МИТРОФАНОВА: У нас в гостях Вадим Юрьевич Степанцов. Здравствуйте. СТЕПАНЦОВ: Добрый вечер. МИТРОФАНОВА: Вадим, Вадик, Вадим Юрьевич, как тебе уже с 1960 года, поди, 50 скоро? СТЕПАНЦОВ: Ой, и думать страшно. МИТРОФАНОВА: Тебе уже было 50? СТЕПАНЦОВ: Да, уже минуло, слава богу, я перешел порог уже. МИТРОФАНОВА: Ты последние лет 20-ть не меняешься, может, потому что конституция такая? СТЕПАНЦОВ: Есть такая книжка, дорогие радиослушатели, ╚Портрет Дориана Грея╩, и даже пару фильмов бездарных поставили по этому произведению. Это когда юноша произнес заклинание и старел за него портрет, который находился в чуланчике, принимая все грехи на себя, а юноша оставался молодым и прекрасным. ГОЛУБ: Вадим, смотрите, сразу вам сделали приятное. ╚Здравствуйте, уважаемые барбариски, здравствуйте, Вадим, очень люблю творчество ╚Бахыт-Компот╩. Вадим, скажите, исполняете ли вы сейчас на концертах песню ╚Урки правят миром╩?╩ СТЕПАНЦОВ: Отлично! Отличный вопрос, глубинное знание предмета энд творчества. Нет, на самом деле, песня, одноименный альбом были записаны с группой ╚Лосьон╩, это был такой разовый проект, к сожалению. МИТРОФАНОВА: ╚Лосьон╩? СТЕПАНЦОВ: ╚Лосьон╩, да. И теперь на концертах мы исполняем несколько другие песни, старые и новые, всякие, разные. Но вот этот проект, он, к сожалению, канул. МИТРОФАНОВА: Обидно, название хорошее ╚Лосьон╩. СТЕПАНЦОВ: Название, да. МИТРОФАНОВА: А за кем-то это зафиксировано? СТЕПАНЦОВ: Нет, просто два года назад, ребята из этой группы, остатки этой группы, влились в ╚Бах-Компот╩ и теперь мы вместе. Как пел Пенкин: мы вместе. МИТРОФАНОВА: А вы теперь ╚Бах╩? Не ╚Бахыт╩. СТЕПАНЦОВ: Ну, по старинке называют ╚Бахыт╩, как Паф Диди, Паф Деди, все же знают, что он Паф Деди, хотя он Диди. МИТРОФАНОВА: А, точно. Ну, а ╚Бах╩ это уже другое значение. СТЕПАНЦОВ: Конечно, уже, так сказать, из варварского периода, обозначаемого словом ╚бахыт╩. МИТРОФАНОВА: Теперь ╚Бах╩, Иоганн Себастьян, можно сказать. СТЕПАНЦОВ: Замахнулись на Вильяма нашего Шекспира. МИТРОФАНОВА: Да, куртуазные маньеристы. А этот Орден существует еще? И как-то ты его пытаешься на плаву держать или это все тоже кануло? СТЕПАНЦОВ: Ну, я думаю, что Орден распался примерно пять лет назад. МИТРОФАНОВА: Да ты что? СТЕПАНЦОВ: Ну, да. МИТРОФАНОВА: Вы в политику пошли что ли? СТЕПАНЦОВ: Да, часть наших товарищей полевело, куда в ампиловщину их понесло. Ну, а та часть мажоритарно, не знаю, мондиалистская, которая пригрелась в этой жизни, она, собственно, пошла другим путем. Ну, собственно, сейчас выступаю с моим другом Сашей Валухом, мы представляем остатки Ордена куртуазных маньеристов, а остальные ребята, они общество куртуазных маньеристов. ГОЛУБ: Слушай, вот эта песня замечательная ╚Король "Оранжевое лето╩, между прочим, ваша. СТЕПАНЦОВ: Это я, это я все написал. ГОЛУБ: Да, ╚Добрый вечер, Москва╩. А еще какая-то была песня про какую-то, сейчас не помню, сейчас я вспомню, я зачитаю. МИТРОФАНОВА: Про пионерку что ли? ГОЛУБ: Да, да СТЕПАНЦОВ: А, ну, это уже для проекта ╚Бахыт-Компот╩. Ну, собственно, с этой песни и начался ╚Бахыт-Компот╩ . МИТРОФАНОВА: В каком, кстати, году? СТЕПАНЦОВ: В 1989 году в Казахстане, тогда и началось. ГОЛУБ: На моей памяти встреча с Вадиком Степанцовым была на программе ╚Эх, Семеновна╩, которую я вела, они гениально там выступали. Это та группа, которая могла петь русские частушки, и Вадим сам писал эти частушки, и они там выигрывали невероятно, и потрясающе там выступили со всеми этими старушками. СТЕПАНЦОВ: Да, Марин, были дела. Я, на самом деле, про этот эпизод забыл, потому что это была такая долгая съемка в двое суток, мы там спали. Я до сих пор считал себя автором одной частушки, такая частушка: ╚Из каюты теплохода я видала Францию, с той поры я не ложусь с русскими засранцами╩. А теперь я вспомнил, что для ╚Семеновны╩ написал много чего. ГОЛУБ: Это ты фактически для меня озвучил, что я должна петь. МИТРОФАНОВА: А ты это делала, я просто не видела этого никогда. ГОЛУБ: Ты что! Я тебе принесу просто. МИТРОФАНОВА: На DVD? ГОЛУБ: Да, мне перегнали все, и теперь у меня это все в руках. Во-первых, я могу сказать, что ты, Рита, удивишься, какая я там красавица была, русская красавица. МИТРОФАНОВА: А это когда было, кстати? ГОЛУБ: Ой, Рит, это было давно. СТЕПАНЦОВ: Да, выборы, выбор. 1996-95 годах, где-то так. МИТРОФАНОВА: А, это очень давно, реально. ГОЛУБ: Да, но, ты знаешь, что, там же была номинация ╚Поэтические частушки╩, ты даже не представляешь, как все актуально, и как гениально они все это пели. Это простые люди это сочиняли, как они выигрывали. СТЕПАНЦОВ: Да уж. Честно говоря, нынешним революционерам креатива не хватает. Вот, где поучиться. ГОЛУБ: Да, народ-то всегда, понимаешь, умнее, публика не дура далеко. МИТРОФАНОВА: Да, и у нас есть уникальная возможность все это услышать иногда. Но там, я понимаю, без мата, да? Раз ты маньерист, ты как к мату относишься русскому, потому что сейчас волна наверняка? СТЕПАНЦОВ: Я отношусь спокойно, как к части русского языка. Например, Иван Семенович Барков, который считается прародителем светской матерной поэзии, это было в середине XVIII века, это же изящнейший пиит и образованнейший человек. А что касается меня, в песнях я мата не употребляю, а в стихах я его использую, но у меня в стихах герои, они вот из жизни, они с улицы иногда, и они вот так живут и так выражаются, что я могу с ними поделать. ГОЛУБ: Скажи мне, а тебе нравится вся вот эта история с Ефремовым и Быковым? Ты не был на их концерте? СТЕПАНЦОВ: Я Быкова, слава богу, на этих коленках нянчил и пестовал, он два года состоял в Ордене куртуазных маньеристов. ГОЛУБ: А, все понятно. СТЕПАНЦОВ: Поскольку Дима, он всегда был в каждой бочке затычка. МИТРОФАНОВА: А он младше тебя или ровесники? СТЕПАНЦОВ: Помладше. Дима ухитрился отметиться и в Ордене, и очень неплохие тогда стихи писал, но потом он обозвал товарищей по партии, то бишь по Ордену мануальными куртуазистами, за что и получил под зад пинком и вылетел из Ордена. МИТРОФАНОВА: Выговор. ГОЛУБ: Ну, ты не читал? Я книжку эту купила. СТЕПАНЦОВ: Нет, ну, я смотрел ролики в YouTube. Иногда┘ ГОЛУБ: Иногда хорошо. СТЕПАНЦОВ: Иногда очень сильно, иногда стыдно за поэта, иногда стыдно за актера. Например, вот про Высоцкого, да, у них ролик, там стихи очень приличные, но Миша читает безвкусно, ну, просто вот. МИТРОФАНОВА: Ты думаешь? Но они же такие друзья. СТЕПАНЦОВ: Нет, я не про все говорю, я говорю про данный конкретный номер, про данный конкретный номер. МИТРОФАНОВА: А, понятно, надо пересмотреть. СТЕПАНЦОВ: Очень неровно, но на публику действует. Публика же любит балаган и безвкусицу, ну, вот, пожалуйста, получите. МИТРОФАНОВА: Слушай, а насчет вкусицы, давай, я тут распечатала ваши стихи или ты┘ ну, я вспомнила мой любимый стих про собачек, а ты помнишь про собачек? СТЕПАНЦОВ: Нет, не помню, ну, это древность, я же много хорошего написал за эти 20 лет. МИТРОФАНОВА: ╚Взрослость╩, ╚Я поздно стал взрослым, почти в 50╩, это что-то современное? СТЕПАНЦОВ: А, это совсем новое. МИТРОФАНОВА: Совсем новое. Ну, про собачек было что-то такое невообразимое. СТЕПАНЦОВ: А давайте я вам прочитаю очень нежное стихотворение под названием ╚Имена РФ╩. То бишь Российской Федерации. Жить неплохо с именем Андрюха, Все всегда в порядке у Андрюх. Хулигану вкатит оплеуху, А любимой почитает вслух. Жить надежно с именем Серега, Никогда Серега не предаст, Мало говорит, а знает много, Он романтик и чуть-чуть фантаст. Дамы в курсе, замуж – за Ивана, А для секса все-таки Артем, Ваня пьян и дрыхнет под диваном, А с Артемом будет все путем. Бесконечно сладостный любовник Человек по имени Вадим. Если муж твой псих и уголовник, То Вадим тебе необходим. Не бери в любовники Гафура, Сам Гафур-то вроде ничего, Но подруги обзовут "профура", Если станешь привечать его. Как коняга пашет на работе Верный муж по имени Олег. Юркий Саня, пленник грешной плоти, Без разбору в койку тащит всех. Моисей, Ефим или Аркадий - Неплохие тоже имена. Есть еще Рамзан, Курбан, Мавладий, Мы – мультикультурная страна. Выбор есть у русских у девчонок, Просто Мега Молл. Не потому ль Я живу с тобою, мой зайчонок, Мой цветок по имени Айгуль? МИТРОФАНОВА: Какая прелесть. СТЕПАНЦОВ: А то. ГОЛУБ: Да, это песня. МИТРОФАНОВА: А как твою любимую сейчас музу зовут? СТЕПАНЦОВ: Мою любимую музу зовут Муза. МИТРОФАНОВА: Ах ты, гад! ГОЛУБ: А я думаю, что он так запетлял: мою любимую. СТЕПАНЦОВ: Музу Исааковну. Много у меня муз, я не хотел бы кого-то обижать. МИТРОФАНОВА: Рассекречивать? СТЕПАНЦОВ: Да, да, произнося имя какой-то. ГОЛУБ: Подожди, ты сейчас одинок? СТЕПАНЦОВ: Я одинок, как последний глаз у идущего к слепым человека. МИТРОФАНОВА: Да, неплохо сказано. ГОЛУБ: Прекрасно, художественный. МИТРОФАНОВА: Хорошо Марина умеет смеяться по любому поводу. СТЕПАНЦОВ: Это да. МИТРОФАНОВА: Ну, в хорошем смысле. Не по любому, я неправильно выразилась, ты можешь смеяться, потому что ты актриса, могут смеяться по работе. ГОЛУБ: Мой смех это не обязательно, что мне смешно, смех это моя реакция. Что я должна икать? МИТРОФАНОВА: Нет, ну, хорошо, тебя же учили в институте театральном┘ ГОЛУБ: Что? Молчать? МИТРОФАНОВА: Смеяться, когда не смешно. ГОЛУБ: Смеяться, право, не грешно над тем, что кажется смешно. Рита Митрофанова позавидовала, мне кажется, сейчас. СТЕПАНЦОВ: Позавидовал барин нищему, что у нищего сумка лишняя. Вот так вот. ГОЛУБ: Мы сейчас тебе ответим, Рит. МИТРОФАНОВА: Хорошо, пишите стихи по любому поводу. ГОЛУБ: Был бы я поэт, но плохо я одет. МИТРОФАНОВА: Пока мы ждали Вадима, мы думали, какое бы стихотворение озвучить. Марин, у тебя есть что-то, ну, из любимого у меня в прошлом, к сожалению, а нынешнее я не читала. А издаешься ты? СТЕПАНЦОВ: Я издаюсь. Мою последнюю книжку выпустило издательство ╚Эксмо╩, как-то так через 10 лет после того, как тискался у них первый раз. Вернее, четыре раза под разными обложками они меня тискали за те же деньги, как это обычно бывает. Но прошло время и сейчас они издали книжку моих лирических произведений, те, которые писались на заре куртуазного маньеризма, и те, которые писались параллельно с ╚Бах-Компотом╩ и прочими моими эпатажными произведениями. Ну, такая книжка выдержанная, неприличных слов нет, не стыдно подарить. МИТРОФАНОВА: Слушай, Вадик, но с 18-й стороны, мне кажется, все-таки куртуазный маньерист должен в жабо ходить, несмотря ни на какую температуру. ГОЛУБ: А почему ты так считаешь? МИТРОФАНОВА: И в метро даже он должен быть в каких-то панбархатах. СТЕПАНЦОВ: Что касается метро, то была реклама где-то лет 10-ть назад, как чистить обувь кремом ╚Твист╩. Поскольку крема ╚Твист╩ больше нет, можно процитировать, там одно из двустиший было: ╚Куртуазный маньерист чистит обувь кремом ╚Твист╩. ГОЛУБ: Ты знаешь, на слово ╚маньерист╩ же много рифм. СТЕПАНЦОВ: Причем я тогда был беден и не соображал ничего, как это монетизировать, я и сейчас не соображаю, если честно, но сейчас я, так сказать, беден, но не очень, и поэтому не то, чтобы не езжу в метро, а езжу в метро, когда на машине проехать невозможно, как сегодня. МИТРОФАНОВА: Слушай, ну, я же насчет одежды, ты ее не выдерживал все-таки? СТЕПАНЦОВ: Нет, в метро, как я буду ходить в жабо в метро, когда люди давятся там и кашляют. ГОЛУБ: Вадь, подожди, тебе женщина тут, кажется, или не женщина, не знаю┘ МИТРОФАНОВА: А у тебя есть жабо? СТЕПАНЦОВ: У меня есть, у меня даже есть пиратская рубаха. ГОЛУБ: ╚Вадик, вы такая милашка. А не переведете ли вы мне, глупой, Вадим, что значит ╚куртуазный маньерист╩?╩ СТЕПАНЦОВ: Я часто этим занимаюсь, поэтому у меня уже все ходы записаны. Значит, ╚куртуазный╩ – это не только рыцарственный и галантный, но еще и чувственный. Если вспомнить, что на французском и провансальском слова ╚кер╩, ╚кор╩ означают не только двор, синьора, но и сердце. ГОЛУБ: То есть, особо изысканный. СТЕПАНЦОВ: Нет, чувственный. А вот изысканный это как раз маньерист. ╚Вкус, батюшка, отменные манеры╩. ГОЛУБ: Понятно. СТЕПАНЦОВ: Это, если объяснять популярно, не углубляясь в искусствоведческие подробности. Но однажды, когда я попал на ток-шоу с Владимиром Жириновским, тоже много лет назад┘ МИТРОФАНОВА: Уже смешно. СТЕПАНЦОВ: И у него был такой параксизм переименовывания, вот все слова иноязычного происхождения он хотел переименовать. Сейчас, слава богу, это отошло. Но я задумался, а как же на исконно русский язык переведу сочетание ╚Орден куртуазных маньеристов╩. Подумал и придумал. МИТРОФАНОВА: Дружина? СТЕПАНЦОВ: Нет. Ну, можно ╚дружина╩, можно ╚строй╩, орда, порядок. ╚Строй чувственных кривляк╩. ГОЛУБ: Смешно. МИТРОФАНОВА: Да, однако. СТЕПАНЦОВ: Ну, вот, если будем при Жириновском жить, переименуемся. МИТРОФАНОВА: Как? Дружина чувственных кривляк. СТЕПАНЦОВ: Да, да. ГОЛУБ: К нам тут приходил такой чувственный кривляка. МИТРОФАНОВА: ╚Так же, как в голове страсти ночью сильней, чем утром, слезы гораздо опасней, если направлены внутрь╩. Как вам, Вадим? Илья, студент, Нижегородская область. Ну, прочитаешь потом. СТЕПАНЦОВ: Я вот не люблю этого темного стиля, который ночует очень часто в песнях наших рок-артистов замечательных от Гребенщикова до Земфиры. Я пытаюсь расшифровать эти ребусы, но, по-моему, они для самих авторов не расшифровываемы. Я люблю ясность, прекрасную ясность. МИТРОФАНОВА: Напоминаем, что у нас в гостях Вадим Юрьевич Степанцов. СТЕПАНЦОВ: Артист разнопрофильных жанров. МИТРОФАНОВА: Да, очень симпатичный, приятный человек, которому было недавно 50 лет. Он незаметно повзрослел и по этому поводу написал хорошее стихотворение. СТЕПАНЦОВ: Настоящее совершеннолетие свое, а именно 21-го я буду отмечать ровно через неделю. МИТРОФАНОВА: Где? СТЕПАНЦОВ: В Центральном Доме художника будет концерт 22 декабря, это такой самый темный день, самая длинная ночь в году. МИТРОФАНОВА: А во сколько? Ночью, в 12-ть? СТЕПАНЦОВ: Нет, нет, ну, не ночью, конечно. В 7 вечера концерт, собственно, там будут и стихи, и романсы моего собственного сочинения, ну, и ╚Бах-Компот╩, конечно же. Так что приходите, будем рады. МИТРОФАНОВА: Да не то слово, очень хорошие отзывы. Правда, какой-то Серов, один человек с улыбкой, а другой, наоборот, с улыбкой такой разочарования. СТЕПАНЦОВ: Прошу прощения, дорогие радиослушатели, это была самая-самая такая стилизованная под рашн душу песня, пост-шансон. Но, если бы мы рискнули поставить что-нибудь другое с этого альбома, я боюсь, что радио ╚Маяк╩ закрылось бы. Ну, не боюсь, конечно, ну, там нет ничего эдакого, но есть некий сарказм по поводу окружающего мира. Так что пришлось выбирать. Спасибо за внимание. МИТРОФАНОВА: Ну, манера, конечно, проникновенна. СТЕПАНЦОВ: Спасибо, спасибо. МИТРОФАНОВА: Я, кстати, недавно видела Серова вблизи впервые в жизни, впервые за все свои 40 лет. ГОЛУБ: Не ужаснулась, правда, Рита? МИТРОФАНОВА: А, она была свидетелем моих комментариев. Он был с юной девушкой, кстати, у маньеристов. ГОЛУБ: У меня такое впечатление, что это его дочь, Рита. МИТРОФАНОВА: А, может быть, и дочь, кстати. Ну, я не знаю, я там не в курсе, но очень трепетно он так ее оберегал, чтобы она платье не облила липким шампанским. Вообще как-то очень культурно опекал. СТЕПАНЦОВ: Культурные. МИТРОФАНОВА: Да, культурные, не то слово. СТЕПАНЦОВ: Надо собрать их всех вместе как-то Лепса, Серова. МИТРОФАНОВА: Поручик, молчать! СТЕПАНЦОВ: Олдскул и ньюскул. ГОЛУБ: Да, и пускай они поют вместе. СТЕПАНЦОВ: Возьмемся за руки, друзья. Вот, кстати, вы говорили про то, как Пол Маккартни сегодня победил Михайлова на его же территории. Я боюсь, что, если Михайлов приедет в Лондон, то Уэмбли из наших бывших соберет-таки. Ох, боюсь. МИТРОФАНОВА: Да. ГОЛУБ: Конечно, потому что наших там теперь очень много. СТЕПАНЦОВ: Ох, боюсь, что соберет, так что не удержаться сэру Полу. МИТРОФАНОВА: Да, ситуация. Я хотела у тебя спросить про куртуазных маньеристов. У нас была новость, мы ее не обсудили, но сейчас мы на нее посмотрели и про манекенщика, который снялся в рекламе лифчиков, я все к этой одежде клоню, но он, действительно, с говорящей фамилией Андрей Пежич, очень похож на женщину. Мы очень долго рассматривали видеоролик. СТЕПАНЦОВ: На барышню такую утонченную. МИТРОФАНОВА: Да, вот обычно мужчину и женщину еще присутствие кадыка вот здесь в горле. СТЕПАНЦОВ: Ну, говорят, что кадык, да. МИТРОФАНОВА: Да, у женщин вроде нет. Марин, покажи-ка. ГОЛУБ: Свой кадык? МИТРОФАНОВА: Нет, я у тебя посмотрю. Слушай, я к тому, что, а вот геи в куртуазные маньеристы пытались вступить? Российские? СТЕПАНЦОВ: Дело в том, что, нет, ну, может быть, и пытались, но, скажем так, дело не в том, что кто там, какой принадлежности, а насколько тонко и виртуозно он владеет русским языком и рифмой. Присылали разные люди, и геи, наверное, среди них были, и барышень много присылало стихи, и просто такие мужики из провинции, ну, с какой-то степенью приближения вот к той игривости маркизской, которой был задуман куртуазный Орден, что-то есть┘ ГОЛУБ: Он еще мужской. СТЕПАНЦОВ: Да. Ну, вот беда российских поэтов современных такая, либо они пишут хорошо, но у них такое уныние, а-ля Иосиф Бродский, такая сплошная стена плача, все плохо, все погибло, в общем, гаси свет, сливай воду. Либо, если есть игривость маркизская, то нет виртуозной стихотворной техники. Беда. МИТРОФАНОВА: Беда, не говори. А вот со своей бедой к нам обращается в очередной раз из Нижегородской области Илья, студент. Он так и пишет: ╚Это снова студент Илья. Посоветуйте, пишу стихи с четырех лет, а недавно, как обрубило, не могу полгода ни строчки написать. Понял, что меня уничтожает мое же творчество, с каждым стихом – больница по той или иной причине. Читателям хорошо, просят еще╩. ГОЛУБ: На самом деле, для настоящего поэта у него все есть, понимаешь, внутренняя депрессия от самого себя. СТЕПАНЦОВ: Я, к сожалению, не знаю всего творчества этого замечательного юноши. То, что он стихи пишет, хорошо, по-моему, даже не бездарно. Но, может быть, попробовать читать побольше, это никогда не вредно литератору, читать, чтобы не открывать велосипеда. А то напишут: я памятник себе воздвиг┘ А уже ж было. ГОЛУБ: Да, да, и даже слово ╚нерукотворный╩ еще допишут. МИТРОФАНОВА: Удивительное дело, обидно ведь, когда думаешь, думаешь, раз, придумал, а было. СТЕПАНЦОВ: Такой удар со стороны классика. МИТРОФАНОВА: Все ходы записаны. ГОЛУБ: Сейчас, знаешь, такое время ╚неглиже с отвагой╩, сейчас люди все время изобретают эти велосипеды и у них полное ощущение, что до них этого никто не сделал. Ты знаешь, это абсолютно от того, что┘ СТЕПАНЦОВ: Нет, ну, ладно бы изобретали, но велосипеды это, к сожалению, не пряменькие, а косенькие, на колесике восьмерочки, хроменько все. ГОЛУБ: Вот я тебе и говорю, а как они довольны этим, понимаешь? СТЕПАНЦОВ: Да, да, потому что читают только Фейсбук и Твиттер, и вот офигенно все им. ГОЛУБ: Да, да. Круто. А, смотри, как я написал: круто. Что круто-то, братцы? МИТРОФАНОВА: Ну, с 18-й стороны это все-таки новые технологические средства. Я тоже все время сижу и думаю, почему у меня нет Твиттера, и почему я никого не преследую. ГОЛУБ: Зато у тебя есть свитер и не один, моя мыша. МИТРОФАНОВА: Но это у всех тоже есть. ГОЛУБ: Да нет, есть столько, кто ходит без свитеров. СТЕПАНЦОВ: Нет, вы знаете, я вот только неделю назад в Фейсбук втянулся из-за этой революции проклятой, ну, чего-то вот как-то сначала затянуло, а потом думаю, ё-мое, а когда же, вот так мозги вымывает. МИТРОФАНОВА: Столько времени. СТЕПАНЦОВ: Это у меня, у человека начитанного, отличника литинститута. А когда же я читать и писать буду? Зачем мне весь этот мусор? МИТРОФАНОВА: Да, я согласна, это так затягивает, ты сидишь┘ Ну, ╚Одноклассники╩ – это чисто вспомнить прошлое. СТЕПАНЦОВ: Чисто покадриться, по-нашему, по-стариковски. МИТРОФАНОВА: Да, по-стариковски с тем парнем, который мне нравился в школе, а потом куда-то он┘ полысел и женился. И, кстати, разочарований очень много. А вот это иногда интересно, но, в основном, конечно, время уходит очень много. ГОЛУБ: Я это делаю сугубо на ночь, совсем на ночь. Вот уже последний глаз закрывается, и одним глазом я вот это по iPad кручу и говорю: что-что они там сказали по этому поводу? И все, засыпаю под это дело. Прекрасно. МИТРОФАНОВА: Угу. Ты канал ╚Культура╩ не хочешь включить? Бу-бу, знаешь, как засыпается. СТЕПАНЦОВ: Ну, канал ╚Культура╩ попользительней будет. МИТРОФАНОВА: Шучу, шучу, шучу, сто раз. ГОЛУБ: Она не шутит, не шутит, не шутит. МИТРОФАНОВА: Шучу, шучу. ГОЛУБ: Нет, не шутит, не шутит. МИТРОФАНОВА: Вадь, рассуди нас. ГОЛУБ: Ой, прочитай нам какое-нибудь стихотворение для дам. МИТРОФАНОВА: Про любовь. СТЕПАНЦОВ: Хорошо, я про смс-ки прочитаю, если уже речь о всяких Твиттерах и прочее. Люблю, милый друг, я твои СМС-ки, В них мысль лаконична, суждения резки, В них юмор лукавый и скрытая нежность, И юная сила, и ласк неизбежность. Читаю их дома, читаю в дороге, И вижу глаза твои, руки и ноги. Свой модный мобильник в трусы я вставляю И фото гиганта тебе отправляю. И ты мне ответишь: "Ты – наглая рожа!", И фотку секретную вышлешь мне тоже. Читал я, что в древности люди любили Острее и ярче, и не по мобиле┘ Паола не так объяснялся Франческе, А я обожаю твои СМС-ки. ГОЛУБ: Брависсимо. МИТРОФАНОВА: Брависсимо. СТЕПАНЦОВ: Куртуазный маньерист чистит обувь кремом ╚Твист╩. МИТРОФАНОВА: Молодечик, аплодисменты. СТЕПАНЦОВ: Так что, еще раз напомню, 22 декабря в ЦДХ приходите встречать самую длинную ночь в году. МИТРОФАНОВА: Похихикаем. ГОЛУБ: Слушай, я приду, я вас обожаю. МИТРОФАНОВА: Мне тоже нравится. СТЕПАНЦОВ: Приходите, приходите. ГОЛУБ: Это мой вкус. МИТРОФАНОВА: Однажды одна моя подруга пошла на презентацию книги, которую одна женщина, видимо, состоятельная издала или ей бой-френд помог, скорее всего, вот это последнее, она книгу смсок просто издала. Это вообще что? ГОЛУБ: Подожди, своих? МИТРОФАНОВА: Да. ГОЛУБ: То есть она столько их напосылала. МИТРОФАНОВА: Что-то такое, да, оригинально настолько, что потом┘ СТЕПАНЦОВ: Ну, почему нет. МИТРОФАНОВА: Моя подруга пила неделю реально, она говорила: боже, что творится. И иммигрировала в конце, в Берлин уехала. ГОЛУБ: То есть, такое впечатление на нее произвело? МИТРОФАНОВА: Да, сказала: я это не могу выносить больше. ГОЛУБ: Такое впечатление на нее произвело впечатление. Ну, я требую еще песен, я хочу еще какого-нибудь искусства от Вадика. МИТРОФАНОВА: Подожди, песня у нас сейчас будет, а от Вадика, он уже отвадит сейчас. ГОЛУБ: Да ты что, Вадь, как все коротко. СТЕПАНЦОВ: Отваживается. МИТРОФАНОВА: Все, 22 декабря мы поняли, мы будем с Мариной, постараемся, во всяком случае. Ну, 7-ка как-то очень соцкульная дата, нет, обычно сейчас пока по пробкам. СТЕПАНЦОВ: Ну, Дом художника, там вот так, к сожалению. МИТРОФАНОВА: Там дойдешь пока от метро. СТЕПАНЦОВ: Они должны там все закрыть на замочек ближе к 10 часам, картины же там висят ценные современных художников, как же. Так что, ну, в 7, да, что же теперь. ГОЛУБ: Семь сложное время, но я, наверное, буду. МИТРОФАНОВА: Ну, тьфу-тьфу, чтобы не сглазить. Ты там обнови статус в Фейсбуке, Марине пошли приглашение, ладно? Это так, по-моему, называется. СТЕПАНЦОВ: Хорошо, Степанцов точка ру, нет Вадим Степанцов я в Фейсбуке. МИТРОФАНОВА: Ну, иногда это бывает полезно, потому что вот ╚Бон Джови╩, например, недавно опровергли слухи, у них собирались мошенники устроить концерт здесь в Москве, уже билеты продаются вовсю. ГОЛУБ: А вы слышали, что, простите, я про другое, а вы слышали, что Марк Цукерберг сказал, что у него стресс по поводу Фейсбука, который он изобрел, и он его закрывает. СТЕПАНЦОВ: Не может он принять в сердце всю боль мира, даже его большое еврейское сердце не выдержало этого. ГОЛУБ: Да, не смог, он этого не выдержал. СТЕПАНЦОВ: Бедняга, я ему не завидую. МИТРОФАНОВА: Почему? У него 15 миллиардов минимум. СТЕПАНЦОВ: Ну, и что миллиарды? Для счастья человеку нужно гораздо меньше. МИТРОФАНОВА: А то и 16-ть. ГОЛУБ: Что, пользователей? МИТРОФАНОВА: Долларов. ГОЛУБ: А я думала пользователей. СТЕПАНЦОВ: Да, включая Венеру и Марс. МИТРОФАНОВА: Ну, вас. Я просто, просто. ГОЛУБ: Уйду я от вас, сказал нам Марк Цукерберг и закрыл Фейсбук. МИТРОФАНОВА: Спасибо Вадиму Юрьевичу Степанцову за его творчество, жизнедеятельность. СТЕПАНЦОВ: Спасибо вам. МИТРОФАНОВА: И будем почаще видеться, я надеюсь. ГОЛУБ: Вадик, хорошо, что вы на плаву, хорошо, что голова ваша светла по-прежнему, что вы по-прежнему талантливы и резки в своих выражениях. СТЕПАНЦОВ: Ой, кружите меня, кружите, я таю, таю. МИТРОФАНОВА: Мы хотели похлопать, но это похоже на пощечины, знаешь, одинокие такие хлопки. ГОЛУБ: Нет, я похлопаю тоже, давай, Рита. Брависсимо, Вадик, спасибо огромное. СТЕПАНЦОВ: Спасибо, всего хорошего вам. ГОЛУБ: Всего хорошего, до свидания. СТЕПАНЦОВ: До скорой встречи. Слушайте в аудиофайле