Петербургский театр "Мастерская" показал в Москве спектакль "Петруша, сын ты мой или нет?"
Накладные носы, наклеенные бороды, огромные уши. Гротесковые образы. Так режиссер Роман Габриа видит героев Достоевского.
Роман Габриа: "Герои — персонажи романа "Бесы", они окарикатуренные. И окарикатуренные, как мне кажется, умышленно автором. Потому-то он имел свой определенный критический взгляд и критические вопросы к ним. К нечаевщине и так далее".
Перед спектаклем зрителям рекомендуют посетить этот чёрный бокс. Тут фотографии, предметы, тексты. По внешнему оформлению это пространство похоже на музей. На самом деле это интерактивная программка спектакля.
Тут, например, мозг следователя Блюма. Фото трупа студента Шатова и орудие убийства. Если не изучить эти "экспонаты", понять происходящие на сцене будет непросто — создатели спектакля с текстом Достоевского обошлись вольно. Действие настолько странное, что режиссер даже ввел новое жанровое определение — русское дель арте.
В процессе работы над спектаклем актеры, действительно, изучали законы итальянской комедии масок. Но что такое "русское дель арте" в зале понятно не всем.
Арина Лыкова, актриса: "Но вот, кстати, была моя подружка — она итальянка, режиссер — она сказала, что это вообще не дель арте. И очень ее это задело, что мы называем это дель арте. Но вот так".
В спектакле много сцен, предполагающих импровизацию и прямой диалог со зрителями. Называется спектакль "Петруша, сын ли ты мой или нет?". То есть здесь главный герой — Пётр Верховенский.
Роман Габриа: "Петруша, Петрушка — это все-таки площадной герой русской уличной культуры. Это Петрушка, который в карнавале, на рынках, на площадях развлекает людей. То есть недаром Достоевский-писатель никогда не дает своим героям имя просто так. То есть Петрушка многоликий, достаточно лицейского такого склада человек".
Видимо, поэтому образ в спектакле воплощают трое артистов. Вот один из Верховенских — в этой сцене он дрессирует революционера в образе примата. К реплике, конечно, Достоевский непричастен. В роли Верховенского двое актеров и одна актриса.
Марина Даминева, актриса: "Я, конечно, не играю человека. У меня Верховенский не человек. Можно сказать гриб, но не совсем как бы гриб. Но то что-то неживое. Которое может распространяться всюду и захватывать всё. Плесень, если быть точнее".
На некоторых сценах часть зрителей заливалась смехом, другая — раздражалась. Например, когда Липутин затянул "Изгиб гитары желтой" или когда зазвучала латиноамериканская мелодия.
В спектакле два антракта — в этих перерывах кто-то из зрителей выражал восторг, кто-то — недоумение. Те, кто не принял эту эстетику, просто уходили. Но оставшиеся до конца, похоже поняли режиссерский замысел.