От первого лица Созвучия жизни и судьбы

В гостях у нас - главный режиссер театра "Школа современной пьесы" Иосиф Леонидович Райхельгауз.

Традицию фестиваля памяти Булата Окуджавы, может, даже не очень свойственную театральной структуре, продолжает Иосиф Райхельгауз. В этом году фестиваль имел какой-то особый оттенок, - впервые за все годы он открылся на Поклонной горе 8 мая, и в течение нескольких часов на огромной театральной площадке Поклонной горы театр "Школа современной пьесы" представлял фестиваль. Но акция не окончена, - фестиваль будет продолжаться до 25 мая, и это радует.

- Интересно еще одно обстоятельство: Окуджава - и исполнитель, и поэт, и даже в своих прозаических произведениях - человек в высшей степени камерный, частный. И вдруг - действо на такой площадке, на улице, в присутствии тысяч москвичей и людей, приехавших из других городов..?

РАЙХЕЛЬГАУЗ: Это происходит уже много лет, практически с того времени, когда Булат Шалвович сам выходил на сцену нашего театра со своими вечерами, концертами, читал стихи, пел, разговаривал с людьми. А когда устроили чествование его в день 70-летия, которое он не хотел отмечать, - он скромно сидел в ложе, и это все видели. Действительно, множество людей, которые любили и любят Булата Шалвовича, сначала отмечали эти даты при его жизни, а когда его не стало, стали приходить на Трубную площадь 9 мая, в День Победы и день его рождения.

А в этом году в связи с 60-летием Победы правительство Москвы предложило перенести открытие фестиваля туда, где идет празднование всей Москвы, оно транслируется на всю страну. Но уже в следующем году мы вернемся в свой театр, на Трубную площадь, где продолжится традиция.

- В чем же разгадка того, что столь негромкий, камерный человек воспринят такой массовой аудиторией?

РАЙХЕЛЬГАУЗ: Он, может быть, негромкий, но, как это ни высокопарно прозвучит, в сердцах многих. Каждый из тех, у кого есть томик Окуджавы, - а я вижу, что его книги, диски очень широко продаются, - его помнит, знает и любит. Сейчас, в дни фестиваля, я иногда захожу в зал, - вчера пел Тимур Шаов, позавчера - Юлий Ким, был вечер Юрского, через два дня - вечер Камбуровой, - поют очень серьезные, хорошие артисты, барды. Но все-таки, - никого не хочу обидеть, это мои друзья, - но Булат Шалвович имел еще что-то: такое содержание, такой взгляд, чувство, которое передавалось каждому. И каждому казалось, что это о нем поет и говорит Окуджава, что это касается только его. Поэтому он стал классиком сразу же и останется надолго; во всяком случае, нашему поколению еще долго отмечать его дни рождения.

- Выросло несколько поколений, не знавших ни войны, ни наших жизненных сложностей, ни потребности в эзоповом языке. Когда мы слушали Окуджаву, мы даже в самых невинных строчках старались разглядеть то, что носили в сердце, о чем думали. Но выросли другие люди, и если они приходят, им, наверное, это интересно по-иному?

РАЙХЕЛЬГАУЗ: Думаю, новым поколениям это интересно как явление русской культуры, русской литературы и поэзии. Стихи Булата Шалвовича, считаю, до сих пор недооценены; я искренне убежден, что это великий поэт, - я когда-то серьезно, даже профессионально занимался поэзией, поэтому готов доказывать свой тезис с текстом в руках. Уверен: Окуджава стал в ряд наших великих поэтов, - Окуджава - величайшая вершина, которую открывет человек любого поколения. Он открывает книжку, начинает читать строки, которые, может быть, для нас имеют буквальное значение, ведь мы понимаем, о чем речь. Но и тот, кто не понимает, читает замечательные стихи, находит созвучия своей жизни, чувствам, ассоциациям, судьбе...

^{(Полная версия программы "От первого лица" с Иосифом Райхельгаузом - в аудиозаписи).}