Галерея Зураба Церетели представляет выставку работ петербургского художника Валерия Мишина
Тамара Буковская, куратор выставки: "На любые вопросы о своем искусстве, влюбленный в джаз Валерий Мишин цитирует американского саксофониста Джеймса Картера: "Все играют так как могут, а я играю как хочу". Для художника дать волю импульсу куда важнее, чем создать шедевр. Эту выставку он решил назвать "По умолчанию", и "молчание" здесь ключевое слово. Импульсы не требуют расшифровки".
Валерий Мишин, художник: "Искусство в разные времена выполняло разные функции и задачи — от таких целенаправленных до свободных. Хотя я рисую целенаправленно, зная, что делаю, я оставляю люфт для зрителя — понять так или по-другому, увидеть то или другое".
В Валерии Мишине сошлись довольно разные линии культуры. Его учителями были и младший футурист Павел Хожателев, и Глеб Савинов, сын одного из художников группы "Мир искусства". Он один из немногих, кто умеет совмещать и могучую прозу графики, и загадочную, полную закодированных смыслов живопись. Мишин даже разработал свой метод "Re Re" или "Остаточный реализм". "Все оставляет след", говорит художник и делает оттиск реальных предметов на поверхности холста.
Тамара Буковская: "Валерий Мишин художник и поэт. И вот это в каждой работе, наверное, видно. Каждая работа — это метафора. Вот скажем пейзаж, где домики-соты. Там как бы нет человеков, нет людей, но они присутствуют дуновением ушедшего человека, он ушел и остался поток ветра. Валерий Мишин еще и читатель, который вчитывается и вычитает больше, чем поверхностный читатель. Это работы, посвященные творчеству замечательного великого русского писателя Евгения Ивановича Замятина. Эти две склоненные друг к другу фигуры, это как бы ощущение трагедии".
Мишин создавал графические иллюстрации к произведениям Пушкина, Карамзина, Маяковского, Сологуба. Но в последние годы он все сильнее поглощен живописью и даже настаивает на ее первичности для художника. Здесь его работы, созданные за последние семь лет. Причудливые пейзажи, фантастические конструкции домов, лица, натюрморты — всё то, чем "по умолчанию" восхищен художник. И в заключении он цитирует Тютчева: "всё во мне и я во всём".