Маяк. Москва

Выпуск 24 июня 2013 года
Радиопрограмма
Россия
Новостные

4 сезона, 583 выпуска по 37 мин

Все лето в Москве будет идти акция "Граффити-помощь" в рамках фестиваля "Лучший город Земли". Любой москвич может отправить заявку на эскиз рисунка. И когда жюри выберет победителей, то они распишут столичные дворы, точнее - тот объект, который, по мнению жителей, нуждается в преображении посредством граффити. Так что каждый двор имеет шанс обрести индивидуальность.   Подробнее об акции рассказывают помощник руководителя Департамента культуры Москвы, менеджер проекта "Граффити" фестиваля "Лучший город Земли" Владислав Станиславович Стефанский и куратор проекта "Граффити" Сабина Анатольевна Чагина. Ведущий - Елена Щедрунова.   ВЕДУЩИЙ: Гости программы - помощник руководителя Департамента культуры Москвы, менеджер проекта "Граффити" фестиваля "Лучший город Земли"  Владислав Стефанский и куратор проекта "Граффити" фестиваля "Лучший город Земли" Сабина Чагина. Собственно новостной повод какой был? В  Москве запускается сервис, не побоюсь этого слова, «Граффити - помощь». Я думаю, что для многих слушателей, во-первых, слово граффити не совсем знакомо, многие, может быть, слышали, но не понимают. А тут еще «Граффити-помощь». Зачем же помогать в этом деле? Для начала короткий экскурс, что такое граффити.   ЧАГИНА: Граффити -  это уличное  искусство,   которое  зародилось   в   Америке   в  1970-е годы и до сих пор существует.   ВЕДУЩИЙ: Уличное искусство, имеется в виду живопись? Все-таки уличное искусство, у нас есть актеры, на улице работают. Все-таки мы говорим сейчас про росписи уличные?   ЧАГИНА: Да. Роспись стен.   ВЕДУЩИЙ: Только стен? Крыши не расписывают граффити?   ЧАГИНА: Крыши расписывают тоже.   ВЕДУЩИЙ: То есть все, на чем можно рисовать, и это находится не внутри дома, а снаружи, это все можно назвать граффити, или здесь все-таки есть определенные какие-то моменты, которые говорят - это граффити, а это не граффити? Сейчас, например, я видела в одном из фитнес-клубов, они просто стену - там какие-то картины рисуют, чтобы как-то облагородить антураж. Я бы не назвала это граффити, или я ошибаюсь?   ЧАГИНА: Вообще все начиналось довольно нелегально. Художники на улицах писали свои имена, зашифровывали их специально придуманным шрифтом. У каждого был узнаваемый стиль. И тем самым это была такая самореализация художников. Это было в Америке. А в Европе граффити приобрело более, скажем так, культурный характер, то есть появились сюжеты. И в Европе более популярен стрит-арт, то есть сюжетная роспись.   ВЕДУЩИЙ: Уличное искусство. И тут именно с какими-то сюжетами? То есть фактически картины на стене, да?   ЧАГИНА: Да. Монументальные панно, есть уникальные шедевры.   ВЕДУЩИЙ: В Москве можно заметить, что некоторые, например, кафе используют роспись внешних стен. Опять же вопрос, это граффити или не граффити, чтобы понимать?   ЧАГИНА: Здесь вопрос, насколько есть культурный аспект или коммерческий. Если культурный аспект, это произведение искусства. Если это коммерческий, то это - реклама, это не граффити.   ВЕДУЩИЙ: Но в любом случае это граффити? То есть, что на стенах пишите и рисуете, - это все граффити?   ЧАГИНА: Я  бы так не сказала. Тут все индивидуально.   ВЕДУЩИЙ: Я же не зря так докапываюсь. Потому что когда вы предлагаете населению услуги под названием «Граффити-помощь», население должно понимать собственно, что ему предлагается. Но тогда Владислав. Так что предлагается?   СТЕФАНОВСКИЙ: Я со своей стороны хочу сказать, что мы в свою очередь объединяем и стрит-арт и граффити в одно понятие - уличное искусство. И этим уличным искусством мы и решаем задачу облагораживания нашего города. В наш проект «Граффити» входит несколько типов рисунков. Это и сказки известных российских и советских художников.   ВЕДУЩИЙ: Иллюстрации к сказкам?   СТЕФАНОВСКИЙ: Иллюстрации к сказкам, да, Васнецова, Булатова и прочих, знакомых всем нам с детства. Кроме того, это некоторые городские иллюзии, как, например, строчки из стихов Тютчева или Блока появятся на фасадах домов.   ВЕДУЩИЙ: Вероятно, определенным шрифтом каким-то красивым написано что-то, а не просто так?   СТЕФАНОВСКИЙ: Естественно, это эскиз, который мы согласуем с Москомархитектуры, с Департаментом СМИ и рекламы. Ведется очень такая полномасштабная работа в плане согласования. Кроме того, это репродукции известных картин художников-авангардистов - Татлина, Малевича и прочих. То есть тем самым решаем образовательную задачу, то есть получается такой музей под открытым небом.   ВЕДУЩИЙ: Но там внизу будет подпись или рядом просто будет табличка, что это репродукция картины такой-то? Да, и еще здесь вопрос с авторским правом?   СТЕФАНОВСКИЙ: Да, естественно. Мы напрямую договариваемся с, если автор рисунка еще жив, Эрик Булатов, мы напрямую с ним разговариваем, либо разговариваем с теми, кто является наследником авторских прав.   ВЕДУЩИЙ: А насколько эти люди идут на то, чтобы вот таким образом популяризировать это искусство?   СТЕФАНОВСКИЙ: Как правило, авторские права хранятся у потомков этих людей. Они, естественно, понимают, что дело их родственников, скажем так, должно жить, радовать новые поколения москвичей и гостей столицы. Поэтому, как правило, они с радостью соглашаются с нами работать.   ВЕДУЩИЙ: Сабина, а кто выполняет эти рисунки? Вы же не зря сказали, что стили разные. Действительно, люди, которые работают в этом жанре, у них абсолютно разная техника, у них совершенно разные материалы, они вообще по-разному видят мир, который есть вокруг них. Кто с вами работает, и как вы подбираете - по тому, что нужно нарисовать или как бы подбираете человека близкого именно к такому типу живописи исполнителей, или как-то по-другому это происходит?   ЧАГИНА: У нас работает команда профессиональных художников.   ВЕДУЩИЙ: А кто они, откуда?   ЧАГИНА: Они выпускники ВУЗов - Строгановского, Суриковского, Британской  школы дизайна. Они получают эскиз того, что  нужно нанести, если это согласованная картина или это иллюстрация.   ВЕДУЩИЙ: То есть получается, что они в данном случае выступают не в роли творцов как таковых, а в роли просто исполнителей, мастеров?   ЧАГИНА: Да. Они исполняют репродукцию.   ВЕДУЩИЙ: Это именно такой подряд?   СТЕФАНОВСКИЙ: Если люди рисуют эскиз, который у них давно хранился годами, у них не было возможности, как правило, реализовать его в городе, были какие-то отдельные попытки, отдельные проекты, но они не отличались таким масштабом, как сейчас. То есть сейчас мы планируем реализовать более 150 объектов за это лето.   ВЕДУЩИЙ: Но вы кидали клич в той же студенческой среде: ребята, хотите представить свое творчество самому широкому слою зрителей, приходите и предлагайте свои проекты? Мне кажется, что студенчество, особенно те, кто учится в художественных ВУЗах, у них всегда огромное количество идей, они действительно по-другому видят мир? И иллюстрации - замечательно, репродукции картин уже известных - замечательно, но иногда хочется увидеть что-то совсем  необычное.   ЧАГИНА: У нас будет такое направление - это авторские проекты художников стрит-арт, в том числе мировых известных звезд. Они приедут к нам, чтобы рисовать стены. И это уже их авторская работа.   ВЕДУЩИЙ: А они должны будут представить вам свои эскизы?   ЧАГИНА: Конечно. Они предоставляют заранее эскиз, этот эскиз согласуется.   ВЕДУЩИЙ: А насколько сложно согласовать?   СТЕФАНОВСКИЙ: Ну, я говорил, что это сложная работа. И люди, которые у нас в данный момент занимаются согласованием, они уже участвовали в подобных менее масштабных проектах. И человек рассказывал, что в свое время ему для того, чтобы согласовать один эскиз, ему потребовалось полгода.   ВЕДУЩИЙ: А где он встречает сопротивление, на каком уровне, какие подводные камни ему приходится обходить все время?   СТЕФАНОВСКИЙ: Да это не подводные камни, это просто определенное количество уровней российской бюрократии.   ВЕДУЩИЙ: Сколько же уровней надо пройти, чтобы согласовать граффити на улицах Москвы? Мне просто интересно.   СТЕФАНОВСКИЙ: Это Москомархитектура, это Департамент СМИ и рекламы. Потом нужно получить разрешение на специальную технику для нанесения рисунков. Потом нужно получить разрешение для того, чтобы человек залез на крышу. И иногда приходится ждать неделю ключника, человек, который владеет ключом от крыши здания. Вот уже был прецедент в этом году у нас такой.   ВЕДУЩИЙ: Вот это решение расписать ту или иную стену кто принимает, конечное решение? Уж коли мы начали с сервиса «Граффити-помощь», то там было объявлено, что любой житель Москвы, зарегистрировавшись на определенном портале может оставить заявку для того, чтобы какую-то стену какого-то здания у него во дворе расписали? А вот, я не знаю, может быть, нужно всем домом собраться и подписаться, чтобы это осуществилось, или действительно достаточно инициативы одного человека? Как это технически делается?   СТЕФАНОВСКИЙ: Бывает по-разному. Иногда это просто отдельные личности, давно мечтали, например, о том, чтобы их двор был украшен качественным рисунком. Бывает, что собирается ТСЖ, собственники, и они на собрании решают, какой эскиз им подходит, какой нет. В принципе все работы, которые мы выполняем, например, на фасадах жилых домов, они все проходят контроль жителей, они выбирают, какой им эскиз нравится, какой нет.   ВЕДУЩИЙ: Я так понимаю, что если они одобряют, то проблем с ключами уже не возникает?   СТЕФАНОВСКИЙ: Иногда возникает.   ВЕДУЩИЙ: Все равно возникает?   СТЕФАНОВСКИЙ: Да.   ВЕДУЩИЙ: То есть жители за, а управляющая компания - против, что-то типа этого получается?   СТЕФАНОВСКИЙ: Все бывает, да.   ВЕДУЩИЙ: И уж коли мы заговорили о технике, какими красками работают художники,  насколько они долговечные? То есть не может получиться так, что нам сейчас нарисуют совершенно потрясающую картину, все лето мы на нее будем любоваться, осенью тоже, а потом наступит зима, а весной все это поплывет и будет ужас?   ЧАГИНА: Нет, такого не будет. В основном используется краска для фасадных работ либо это краска в баллончиках. Она также предназначена для…   ВЕДУЩИЙ: То есть она устойчива к нашим погодным условиям, весьма непростым?   ЧАГИНА: Да. Я вот наблюдала в Германии рисунок, которому уже лет 15.   ВЕДУЩИЙ: Но у них климат, может быть, немножко другой и экология, может быть, другая все-таки.   ЧАГИНА: Да. Но, тем не менее, подбирается подходящая краска, чтобы как можно на больший срок продлить.   ВЕДУЩИЙ: Насколько активно народ участвует вот в этом движении: "укрась свой двор с помощью граффити"? Это я придумала сейчас, называется это по-другому.   СТЕФАНОВСКИЙ: Да. На самом деле заявок о том, чтобы тот или иной двор был украшен, даже больше, чем мы ожидали. И я думаю, что их этих заявок мы отберем какие-то дома, которые будут украшены, например, в следующем году. То есть мы не собираемся останавливаться. И я думаю, что в следующем году и количество объектов возрастет, и мы будем шагать дальше. Например, может быть, в присоединенных зонах Москвы.   ВЕДУЩИЙ: Это называется присоединенные территории. Но это тоже Москва на самом деле. А куда в основном приглашают, расписать стены жилого дома или, может быть, какую-то техническую постройку, которая находится во дворе?   СТЕФАНОВСКИЙ: Как правило, технические постройки, связанные с энергетикой. То есть несколько лет назад была инициатива определенного департамента, не Департамента культуры, также украсить объекты энергетики с помощью рисунков, но там проект был реализован очень плохо.   ВЕДУЩИЙ: Плохо, в смысле некрасивые картины?   ЧАГИНА: Профессиональное исполнение.   СТЕФАНОВСКИЙ: Привлекались недобросовестные кураторы, рисунки рисовали чуть ли не школьники, и художников там обманывали. Но об этом сейчас не хочется говорить. У нас такая здесь атмосфера добрая. Поэтому люди, видя вот эти работы, хотят, чтобы они совсем исчезли, лучше бы их не было.   ВЕДУЩИЙ: А они могут исчезнуть?   СТЕФАНОВСКИЙ: Конечно. Некоторые работы мы закрашиваем.   ВЕДУЩИЙ: То есть трансформаторная подстанция - это место приложения рук художников, по большому счету?   СТЕФАНОВСКИЙ: Да. Но вообще, естественно, мы ориентируемся, как правило, на какие-то масштабные проекты, которые видны будут, когда человек едет на своем автомобиле по шоссе, то есть, как правило, это видовые здания и фасады.   ВЕДУЩИЙ: То есть, если у вас только эта самая трансформаторная будка во дворе, то к вам можно и не соваться, на ваш портал?   СТЕФАНОВСКИЙ: Почему?   ВЕДУЩИЙ: Ее не видно, и двор внутренний.   СТЕФАНОВСКИЙ: Я вам говорю, на что мы ориентируемся тотально. Но, естественно, мы откликаемся на просьбы жителей города. Недавно был прецедент. Наши люди приезжали, рисовали замечательные корабли, по просьбе жителей. Всего таких заявок уже всего около 40. Кто-то предлагает свои эскизы, хорошие, не очень, мы их смотрим.   ВЕДУЩИЙ: Короче, народ творчеством занимается. Главный вопрос, Владислав, который наверняка тоже крутится в головах у наших слушателей, Владислав, а кто платит-то за весь этот банкет?   СТЕФАНОВСКИЙ: На самом деле у нас есть ряд спонсоров наших.   ВЕДУЩИЙ: То есть для жителей это бесплатно? Я просто специально уточняю. То есть ТСЖ собирается и говорит: да, эскиз нравится, где место будет, нравится…   СТЕФАНОВСКИЙ: Нет, конечно, все затраты на себя берут организаторы.   ВЕДУЩИЙ: Все-таки организаторы? То есть можете себе ни в чем не отказывать, это будет не за ваш счет, называется, да?   СТЕФАНОВСКИЙ: Да, это так.   ВЕДУЩИЙ: Кстати, какие сюжеты? Вы сказали, что люди все-таки предлагают, и заявок даже больше, чем вы могли бы выполнить, проект, видимо, будет развиваться и дальше. Какие сюжеты предпочитают москвичи, Сабина?   СТЕФАНОВСКИЙ: Наверное, я скажу, потому что я этим сервисом занимаюсь, чаще соприкасаюсь. Как правило, люди просто хотят, чтобы объекты у них во дворе были украшены. Когда мы им говорим, что мы рисуем сказки, для них это такая хорошая новость. И если кто-то присылает свои эскизы, как правило, какие-то абстракции, сами рисовать что-то пробуют, то есть нельзя сказать точно о том, какие сюжеты нравятся, какие нет. Я вам больше скажу, то, что мы нарисовали, как правило, у людей вызывает восторг. Я сам очень часто бываю на объектах. Там люди проходят, фотографируются или даже едут с другого конца Москвы, например, на улицу Мытная, 12, чтобы посмотреть объект, который нарисован в стиле…   ВЕДУЩИЙ: Так там-то что за сюжет?   СТЕФАНОВСКИЙ: Есть такой художник Лихтенштейн, это поп-арт. Мы перенесли один из его эскизов на стену дома большого.   ВЕДУЩИЙ: Сабина, вы сказали, что приглашаете известных художников, которые уже сделали себе имя именно вот на таком виде искусства. Тогда вопрос. Кого ждете в гости, и главное, где они будут работать, чтобы народ понимал, куда им потом подтягиваться?   ЧАГИНА: У нас в июле ожидается французский художник Нелио. Он будет работать на Люблинской улице. Также ожидаются мировые звезды, но при этом они из Украины. Это интересный дуэт. Они сейчас очень известны во всем мире и рисуют от Латинской  Америке до Японии.   ВЕДУЩИЙ: А они где будут работать?   ЧАГИНА: Сейчас уточняется адрес, поскольку у нас идет согласование эскиза и так далее.   ВЕДУЩИЙ: Это скорее всего тоже будет какой-то спальный район Москвы? Потому что Люблинская улица - это Марьино. Это тоже где-то там будет в основном, да?   СТЕФАНОВСКИЙ: Вы уже сейчас можете зайти на наш сайт и посмотреть о том, что готовится и что сделано.   ЧАГИНА: Сейчас мы ожидаем аргентинского художника Пабло Харимбат, также известного как Гуаличо. Это будет в июле. А в августе у нас вообще насыщенная программа. К нам едут художники из Испании, там целая команда, из Барселоны.   ВЕДУЩИЙ: Я так понимаю, что мы в перспективе имеем возможность в Москве получить некий такой музей уличного искусства отчасти, и в Москве могут появиться  экскурсии вот на такую тему?   СТЕФАНОВСКИЙ: Я думаю, да.   ВЕДУЩИЙ: Отдельная история такая будет?   СТЕФАНОВСКИЙ: Потому что во всех городах мира, будь то Берлин, Барселона или Нью-Йорк, граффити вышло уже давно из подвала. Это является элитарным искусством. И в этих городах в бюджет города вписан один процент, который тратится на уличное искусство и, в том числе, на граффити.   ВЕДУЩИЙ: Единственное, что все города, которые вы назвали, они по территории поменьше  Москвы будут во много раз.   СТЕФАНОВСКИЙ: Но проблемы этих городов такие же, как и у Москвы. Есть масса серых зданий, которые совсем не красят вид столицы.   ВЕДУЩИЙ: Соглашусь абсолютно. И это касается, кстати, не только Москвы, это касается большинства российских городов, за исключением, может быть, Санкт-Петербурга. Потому что действительно иногда думаешь, что природа вокруг унылая, где-нибудь в Забайкалье, хоть дома-то в яркие цвета раскрасьте, уже повеселей будет.   ЧАГИНА: У нас в Нижнем Новгороде недавно проходил очень хороший фестиваль «Арт-Овраг» в Иксе. Мне очень понравилась и сама реализация, состав художников, исполнение на высшем уровне.   ВЕДУЩИЙ: То есть люди все-таки украшают, скажем так, визуальную картину, которая вокруг них?   СТЕФАНОВСКИЙ: Это абсолютно повсеместно. И я хочу сказать, что мой хороший знакомый Павел Шугуров, он живет во Владивостоке, он тоже начинал как художник. Сейчас он является замом мэра Владивостока по городскому дизайну.   ВЕДУЩИЙ: То есть у нас в стране появилось такое понятие, как городской дизайн. Еще несколько лет назад его даже не было.   СТЕФАНОВСКИЙ: Несколько лет назад у нас уже был пример Перми.   ВЕДУЩИЙ: Я про Москву сейчас. Программа называется «Маяк. Москва».   СТЕФАНОВСКИЙ: Да, конечно.   СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Добрый день. У меня такой вопрос. Ну, со стенами все понятно, особенно, если ТЭЦ или какая-то глухая стена. А вот подземные переходы появились у нас. Кафель хороший, чисто должно быть. И вдруг какая-то роспись на технических дверях. Там есть технические помещения. И вот почему-то именно, я как-то попала, поймала этого мальчишку. Идет стайка мальчишек, вдруг один отделяется и быстренько-быстренько там что-то чертит и бежать. Я говорю: дай я тебя сфотографирую. Убежал. Как это расценивать?   СТЕФАНОВСКИЙ: Да. Это расценивается определенно, называется вандализм. И это определенная прослойка людей, с которыми мы тоже пытаемся работать.   ВЕДУЩИЙ: То есть их энергию в мирные цели направить все-таки?   СТЕФАНОВСКИЙ: Да. Вместо того, чтобы люди  раскрашивали, например, поезда или зеркало в лифте, мы призываем их свой талант тратить на облагораживание города.   СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Здравствуйте. Меня зовут Эльвира. Вот хотела какой вопрос задать. Мне вот граффити вообще не нравится. И я не понимаю, вот вы сказали, как хотите называйте, это граффити или все-таки рисунок? Если бы мозаика была, мне нравится. А вот чтобы мои окна упирались в граффити, мне этого совсем не хочется.   ВЕДУЩИЙ: Спасибо, Эльвира, за ваш вопрос. Это то, с чего я начала. Все-таки что это такое? Для людей это принципиально. Потому что, когда вы говорите, что мы рисуем сказки, я так поняла, что в понимании Эльвиры это скорее к мозаике, нежели к граффити, в ее голове как это укладывается?   ЧАГИНА: Если сказать просто - это рисунок.   ВЕДУЩИЙ: Это рисунок, который находится на внешней стене здания?   ЧАГИНА: То есть у нас нет цели сейчас пропагандировать то, что называется или принято считать граффити, это нелегальное нанесение своего имени на стену.   ВЕДУЩИЙ: Каких-то слов, обязательно в каком-то ломаном стиле, как правило, немножечко изломанное такое должно быть. То есть это все-таки роспись на стене?   СТЕФАНОВСКИЙ: Да. Я абсолютно уверен, что Эльвире картина Татлина понравится гораздо больше, чем чье-то имя на английском языке.   ВЕДУЩИЙ: Это абсолютно точно. Так что, Эльвира, не пугайтесь. Если вы хотите увидеть какую-то красивую картину, вы можете зайти на сайт. Наберите, зайдите и, может быть, вам нравится какая-то картина с детства. Вы хотели бы всегда видеть ее перед своими глазами, а у вас, как я поняла, глухая стена напротив вас, сделайте заявку. Она может быть исполнена.   СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Здравствуйте. Меня зовут Елена Михайловна. А я хочу сказать спасибо. Я живу на Чертановской улице, Чертановская, 58, там изобразили года два тому  назад доктора Айболита и из воды выглядывает акула с завязанными платком зубами. Это очень смешно, это радует. И когда пейзажи рисуют на этих белых стенах, это очень красиво. Как это может не нравиться, я не понимаю?   ВЕДУЩИЙ: Спасибо большое за этот звонок. Вот мои гости, я так понимаю, обрадовались, такая поддержка. Хотя все равно, я думаю, эту поддержку вы чувствуете?   СТЕФАНОВСКИЙ: Да, абсолютно. Я вам говорю, что когда идет выполнение какого-то объекта, люди очень часто подходят, спрашивают, что это, что здесь будет. И когда видят, что получилось, то как раз благодарят.   ВЕДУЩИЙ: Но есть еще один сюжет, который связан с центральной частью Москвы, где довольно много старых зданий, которые иногда находятся в ужасающем состоянии. И вот чего-то хочется, чтобы с ними сделали. У меня рядом с домом, я не знаю, что это такое было изначально, никто не сносит, видимо, как историческое наследие, при этом сейчас это используется типа для хранения плодоовощной продукции кем-то. Затянуто зеленой сеткой. Ну вот вопрос. А вот эти вещи как-то можно украшать, или Москомнаследие никогда не дает разрешение на подобные моменты? Это все-таки вторжение в историческую ткань города.   СТЕФАНОВСКИЙ: На самом  деле нет, мы не вторгаемся. Мы не хотим трудностей, например, в общении с Архнадзором и прочими организациями. Очень часто мы используем фасады нежилых домов, где люди не живут и вообще простаивают. Поэтому мы ни в коем случае не собираемся вторгаться в историческое наследие нашего города любимого.   ВЕДУЩИЙ: То, что касается, например, железнодорожных вокзалов. В большинстве своем это такие памятники архитектуры. Их можно назвать исторические памятники. Но есть отдельные вокзалы, например, Курский, который никакой по большому счету. Его наверняка будут перестраивать. По-моему, об этом даже говорили. Огромное количество торговых центров, которые тоже с архитектурной точки зрения просто никакие. А вот к таким работам для того, чтобы хоть какой-то шарм, хоть какую-то изюминку придать этим зданиям, вас пытались привлечь, Владислав?   СТЕФАНОВСКИЙ: Нас не пытались привлечь, мы сами такие инициативные люди. На самом деле есть ряд людей, с которыми очень сложно договариваться. Бывают случаи, когда префектура – за, управа - за а собственник жилья, например, гаражный кооператив, он против того, чтобы у него на фасаде был рисунок около 1,5 тысяч квадратных  метров. И это должен быть портрет того же Малевича и прочих великих.   ВЕДУЩИЙ: А чем мотивировали, живопись не любят?   СТЕФАНОВСКИЙ: Нет, они мотивировали одним словом: нет.   ВЕДУЩИЙ: Все. И дискуссию с ними было вести  все равно, да?   СТЕФАНОВСКИЙ: К сожалению, да.   ВЕДУЩИЙ: Хорошо. А жителей подключить местных со словами, зачем вам унылая стена, а тут у вас репродукция произведения искусства?   СТЕФАНОВСКИЙ: Как правило, частники отличаются особым характером и своим взглядом на то, как должна выглядеть их частная собственность. Поэтому я думаю, что жители нам тоже не помощники, к сожалению.   ВЕДУЩИЙ: Вернее, они вам помощники, но не могут продавить вот эту стену, да?   СТЕФАНОВСКИЙ: Да.   ВЕДУЩИЙ: Сабина, я хотела вернуться к вопросу об исполнителях. Вы сказали, что это профессиональные художники и  так далее,  и тому подобное. Но я вдруг во время нашего разговора подумала, что,  наверное, потрясающими художниками по росписи стен были Сикейрос и Диего Ривера. А вот, может быть, с помощью этого проекта, в том числе, можно и отечественных живописцев подобного плана выращивать, не только уже признанных и профессиональных, но и находить скрытые таланты в нашей среде?   ЧАГИНА: У нас уже выявляются таланты. И особенно, что касается выпускников Суриковского. Они очень точно выполняют работу, и те же репродукции. Совершенно невозможно отличить от оригинала, притом, что это масштабное произведение.   ВЕДУЩИЙ: Но все-таки хотелось, чтобы они со своими какими-то проектами выходили, выращивать будущих знаменитостей.   ЧАГИНА: Со своими проектами у нас уже есть, очень интересные представители стрит-арта. Они ежегодно участвуют в разных фестивалях по миру.   ВЕДУЩИЙ: Я как раз и хотела спросить, а конкурсы проводят среди живописцев подобного плана, конкурсы бывают международные?   ЧАГИНА: Есть так называемые граффити батлы с призами, с поддержкой.   ВЕДУЩИЙ: Это немножечко другое. Это когда соревнуются друг с другом, да? Какой-то конкурс, им задают определенную тему, и художники просто соревнуются, кто лучше исполнит эту идею, я правильно понимаю?   СТЕФАНОВСКИЙ: Я хотел на самом деле сказать, что некоторые люди, которые у нас рисовали объекты, например, на Большом Харитоньевском, команда Зуклаб, они частые гости за рубежом, то есть в  Испании, в  Австрии. Их приглашают для того, чтобы украсить фасад или большой забор. То есть российские художники, они в принципе тоже ценятся на Западе и получают награды европейского уровня. Кто-то из них частый гость Венецианского биеннале современного искусства. Я на самом деле со своей стороны хочу, чтобы те же радиослушатели заинтересовались этой темой и узнали, что есть, кем гордиться.   ВЕДУЩИЙ: Я так понимаю, что вся эта информация  расходится через интернет? Даже если они работают в Москве, что-то делают, кто-то фотографирует, выкладывает в интернете, и в других странах узнают, что вот есть вот такие работы и начинают узнавать, кто это сделал? То есть некое интернет-радио. Раньше это было сарафанное радио, а сейчас называется интернет.   СТЕФАНОВСКИЙ: Нет. Есть какие-то люди, которые вообще интернетом не пользуются. И мы о них узнаем как раз через сарафанное радио. Люди говорят: а ты знаешь, такой-то парень есть у меня в районе, он вообще - супер. И так появляются звезды.   ВЕДУЩИЙ: Много у нас звезд вот в этом движении?   СТЕФАНОВСКИЙ: Достаточно. Я считаю, что каждый человек, с которым я встречался в этом движении, он - звезда.   ВЕДУЩИЙ: Хорошо. Любой творческий человек, если он полностью отдается своей профессии, он действительно звезда. Владислав, если вы сможете, конечно, коротко расскажите радиослушателям, что такое фестиваль «Лучший город земли»? Как он долго длится, имеет ли он какие-то временные рамки?   СТЕФАНОВСКИЙ: Фестиваль «Лучший город земли» - это общегородской фестиваль. Мы идем по пути опять же европейских городов, у которых какое-то городское мероприятие большое, оно вписано в повестку дня. И каждый город известен своим фестивалем. Будь то Дюссельдорф или Мюнхен. Мы же пытаемся тоже работать в этом направлении. И «Лучший город земли» - это определенные события городские, которые проходят каждую неделю. Будь то фестиваль современного искусства, будь то фестиваль еды или какое-то музыкальное событие, они все объединены под общей эгидой «Лучший город земли». Более того, мы стараемся работать и проповедовать децентрализацию, то есть мы приходим сами к жителям в их район. И мы  показываем им то, что они могли видеть, только преодолев какие-то расстояния на машине, постояв в пробках, чтобы добраться до центра города. Мы приезжаем к ним в район, в Перово, в Лианозово и так далее. Департамент культуры всем этим занимается. Мы подключаем все наши парки, просто даже скверы, которые находятся в спальных районах, и на протяжении всего лета, три месяца…   ВЕДУЩИЙ: Это летний фестиваль, да?   СТЕФАНОВСКИЙ: Да. Это летний фестиваль. И завершается он в День города 7 сентября. Я всех приглашаю на проспект Сахарова. Там будет большое событие общегородского масштаба.   ВЕДУЩИЙ: Раскрашивать что-то будем, картины будем писать на проспекте Сахарова?   СТЕФАНОВСКИЙ: Я думаю, что без этого не обойдется. Но на самом деле обо всем можно узнать на сайте нашем, потому что программа делается.   ВЕДУЩИЙ: Что у нас с уличными театрами? Мы правда чуть-чуть в сторону ушли от граффити, но тем не менее? Уличный театр, что-то знаете про это? Как-то хочется уже уличные театры. Пешеходных зон теперь много в Москве стало.   СТЕФАНОВСКИЙ: Да, пешеходные зоны - это наша гордость. И они увеличиваются, то есть их количество увеличивается в геометрической прогрессии. И вот сейчас скоро мы ждем открытия в Крылатском пешеходной зоны. Я думаю, что проект уличных театров, насколько я знаю, уже давно мучает умы наших работников Департамента культуры, и мы пытаемся как бы этот проект в ближайшее время реализовать. Проектов просто масса. И каждый из них масштабен по-своему.   ВЕДУЩИЙ: Удачи вам, прежде всего, вашему движению по украшению нашего города. Владислав, Сабина, спасибо вам за этот разговор.

Выпуски
2014
2013
2012
2011
2014
2014
Ещеинтересное
Персоны