Леонтьев назвал The Economist непрофессиональным изданием
"Когда мы говорим о Киссинджере, как о реалисте… Нигде он не хоронил никакую Россию. 8 часов брали с ним интервью. Из этого вышло несколько страниц пересказа. Я не очень понимаю, что там продолжать, особенно понимая формат The Economist".
Что касается заявленного наступления Украины на Россию, то складывается ощущение, что это лишь попытка обвести нас вокруг пальца.
"По поводу наступления. Мы реально не видели в деле ни тех объемов техники, которые им поставлены, ни тех бригад, которым эта техника предоставлена. Есть еще и техника советского производства. Если они говорят о 400 танках, то значит, наверное, половина из них – не те танки, которые поставлены, а те, которые они где-то нашли. Скорее всего, старые советские. Эти 10-12 бригад мы пока не видели. Это – серьезное дело. У меня такое ощущение, что нас сильно пытаются надуть. Значительную часть общества надуть удалось. Потому что общество приучают от лица западной, скептически настроенной к Украине, прессе к тому, что наступление будет, но потом все равно переговоры".
Это имеет прямое отношение к тому, что говорил Киссинджер, в том числе и о России, отметил Леонтьев.
"Кто такой Киссинджер? Это один из ярчайших примеров, чтобы обосновать эту ненависть. Потому что The Economist – влиятельнейшее издание, тупое до безобразия. Все, что они пишут про экономику, кроме экономической статистики, все остальное читать невозможно. Это может читать только непрофессионал".
По словам Леонтьева, The Economist не публикует авторских текстов. У них даже нет собственных авторов, они не подписывают тексты – это всегда анонимная редакция.
"И вот этот анонимный редактор считает, что лучше знает, что говорил Киссинджер, чем сам Киссинджер", – отметил Леонтьев.