Мы в гостях у народного артиста, художественного руководителя Государственного Академического Малого театра России Юрия Мефодьевича Соломина, нашедшего в своем чрезвычайно плотном графике время для интервью "Радио России". Встречаясь на излете года, поговорим о том, как прожил этот год Малый театр, который по-прежнему остается эталонным русским театром, Домом Островского, и останется им, наверное, всегда. - На афишах Малого театра - вся классика. У вас как у человека, живущего в XXI веке, нет ощущения, что классические пьесы сегодня, может быть, несколько старомодны? СОЛОМИН: Не может быть старомодным Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Островский, Толстой, Чехов, Тургенев. Почему? Они писали о людях; о смешном, несмешном, о жизненных сложностях. А в человеке ничто не изменилось, и сейчас все происходит так же, как происходило после сотворения человека Богом. Призывают по-новому поставить классику; а что значит "по-новому"? Вся новизна заканчивается либо полным отсутствием декораций, либо их необычностью, каким-то вывертом. И тогда говорят: смотрите, это новое решение классики! Что значит Новое решение? Слова остались те же, мысли авторов должны остаться. Другой вопрос, что есть режиссеры, которые, мягко говоря, несколько вольно обращаются с классикой. Есть режиссеры, которые сразу честно - и это их достоинство - пишут: на тему (или "по мотивам"). Такой ход я принимаю, даже сам иногда смотрю подобные постановки. Но это все-таки по мотивам. Чаще бывает другое: бьют себя в грудь, говорят, как преданны тому или иному автору, а ты приходишь и видишь, что там этот автор и не ночевал! Что считать за новизну? Думаю, это когда зритель приходит на спектакль, смотрит пьесу, и происходящее наталкивает его на мысль, что он уже с этим встречался, и у него мелькает: "Господи, так же, как у нас сегодня! Это про меня..." Вот это, наверное, самое глубокое проникновение в авторский текст, в авторское написание. Ну как можно изменить "Войну и мир"? Хотя в свое время, когда Бондарчук поставил фильм, я помню, как многие ругались (а в это время вышла и американская картина, кстати, очень средняя, но с прекрасным Пьером Безуховым, - Генри Фондой, который внешне абсолютно не подходил на роль, но внутренне это было точное попадание). Прошли годы; недавно я посмотрел "Войну и мир" Бондарчука и понял, что этот фильм настолько близок к Толстому, настолько историчен - и в характерах русского дворянства, и в характерах воинов, - что картина останется навечно в истории русского кинематографа, а может быть, даже и мирового... (Продолжение беседы с Юрием Соломиным - в аудиозаписи).