Большому театру исполняется 245 лет
Большой театр напоминает часовой отлаженный механизм. Здесь работает больше трех тысяч человек. Мы заглянули за закрытые двери и познакомились с теми, кто наполняет театр жизнью.
Двери в кабинете директора Большого Владимира Урина открыты с десяти утра и до десяти вечера. Себя генеральный в шутку называет диспетчером. "Причем, знаете, такой диспетчер десятков сотен людей, которые занимаются разными делами", — добавляет генеральный директор Большого театра Владимир Урин.
На экране этого монитора можно увидеть любой уголок театра. От самого дальнего до сцены. Из директорского кабинета до исторической сцены — минута. Вниз по лестнице и мы на месте. Здесь уже третий день собирают свет. Работают круглосуточно.
"Ребята вывешивают свет. Поскольку-постольку кроме стационарного света это еще дополнительный свет, который вывешивается конкретно на данный спектакль".
Рядом — монтаж декораций. Процесс не быстрый. Особенно, когда одна только русалка весит больше тонны. "Платформа наверное тонну весит. Килограмм сто голова".
Владимир Урин: "Это одна из сложнейших декораций на этом спектакле. Эти декорации во время спектакля двигаются, переставляются монтировщиками, артистами. На эти декорации работают все".
Монтировщик сцены Александр Шустров пятьдесят лет работает с декорациями. Не испугала даже самая тяжелая — в шестьдесят тонн. "Сложно сюда затащить, а собрать не так сложно. Погрузка на нуле. Здесь два грузовых лифта. Они подымают декорации. И тут уже растаскиваем часть туда, часть сюда. Вот таким макаром", — рассказывает Александр Шустров.
На пять этажей вниз, и мы — на верхней сцене. По размерам она точная копия исторической. С оркестровой ямой. Рядом мастерские, где шьют костюмы.
Елена Вио, заведующая костюмерно-художественной частью, заслуженный художник России: "Наши мастерские — одни из самых больших в Европе. Потому что у нас в мастерских в общей сложности работают больше ста двадцати человек". Художник по костюмам Елена Вио еще и заведующая костюмерной частью — знает все детали производства. Как кроят, шьют, украшают, вышивают и все вручную.
Двести костюмов в месяц. Не считая реставрации и вводов. И, да, до знаменитой квадриги Аполлона здесь в прямом смысле можно дотянуться рукой. А вот за шляпами не идут — бегут к Елене Тороповой.
Елена Торопова, начальник участка по изготовлению головных уборов: "Какошники, диадемы, шляпы, исторические какие-то уборы". В мастерских Большого она работает пятьдесят пять лет. Может сделать любой головной убор.
В этой маленькой комнате — пульт управления светом всего театра. Посторонним вход запрещен, но для нас Ольга Андреева сделала исключение.
Ольга Андреева, главный специалист цеха постановочного освещения художественно-постановочной части: "Каждая ячейка, каждый блок отвечает за тот прибор, который работает на сцену в эту минуту".
Чтобы видеть спектакль глазами зрителя, художник по свету пишет партитуру за пультом, который стоит до последней репетиции в зрительном зале. "Световая партитура — это почти музыкальное произведение. Она связана с музыкой, с танцами. Нельзя ни опоздать. Ни идти вперед", — рассказала Ольга Андреева.
Спектакль художники по свету ведут из светоаппаратной. На мониторе — все световые положения. В одном спектакле их может быть больше пятисот.
Через галерею, где представлены портреты всех директоров Большого — а их сорок четыре — Владимир Урин идет в директорскую ложу. Здесь как на ладони — сцена и зал. Сюда он приходит почти каждый вечер. Чтобы почувствовать атмосферу спектакля, на которую работает весь Большой Театр.