! Ведь проблема не в том, что у нас агрессивное общество; на самом деле менталитет каждого отдельного человека, знающего, что у него сегодня есть кефир и колбаса, а завтра будет зарплата, которой хватит, чтобы существовать нормально, советский. Не российский, не русский, - советский. И это поголовно у всех, по всей вертикали власти! И это следует признать, хотя в последнее время на высоком уровне звучат голоса, что мы не Советский Союз.

Конечно, мы называемся по-другому; но сложившийся за 75 лет менталитет, основанный на чудовищной жестокости по отношению друг к другу, не может измениться или исчезнуть. И хотя я сторонник, абсолютный сторонник смертной казни, но я в этом смысле согласен с президентом (не потому, что я голосовал за Путина, а потому что он - юрист и в этом конкретном вопросе, с моей точки зрения, правильный менеджер). В интервью испанским СМИ он заявил о своем отрицательном отношении к смертной казни; смертная казнь не приносит исправления. Но он упомянул, что часто в судебной практике бывает вынесение приговоров по ошибке, - он понимает состояние сегодняшней судебной и следственной системы, как и само состояние правоохранительных органов.

Не технологически, а с точки зрения менталитета. Не возможности с точки зрения подслушать, выяснить, раскрыть преступление, получить агентурную информацию. А то, что существуют заказы, что за деньги можно заказать любое преступление, начиная с убийства, причем с участием правоохранительных и судебных органов. Не буду перечислять эти случаи, - они известны, - когда и судьи участвовали в преступных сообществах, и милиционеры, действующие или бывшие. Эта опасность, что за деньги (а у определенного количества людей в нашей стране денег очень много) можно купить подобное судебное решение, конечно, препятствует тому, чтобы Российская Федерация могла однозначно решить вопрос борьбы с жестокими преступлениями – убийствами первой категории, террористическими актами – путем смертной казни...

^{(Полная версия программы "От первого лица" с Алексеем Бинецким - в аудиозаписи).}