От первого лица Право на семью
17 ноября 2005, 12:30
Госдума заслушала министра образования Андрея Фурсенко, заместителя Генерального прокурора Владимира Колесникова по вопросам усыновления российских детей-сирот. После слушаний к нам в студию приехала Екатерина Филипповна Лахова, председатель Комитета Государственной думы по делам женщин, семьи и детей.
Это вопрос, чрезвычайно волнующий наше общество, будоражащий общественное мнение, особенно если речь идет об ужасных случаях, когда погибают российские дети, усыновленные за рубежом. Какие вопросы поднимались на слушаниях в Госдуме и как обстоят дела в вопросах усыновления? На что можно надеяться российским усыновителям и на что - иностранным?
ЛАХОВА: Что касается этой проблемы - мы уже дважды выходили на председателя правительства с парламентским запросом и конкретными мерами, которые необходимо было принять, потому что это зависит от исполнительной власти. К сожалению, за это время мало что изменилось. В ФСБ провели проверку - они вообще сказали: коммерциализация и криминализация на всех стадиях усыновления детей; в большей степени это касается международного усыновления, поскольку здесь работают агентства.
У нас есть международные документы, которые мы ратифицировали, есть свое федеральное законодательство, но мы хотели бы, чтобы ребенок находился в первую очередь в российской семье, создать условия для российских граждан, которые хотели бы взять ребенка в семью (то ли приемную семью, то ли под опеку, то ли речь об усыновлении), - чтобы приоритеты оставались за гражданами России. Если ребенка отдали на иностранное усыновление, то мы должны осуществлять контроль, потому что это гражданин нашей страны до 18 лет. Лишь по достижении ребенком 18-летнего возраста он вправе сам решать, гражданство какой страны выбрать.
Когда мы проанализировали ситуацию, нас стало беспокоить, что в последние годы международное усыновление возрастает, а российское, наоборот, уменьшается. В начале 90-х годов у нас отдавали на усыновление 15 тысяч детей в год, сейчас - всего около семи тысяч (при этом на иностранное усыновление отданы 9 тысяч 400 детей). Почему это происходит? Мы столкнулись с тем, что у нас вся система выстроена так, что работает только на иностранное усыновление. И со стороны чиновников в том числе, в ведомствах, в которых они работают и где находятся дети-сироты.
Сегодня по нашим сиротским учреждениям агентства ходят как на смотрины; забирают детей, везут якобы в отпуск на месяц, а на самом деле - тоже на смотрины. На слушаниях в ГД прокурор привел наглядный пример по Приморскому краю, где более пятидесяти детей вывозили "отдохнуть", а впоследствии сорок два ребенка пошли на усыновление. Детей везут, извините, как товар, а у нас 30% семей в сельской местности желали бы взять ребенка в приемную семью! Почему-то органы опеки, попечительства и эти структуры не везут детей-сирот в нашу глубинку, чтобы они могли там отдохнуть, возможно, поработать на селе, а может, и найти родителей, в семьях которых могли бы остаться.
Когда мы все это проанализировали, мы пришли к выводу: необходимо добиваться изменений в понимании сути этого вопроса в самом правительстве, потому что в конце концов нужно принимать важное политическое решение. Эта категория составляет уже 720 тысяч, увеличившись за десять лет вдвое! Но когда мы проанализировали положение о министерстве, то например, за Министерством образования и науки записано: выработка государственной политики в сфере опеки и попечительства. Вот я министра и спрашиваю: скажите, разве министерство занимается стариками, инвалидами, душевнобольными? Это ведь тоже опека и попечительство! Почему вы записали себе эту функцию?
Этим должно заниматься совершенно другое ведомство. Они же не занимаются ни профилактикой сиротства, ни профилактикой насилия или жестокого обращения в семье. Ведь это все должно быть в одних руках. А получается так, что банк данных сегодня у министерства образования, они дают лицензии на аккредитацию агентств и одновременно занимаются усыновлением. Все способствует созданию криминальной обстановки! Дети стали товаром, и чиновники понимают: лучше отдать одного-двух детей на международное усыновление, чем в российские семьи. Потому что в любом детском доме, доме ребенка, сиротском интернате штатное расписание зависит от наполняемости; это целая политика. Чтобы не закрывать в последующем это учреждение со специалистами, а перепрофилировать его в социальное учреждение. Например, создать там центр семьи, центр социальной помощи семье и детям, реабилитационный центр для подростков.
И ведь есть примеры! Сколько выступаю - говорю: в Самарской области 84% сирот проживают в семьях, остальные - в учреждениях. Но из шести тысяч приемных семей на территории России 50% - в Самарской области. А в Санкт-Петербурге, например, всего 27 приемных семей... Это зависит от людей, от власти. Вот калужский губернатор взял обязательство - сократить количество детских домов, выстоить систему, направленную на поиск родителей, отдать детей в приемную семью...
По итогам обсуждения проблем усыновления на парламентском часе в Госдуме решено запретить "независимое усыновление", которым занимаются иностранные граждане без участия аккредитованных организаций, а чиновников российских органов опеки проверить на предмет взяточничества за устройство детей в семьи иностранцев...
(Полная версия программы "От первого лица" с Екатериной Лаховой - в аудиозаписи).
Это вопрос, чрезвычайно волнующий наше общество, будоражащий общественное мнение, особенно если речь идет об ужасных случаях, когда погибают российские дети, усыновленные за рубежом. Какие вопросы поднимались на слушаниях в Госдуме и как обстоят дела в вопросах усыновления? На что можно надеяться российским усыновителям и на что - иностранным?
ЛАХОВА: Что касается этой проблемы - мы уже дважды выходили на председателя правительства с парламентским запросом и конкретными мерами, которые необходимо было принять, потому что это зависит от исполнительной власти. К сожалению, за это время мало что изменилось. В ФСБ провели проверку - они вообще сказали: коммерциализация и криминализация на всех стадиях усыновления детей; в большей степени это касается международного усыновления, поскольку здесь работают агентства.
У нас есть международные документы, которые мы ратифицировали, есть свое федеральное законодательство, но мы хотели бы, чтобы ребенок находился в первую очередь в российской семье, создать условия для российских граждан, которые хотели бы взять ребенка в семью (то ли приемную семью, то ли под опеку, то ли речь об усыновлении), - чтобы приоритеты оставались за гражданами России. Если ребенка отдали на иностранное усыновление, то мы должны осуществлять контроль, потому что это гражданин нашей страны до 18 лет. Лишь по достижении ребенком 18-летнего возраста он вправе сам решать, гражданство какой страны выбрать.
Когда мы проанализировали ситуацию, нас стало беспокоить, что в последние годы международное усыновление возрастает, а российское, наоборот, уменьшается. В начале 90-х годов у нас отдавали на усыновление 15 тысяч детей в год, сейчас - всего около семи тысяч (при этом на иностранное усыновление отданы 9 тысяч 400 детей). Почему это происходит? Мы столкнулись с тем, что у нас вся система выстроена так, что работает только на иностранное усыновление. И со стороны чиновников в том числе, в ведомствах, в которых они работают и где находятся дети-сироты.
Сегодня по нашим сиротским учреждениям агентства ходят как на смотрины; забирают детей, везут якобы в отпуск на месяц, а на самом деле - тоже на смотрины. На слушаниях в ГД прокурор привел наглядный пример по Приморскому краю, где более пятидесяти детей вывозили "отдохнуть", а впоследствии сорок два ребенка пошли на усыновление. Детей везут, извините, как товар, а у нас 30% семей в сельской местности желали бы взять ребенка в приемную семью! Почему-то органы опеки, попечительства и эти структуры не везут детей-сирот в нашу глубинку, чтобы они могли там отдохнуть, возможно, поработать на селе, а может, и найти родителей, в семьях которых могли бы остаться.
Когда мы все это проанализировали, мы пришли к выводу: необходимо добиваться изменений в понимании сути этого вопроса в самом правительстве, потому что в конце концов нужно принимать важное политическое решение. Эта категория составляет уже 720 тысяч, увеличившись за десять лет вдвое! Но когда мы проанализировали положение о министерстве, то например, за Министерством образования и науки записано: выработка государственной политики в сфере опеки и попечительства. Вот я министра и спрашиваю: скажите, разве министерство занимается стариками, инвалидами, душевнобольными? Это ведь тоже опека и попечительство! Почему вы записали себе эту функцию?
Этим должно заниматься совершенно другое ведомство. Они же не занимаются ни профилактикой сиротства, ни профилактикой насилия или жестокого обращения в семье. Ведь это все должно быть в одних руках. А получается так, что банк данных сегодня у министерства образования, они дают лицензии на аккредитацию агентств и одновременно занимаются усыновлением. Все способствует созданию криминальной обстановки! Дети стали товаром, и чиновники понимают: лучше отдать одного-двух детей на международное усыновление, чем в российские семьи. Потому что в любом детском доме, доме ребенка, сиротском интернате штатное расписание зависит от наполняемости; это целая политика. Чтобы не закрывать в последующем это учреждение со специалистами, а перепрофилировать его в социальное учреждение. Например, создать там центр семьи, центр социальной помощи семье и детям, реабилитационный центр для подростков.
И ведь есть примеры! Сколько выступаю - говорю: в Самарской области 84% сирот проживают в семьях, остальные - в учреждениях. Но из шести тысяч приемных семей на территории России 50% - в Самарской области. А в Санкт-Петербурге, например, всего 27 приемных семей... Это зависит от людей, от власти. Вот калужский губернатор взял обязательство - сократить количество детских домов, выстоить систему, направленную на поиск родителей, отдать детей в приемную семью...
По итогам обсуждения проблем усыновления на парламентском часе в Госдуме решено запретить "независимое усыновление", которым занимаются иностранные граждане без участия аккредитованных организаций, а чиновников российских органов опеки проверить на предмет взяточничества за устройство детей в семьи иностранцев...
(Полная версия программы "От первого лица" с Екатериной Лаховой - в аудиозаписи).
От первого лица. Все выпуски
Все аудио
- Все аудио
- От первого лица
