От первого лица Уборочные проблемы незерносеющего региона

На связи со студией "Радио России" в режиме радиомоста - Томск и губернатор Томской области Виктор Мельхиорович Кресс. Наступило время подводить первые итоги летнего сезона, и первый вопрос губернатору - все же об уборочной кампании, тем более что природа региона упущений не прощает. К тому же у всех на слуху проблемы с ценами на горючее...

КРЕСС: Мы ведем земледелие в самых северных, тяжелых условиях в России, и уборка урожая у нас - действительно как битва на фронте. В прошлом, високосном году во время уборки хлеба нас залили дожди, и в нынешнем мы ожидали иных условий, более благоприятных. Но надежды не оправдываются, лето было нетипичным, - теплым, влажным. Хлеба вызрели очень рано, а убрать их не было возможности, и хлеб пророс на корню. Это значит, что дорогого продовольственного зерна мы не соберем, только фуражное. Есть проблемы с семенами, - мы сейчас бьемся над решением этой проблемы, иначе много средств нужно будет затратить на их покупку.

Ситуацию усугубляют две вещи: очень низкие цены на зерно - по сравнению с прошлым годом они упали более чем вдвое, - и очень высокие цены на горюче-смазочные материалы (ГСМ); здесь все наоборот, цены поднялись в два с лишним раза. И мы видим, что без поддержки бюджета крестьяне просто не выживут. Но мы традиционно подставляем плечо, у нас действует много программ, в том числе тех, о которых говорил президент. В этом году мы вынуждены были 60 миллионов рублей выделить на снижение цен на ГСМ.

- Не дожидаясь момента, когда над проблемой призадумается государство. Вот и монополисты решили заморозить цены на ГСМ до конца года, - слишком неадекватен рост этих цен нашим зарплатам...

КРЕСС: Я чувствую, мы просто не дождемся, когда правительство примет это решение...

- Но как вы планируете обеспечить хлебом население? Ведь речь идет о том, что вы собрали только фуражное зерно.

КРЕСС: Будем покупать; в советское время мы вообще не производили продовольственного зерна, нам его по плану поставляли из других регионов, - Алтай, Омск - наши традиционные поставщики. Но в этом году и у них непростая ситуация с уборкой, хотя в целом в стране зерно есть, и цена его не слишком высока. Поэтому на потребителей это не повлияет, зато повлияет на тех, кто зерно продает.

- Почему цены на продовольственное зерно такие низкие? Мы каждый год говорим о зерновых интервенциях, но суть этого красивого словосочетания вряд ли чувствуют наши крестьяне...

КРЕСС: Эти интервенции мало что дают. Возможно, они в какой-то степени выгодны хлебосеющим регионам, которые производят товарное зерно в большом объеме. Мы не относимся к таким регионам, потребляя примерно 120 тысяч тонн продовольственного зерна, а производя в лучшие годы около 90 тысяч тонн. Мы никогда не покрываем собственные потребности, поэтому зерновые интервенции на нас не влияют. Но в чем цели и задачи интервенции? Если зерна много, государство его покупает и таким образом не дает сильно расти цене. Если зерна мало, государство покупает его по более высокой цене, не давая ей падать. В целом роль государства здесь должна заключаться в том, чтобы удерживать более-менее стабильные цены. Стабильность - основа бизнеса в сельском хозяйстве. А когда цены различаются в разы, ни один банк не будет нормально работать с производителями зерна.

Проблема еще в том, что мы очень сильно снизили поголовье птицы, свиней, крупного рогатого скота; отсюда - кажущееся перепроизводство зерна, которое вроде бы можно было бы продавать на мировом рынке. В то же время зерно для животноводства является сырьем, а мы покупаем большое количество продуктов животноводства. Поэтому мы в области взяли направление на восстановление поголовья свиней, птицы, а в свиноводстве даже превзошли показатели советского времени. А еще у нас идеальные условия для производства продукции крупного рогатого скота, - достаточно посмотреть наши пойменные луга...

^{(Полная версия программы "От первого лица" с Виктором Крессом - в аудиозаписи).}