Новая выставка в ГМИИ имени Пушкина: диалог русской живописи с западным искусством
"После импрессионизма"… Пушкинский музей открывает выставку, на которой русская живопись ведет диалог с западным искусством. Она посвящена художникам, отказавшимся делать «слепки с действительности» – они создавали на холстах иной мир. Об этом творческом переломе – Анна Аппалонова.
Все самое лучшее в одном месте, на трех этажах – художники, оказавшие неоспоримое влияние на всех, кто был после них, работы, которые нужно увидеть хоть раз в жизни – это проект, в названии которого суть – "После импрессионизма".
Анна Аппалонова считает, что по этой выставке нужно ходить медленно, потому что практически каждый шаг – это новый этап развития искусства. Здесь важно ничего не упустить и понять, что же было после импрессионизма и как пересекались пути художников.
Их пути пересеклись во Франции – Париж Константина Коровина и Камиля Писсарро немного пасмурный, но у Коровина все-таки проглядывает солнце. Париж Писсарро старше коровинского на семь лет, и здесь понятно, кто на кого оказал влияние. Молодые и успешные русские художники могли несколько лет провести в столице мирового искусства. Но часто их искания шли параллельно, одновременно – на расстоянии нескольких тысяч километров, когда важно было не что именно, а как – это и было причиной спора символистов и импрессионистов.
Рассказывает Анна Познанская, куратор выставки: Художник не должен фиксировать реальность, передавать быстрый момент. У него должна быть идея, она не должна быть про какой-то сюжет. Это могут быть какие-то чувства, мысли. И он должен это переосмыслить.
Картина Пьера Шаванна называется "Бедный рыбак" – бедный он не оттого, что рыбы нет, а оттого, что жену потерял – этот сюжет остался за холстом, на нем – только подавленность.
Анна Познанская продолжает: Вот эта меланхолия, тоска. Мы, допустим, про жену не знаем, но видим – ободранные дети, рыбак стоит совершенно убитый. Человек в депрессии. Вот это депрессивное состояние транслируется.
На этой выставке параллели находятся с первого же взгляда – стоит только посмотреть, например, на "Танец" Матисса и на "Сон" Петрова-Водкина, на "Обнаженную Венеру" Ларионова и на "Жену короля" Гогена. Этот диалог между художниками звучит до сих пор. Много работ из постоянной экспозиции Пушкинского, но в новом обрамлении есть возможность увидеть то, что не замечалось раньше.
Илья Доронченков, куратор выставки, поясняет: Эта вещь – такой свернутый автопортрет художника. Он вышел, а портрет остался. Это те вещи, с которыми он сейчас работает, над которыми недавно работал. Нам, наверное, будет самое интересное: вот этот холстик, который спрятан за портретом из коллекции Гертруды Стайн, нынче есть в Метрополитен-музее.
Для того, чтобы этот проект случился, сошлись вместе несколько частных собраний и 19 музеев, включая Русский, Третьяковку и Эрмитаж.
Директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский: Наши работы вместе с этими работами на разных выставках десятки раз бывали, так что они привыкли составлять вместе самые разные комбинации. Поэтому им здесь уютно, разумеется, старые знакомые, новые знакомые. По-моему, им здесь очень даже нравится. Тем более, что здесь потолки не такие, как сейчас в главном штабе, такая интересная игра тоже получается.
Игра здесь может быть и с самим собой, потому что на этой выставке собраны работы, которые оказали влияние не только на историю искусства – на людей они повлияли не меньше.
Елизавета Лихачева, директор ГМИИ имени А.С. Пушкина говорит о картине, которая ее восхищает: Я в детстве ходила в Пушкинский музей, и портрет Жанны Самари был одной из моих любимых вещей. Ты смотришь и видишь: она молодая и влюбленная. И вот это ощущение жизни на ее лице, и вот этот розовый цвет и безупречно выстроенная композиция – это, конечно, совершено потрясающе.
Через портреты и пейзажи узнаваемые и читающиеся, путь ведет к новому течению, где русские художники уже потеснили и вытеснили своих европейских коллег, потому что это был авангард.