Действующие лица Сэм КЛЕБАНОВ
8 декабря 2008, 16:40
«ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА»
08.12.08
14-00
Гость: Сэм Клебанов — киновед, президент кинокомпании «Кино без границ», телеведущий
Тема: фестиваль «Кино без границ» (10-14 декабря 2008)
Ведущая — Арина Богдан
Сэм Клебанов: Фильм под лейблом «Кино без границ» впервые вышел в декабре 1998 года, в самый разгар кризиса. И вот мы празднуем десятилетие в период нового кризиса. Мы прошли этот путь. Это было сложно. Казалось, что он оборвется, и несколько раз мы находились на краю пропасти. Но, тем не менее, мы движемся вперед. Десять лет назад, когда мы впервые решили выпустить здесь свой фильм, мы назвали его «арт-хаусной картиной». Это был фильм Такеши Китано «Фейерверк». Было очень трудно кому-то объяснить, кому же это надо. Конечно, были зрители, которые были в этом заинтересованы, но их было не так много. Что же касается самой прокатной киноиндустрии, то мы были «белой вороной» или людьми, которые приехали к эскимосам продавать сандалии. Всё было очень не просто. Эта картина вышла всего одной копией и даже не в кинопрокат, а в «музейный» прокат. Его показывали всего два-три раза в неделю. Потом всё стало развиваться, появились кинотеатры. Сейчас в Москве есть места, где показывают именно такое кино. Купив фильм, нам уже не приходиться думать. Кроме того, появился зритель, который готов смотреть фильмы с субтитрами. Наше предложение родило устойчивый спрос.
Сэм Клебанов: Арт-хаусное кино и кинематограф как вид искусства, а не просто как вид развлечения, привлекает зрителя другим: это кино о подлинных чувствах и эмоциях. Это картины, с которыми зритель каким-то образом может себя проассоциировать. Если на эмоциональном, чувственном уровне зритель может установить какую-то свою связь с главным героем - кино состоялось. Действительно, можно брать маргинальное кино, и оно будет не очень интересным, просто потому, что проблемы этих людей не найдут никакого отклика. Это кино готово говорить со зрителем, но чуть-чуть на другом языке, чем тот самый простой набор символов, который предлагает нам «мейнстрим». Оно тоже бывает очень хорошим и тоже говорит о подлинных эмоциях, но это кино, которое требует от зрителей встречной работы. Люди, которые находятся на краю своего существования, чаще интересны кинематографу. Их чувства обострены до предела и путь, который они должны пройти на протяжении экранного времени, гораздо более тернист. Снимать кино о людях, у которых нет никакой драмы, которые не стоят перед кризисом, скучно снимать «арт-хаусным» режиссерам и тем, кто снимает «мейнстрим».
08.12.08
14-00
Гость: Сэм Клебанов — киновед, президент кинокомпании «Кино без границ», телеведущий
Тема: фестиваль «Кино без границ» (10-14 декабря 2008)
Ведущая — Арина Богдан
Сэм Клебанов: Фильм под лейблом «Кино без границ» впервые вышел в декабре 1998 года, в самый разгар кризиса. И вот мы празднуем десятилетие в период нового кризиса. Мы прошли этот путь. Это было сложно. Казалось, что он оборвется, и несколько раз мы находились на краю пропасти. Но, тем не менее, мы движемся вперед. Десять лет назад, когда мы впервые решили выпустить здесь свой фильм, мы назвали его «арт-хаусной картиной». Это был фильм Такеши Китано «Фейерверк». Было очень трудно кому-то объяснить, кому же это надо. Конечно, были зрители, которые были в этом заинтересованы, но их было не так много. Что же касается самой прокатной киноиндустрии, то мы были «белой вороной» или людьми, которые приехали к эскимосам продавать сандалии. Всё было очень не просто. Эта картина вышла всего одной копией и даже не в кинопрокат, а в «музейный» прокат. Его показывали всего два-три раза в неделю. Потом всё стало развиваться, появились кинотеатры. Сейчас в Москве есть места, где показывают именно такое кино. Купив фильм, нам уже не приходиться думать. Кроме того, появился зритель, который готов смотреть фильмы с субтитрами. Наше предложение родило устойчивый спрос.
Сэм Клебанов: Арт-хаусное кино и кинематограф как вид искусства, а не просто как вид развлечения, привлекает зрителя другим: это кино о подлинных чувствах и эмоциях. Это картины, с которыми зритель каким-то образом может себя проассоциировать. Если на эмоциональном, чувственном уровне зритель может установить какую-то свою связь с главным героем - кино состоялось. Действительно, можно брать маргинальное кино, и оно будет не очень интересным, просто потому, что проблемы этих людей не найдут никакого отклика. Это кино готово говорить со зрителем, но чуть-чуть на другом языке, чем тот самый простой набор символов, который предлагает нам «мейнстрим». Оно тоже бывает очень хорошим и тоже говорит о подлинных эмоциях, но это кино, которое требует от зрителей встречной работы. Люди, которые находятся на краю своего существования, чаще интересны кинематографу. Их чувства обострены до предела и путь, который они должны пройти на протяжении экранного времени, гораздо более тернист. Снимать кино о людях, у которых нет никакой драмы, которые не стоят перед кризисом, скучно снимать «арт-хаусным» режиссерам и тем, кто снимает «мейнстрим».
